Глава 16
Светлый фюзеляж бизнес-джета мерцал уймой солнечных бликов, острый «нос» напоминал орудие рыбы-меча, а похожие на прищуренные глаза ветровые стёкла как бы зазывали на борт. Разбросанные по золотистому потолку круглые лампочки работали вполсилы, создавая в салоне приятный полумрак. Толстые кожаные кресла всё так же оставались мягкими и удобными, а к торчавшим из стен и заменявшим столики полкам приварили мельхиоровые вазы, в каждую из которых поставили по три красные розы.
Изумрудно-вересковая водная гладь Калифорнийского залива выглядела как гигантская мантия неизвестного короля или сказочного волшебника, а возвышавшиеся вдали холмы ассоциировались с неотёсанными каменными замками. Такими, которые при штурме получили заметные повреждения, но врагу не сдались.
Ни красочные пейзажи внизу, ни предстоявший отдых в горах Канады Мануэлу не радовали. В теле ощущалась тяжесть. Словно конечности сковали крепкими цепями, а на щиколотки и вовсе надели неподъёмные кандалы. От помощи горничной при сборах отказалась: отвлечься было необходимо. Подготовка вещей имела мало общего с увлекательным занятием, но всё же заметно избавляла от чувства безысходности. «Миллионы долларов, родная! – мотивировала саму себя. Схожие мысли гоняла по кругу и после разговора с Майклом, и при упаковывании одежды, и в самом полёте. – От тебя требуется всего ничего! Ты ведь долго шла к богатству! Последний рывок!».
Ни один клич не придавал уверенности, поскольку являлся пустым самообманом. Но выбора не оставалось: отказ от обязательств договора рушил всю сытую жизнь, а согласие давало шанс на успех. Немалый, кстати. В реализацию угроз Майкла верила с трудом. Допустим, на самом деле накажет струхнувшую напарницу, передав бывшему патрону снимки из «Мистери Мун». А дальше что? Развод, при котором Джеймс продолжает владеть активами, а ему – Майклу – получается, ожидать нового бракосочетания? А будет ли оно вообще? Если да, сможет ли провернуть тот же фокус с третьей подряд избранницей? И не догадается ли сам владелец состояния, что беды исходят от сговора неверных жён с криминальными авторитетами? Возьмёт, да и откажется переписывать неисчисляемые суммы на очередную супругу.
Размышления в стиле «вилами по воде», не иначе. Всё же доля истины в них присутствовала. Неисполнение своей части в любом случае обременяло тоннами риска, ведь пока интимные фотографии находились в руках расчётливого гангстера, о спокойном житие-бытие не могло идти и речи. Избавиться от Майкла сейчас хотелось как никогда. Проигнорировать шантаж и вернуться в Лос-Анджелес без результата Мануэла боялась: вдруг на рабочем столе в кабинете Джеймса будет ожидать тот самый конверт? В случае же удачного покушения прибирала к рукам сокровища, которые, помимо стандартных привилегий, открывали намного более широкий простор для действий. Хоть киллера нанимай, хоть копов подкупай. Не факт, что последнее прокатит конкретно в США, но шанс существовал. Выходит, лучший вариант – сначала кокнуть мужа, а после разобраться и с изворотливым компаньоном.
– Дорогая, всё хорошо? – сидевший рядом Джеймс прервал муторные думы.
– Да, а что?
– Выглядишь неважно, бэби.
– Подустала. Если не возражаешь, чуток вздремну.
– Какие вопросы! Имей лишь в виду, что по выходу из салона нас встретит настоящая зима. Градусов пятнадцать-двадцать. Суровая Канада, а не тёплое калифорнийское солнышко! Надо будет переодеться.
– Окей. Разбудишь за полчаса до приземления?
– Только за поцелуй! Иди ко мне…
Быть может, Мануэла в последний раз целовала законного супруга. Впрочем, трогательная мысль уснуть не помешала. Измотанные нервы и перегруженная психика, по-видимому, перешли в режим энергосбережения. Пробудилась от томного дыхания у уха. Затем ощутила, как кто-то расстегнул пуговицу джинсовых шорт и прикоснулся к самому низу живота.
– Перестань…
– Всего-навсего помогаю переодеться, детка! Через двадцать минут приземляемся.
К холодам Джеймс подготовился основательно: чёрные утеплённые брюки, тёмно-синяя пуховая куртка с капюшоном, шарф с изображением кленовых листьев и очки сноубордиста, в которых отражался даже потолок с лампочками. Почему-то решил надеть их прямо сейчас.
– Ты как астронавт!..
Разбивая вдребезги стереотипы о длительных женских сборах и лишая актуальности крылатые фразы из разряда «Мне нечего надеть», Мануэла быстро сбросила летние шортики с топом и облачилась в толстые синтепоновые штаны и трикотажную водолазку, под которую надела повседневный бюстгальтер. Последней из чемодана достала норковую шубу с лоснившимся от салонного освещения бурым мехом.
– А ты как мисс обольстительность нашего времени!
– Спасибо, милый.
В иллюминаторе проплывал Сиэтл, большую часть которого закрывали кучерявые облака. За целый год жители штата Вашингтон видели меньше солнечных дней, чем обитатели Калифорнии за один лишь декабрь. Наверное, к пасмурному небу успели привыкнуть. Через пару минут Джеймс прокричал:
– Мы в Канаде, бэби! Могу ошибаться, но очень похоже, что пролетаем над границей.
Мануэла не отреагировала. В горле стоял ком, и всякие радости казались бессмысленными. К мужу не испытывала ни любви, ни привязанности, а в самых сокровенных глубинах души не отзывалось даже чувство благодарности. Тем не менее, полнейшее безразличие совсем не говорило о желании физической расправы. Громкое слово «убийство» внушало страх. Собственная причастность к такому деянию вовсе доводила до панической атаки.
***
Сидя на заднем сиденье премиального такси, колёса которого вихляли по заснеженной дороге покруче, чем во время погони путал следы заяц, Мануэла вспоминала дни, когда страх полёта служил главным препятствием для путешествий. Чета Берроу по пути из Сан-Паулу в Лос-Анджелес или же сам Джеймс при марафонском рейсе в Европу – как ни крути, но рядом всегда оказывался тот, кто поддержит. Успокоит. Приободрит. Сейчас осталась наедине с собой. Будто запертая в клетке птица. Пусть красочный фазан с ярким многоликим оперением или горделивый кондор, и пусть в клетке с золотыми прутьями. Но всё-таки в условиях несвободы. Взрослая жизнь, по всей видимости, началась не с ухода из дома. Не с первых заработков телом в борделе Бэллы и даже не с релокации на другой берег Америки. Отнюдь. Настоящее испытание – то, которое требовало силы воли, холодного расчёта, молниеносной реакции и то, которое, закаляя характер, полноценно формировало внутреннюю зрелость – разворачивалось прямо перед глазами. Свобода против смерти. Двести миллионов против вечного исследования сырой земли собственным телом. В сложившихся обстоятельствах обратного пути уже не оставалось. Убей или будь убита!
Кроссовер «БМВ» затормозил около трёхэтажного (считая чердак) деревянного домика с классическими треугольными скатами крыши. Шифер засыпало снегом, и лишь кирпичный дымоход с металлическим «зонтиком» сверху величественно возвышался над ослепительно-белым покрывалом. Бревенчатые стены насыщенно-коричневого цвета возвращали куда-то в фавелы Сан-Паулу, вот только уединённость дома, наряду с отсутствием поблизости вооружённых заточками воров-карманников, отличала местность от трущоб юго-востока Бразилии. На первом и втором этажах сконструировали длинные открытые веранды с деревянными балясинами ограждений. Под шахматные фигуры их не вытачивали, но каждый столбик-полено всё равно привлекал внимание.
Десятки хвойных – в основном елей и сосен – росли по всей окружавшей строение территории, словно воспринимали бревенчатый домик своим сородичем. Вдали возвышались горы, заснеженные склоны которых в корне отличались от скалистых холмов Калифорнии. Более того, головокружительная высота приводила к тому, что остроконечные вершины протыкали собой облака. Или, наоборот, дымчатые тучки заботливо обнимали залитые многовековой мерзлотой каменные гребни, стараясь растопить тонны скопившегося льда.
Ни земли, ни травы на участке не просматривалось: всю округу укутало толстым слоем снега, а искрившаяся от падавших солнечных лучей поверхность переливалась похлеще граней бриллианта. Однако главной красотой стал раскинувшийся на внушительную площадь водоём с до сих пор незамёрзшей мятно-бирюзовой гладью. Походивший на полупрозрачную упаковочную плёнку тончайший слой льда наблюдался лишь у берега, но значительная часть воды агрегатное состояние пока не меняла.
[justify][font="Times New Roman",