Возможно, способности Майкла в паре с имевшимся за плечами криминальным опытом Мануэла кратно преувеличивала. В любом случае сама росла в иных условиях. Счастливого детства в любящей семье была лишена и тоже много гуляла по улицам, но с нарушением закона и рядом не стояла. Даже не воровала жвачку из магазина, не говоря уже о серьёзных делах с пушками, выстрелами и мешками денег. Данное преступление являлось первым за девятнадцать прожитых лет. Награда оправдывала себя: миллионы долларов и беззаботное существование в любой точке земного шара. Наивкуснейшая еда, кругосветные путешествия, лучшая в мире медицина, красивые вещи, гламурные тусовки, роскошные машины, яхты, виллы…
Несколько раз прокрутив в голове образы богатой жизни, поняла нечто важное: а чем, собственно, текущая реальность отличалась от той, что нарисовал мозг?! Единолично миллионами не владела, но ведь получала абсолютно всё! Проживание в шикарном особняке, новейший кабриолет «Форд Мустанг», изысканные блюда и напитки, отдых на горнолыжном курорте. Двести пятьдесят тысяч перекочевали из ячейки Майкла всего за один пятиминутный разговор! А ведь в Гуаруже этих денег с лихвой хватило бы на покупку полусотни ресторанов «Собримеза»! Да ещё и с танцевавшим самбу в режиме «24/7» мерзавцем Мигелем! Каких-то три месяца назад работала за жалкие сто крузейро в неделю, а сейчас очутилась у судьбы под подолом. Сколько, кстати, составляло жалованье стряпухи при переводе в доллары? Десять баксов? Серьёзно?! Неделя работы в Бразилии не стоила и глотка среднесортного коктейля в ночном заведении «золотого штата» США?!
Жадно выхлебав успевший остыть кофе, Мануэла отставила чашку и поспешила на балкон. Рябь океана, дальний край полотна которого нежно целовался с лазурной линией горизонта, белоснежные чайки с их пронзительными криками, омываемая волнами береговая линия – местечко так и напрашивалось на звание райского. Пусть в бога и не верила. И всё это для неё! Живёт здесь просто так и без всяких кабальных условий! Думая о Джеймсе, поняла, что в браке с ним получает ровно то, чего недоставало в детстве: любовь, заботу и безопасность. «И какого чёрта затеяла идиотские игрища?! Вот дура! – вернувшись в спальню, с разбегу плюхнулась на кровать. Измученные нервы постепенно расслаблялись. Изучая расписанный под ночное небо потолок, решила, что выход для себя нашла. – Историю с Майклом забуду, как временное помутнение. Вычеркну из памяти! Да, успела замараться во взломе сейфа, но вряд ли это заметят. Как и измену. Паршивый любовник! Окей, он ведь просил сообщить о дате путешествия в Ванкувер… Ха! Эврика! А если не скажу? Про приобретение курорта как-то вынюхал, но о личных разговорах в спальне не знает же ни черта! Выходит, нужно просто молчать. Смотаться в Канаду, насладиться зимой и вернуться обратно. В лучшем случае этот пафосный индюк просто испарится. В худшем – будет досаждать, но ведь компромата на меня у него нет. Как докажет проникновение в ячейку? Его и слушать не станут! К тому же ручки-то у самого по локоть в крови, а значит, в полицейское управление носа не сунет! Хорошо. Просто продолжаю жить в кайф. Не рыпаюсь, да не кусаюсь. А положение вещей само придёт в норму, согласно теории Сартра. Или Камю… Или Ницше… Впрочем, в жопу их всех! Занудные философы! Всё будет великолепно!..».
Натянув одеяло до подбородка, Мануэла погрузилась в сладкий сон. Длился тот до половины третьего дня и прервался грубым тычком в бок. Таким, что вмиг растворил тягучую дремоту. Подняв голову и разомкнув тяжёлые веки, не поверила глазам. У балконной двери стоял Майкл!
– Полагаю, воинственные индейцы раскатали бы тебя вдоль и поперёк! – произнёс он, медленно шагая к постели. – День-деньской, мышка, а ты дрыхнешь. Хотя забей. Самому плевать на индейцев и дружину Вашингтона.
– Как… как ты проник сюда?..
– Прячу за спиной пропеллер. Итак, есть новости? О Ванкувере разговаривали?
Мануэла с радостью поверила бы в продолжение сна, но окружавшая реальность предстала слишком уж явной. Каким образом этот Маугли бандитского мира второй раз пробрался в дом?! Ещё и при свете дня!
– Ты застал меня врасплох… – приняв полусидячее положение и опёршись спиной в изголовье, руками придерживала край одеяла у грудей.
– Лучше бы тебе отвечать по делу! – Майкл остановился в ногах. Пляжные шорты с кокосовыми пальмами и хлопковая футболка с изображением панорамы Манхэттена делали его неотличимым от туриста. Облик портили лишь чёрные трикотажные перчатки. Лицо между тем выражало ярость: вены на висках вздулись, ноздри расширились, а кожа налилась багряной краской.
Инцидент возвратил в практически забытую августовскую ночь. Секса без удовольствия с того времени хватало сполна – и с клиентами «Борболеты», и с парочкой богатеньких фетишистов в ЛА – но угроза повторения акта насилия всё равно казалась страшнее смерти. Тем более способности человека напротив прекрасно знала.
– Ещё не общались… Тебе лучше уйти… – закончить не успела: Майкл схватил конец одеяльца и дёрнул на себя. Кашемировая накидка переместилась в руки напарника за долю секунды.
– Похоже, муженёк кое о чём догадывается, не так ли? – бросив одеяло в сторону, «альфач» запрыгнул на кровать. Мануэла инстинктивно прикрыла грудь и сжала бёдра. – Небось, ещё и велел тебе сидеть дома. Ну же, скажи, что я прав?
До краёв наполненные ужасом карие глаза молча взирали на собеседника. Губы содрогались, а учащённые вдохи-выдохи издавали свист.
– Отвечай или пожалеешь!
Замахнувшись, Майкл отвесил глухую пощёчину. Мануэла не успела среагировать, и жжение быстро охватило левую скулу. Звенящий гул в голове не прекращался несколько секунд. Когда он, наконец, отступил, протянула:
– Вылетаем завтра… Толь… только не убивай меня… Умоляю!
– Сдурела? Партнёров не трогаю. Не серчай, но без пощёчины рисковала бы так и не проснуться! – Майкл лёг рядом. Голубые глаза смотрели спокойно, но дьявольский огонёк всё равно тлел где-то в глубине. – Итак, уже намекал на несчастный случай. Вот подробности. Чёртов курорт расположен в горах с крутыми склонами. Чтобы насладиться спуском и ощутить пресловутый шум ветра в ушах, туристам необходимо воспользоваться механическими подъёмниками. Большинство из них открытые, а сиденья напоминают коляску для тройняшек. Но также имеется и подъёмник для важных персон. Сечёшь? Отдельные закрытые кабинки. Следуют по тому же маршруту, но идут дольше, так как огибают горные хребты. Получается и восхождение к вершине, и своего рода экскурсия. Теперь навостри уши. Над кабиной и тросами малость поколдую. Тебе нужно будет сесть вместе с Джеймсом и доехать до верха. Затем отправить его в обратный путь. Как? Думай сама! Например, забудь внизу шлем и попроси поухаживать да принести. Не знаю. Твои сложности. Скажу лишь, что если вдруг спустишься до земли вместе с муженьком – погибнете оба! Кабинка разобьётся вдребезги, упав с высоты в сотню ярдов! Устройство сработает только на обратном пути, за это не переживай. Также не парься обо всём остальном: схему продумал до мелочей. Я столь же глупый, сколько ты верная жена. Котелок варит, крошка! Ни один следопыт не подкопается! Легавые сочтут дело несчастным случаем, а миллионы зелёных перейдут к тебе. Отдашь половину – и живи припеваючи!
«Безумцу надо подыграть… После ухода наберу Джеймсу и сообщу, что мне худо…» – недолго думая, Мануэла последовала удачно родившейся мысли:
– Да, без проблем. Звучит легко.
– Чтобы придать ещё большей мотивации, – Майкл полез за пазуху и извлёк из рубашки потрёпанный конверт, – покажу одну вещицу. Обещай не падать в обморок.
Сперва Мануэла решила, что внутри деньги. Однако увиденное ударило сильнее тысячи пощёчин: в конверте таились цветные фотографии из клуба «Мистери Мун»! Именно из отдельной комнаты с розово-красным балдахином на стенах и потолке! Щёлкали во время оргазма, о чём говорило скорченное гримасой наслаждения лицо. В остальном снимки мало чем отличались от смеси элитной эротики с грязным порно: изогнутое «раком» тело, оттопыренные ягодицы с уже отмеченным следом ладони, болтавшиеся по столу груди, откинутая назад голова и Майкл, чья огромная пятерня как раз-таки стиснула локоны.
Рассматривая неопровержимые доказательства измены и догадываясь о дальнейших словах визави, Мануэла вспомнила про вспышку во время оргазма. Действительно, в первые секунды «пика» перед глазами будто что-то загорелось. Тогда сравнила это с прожектором или сверканием молнии, но значения не придала, поскольку сила животного удовольствия затмила всё остальное. Тяга к измене и неудержимая природная потребность, в конечном счёте, сыграли злую шутку.
[justify]– В руках держишь копии… –