ВУЗе. Доказывать он и тогда, ничего не стал.
Распался союз. Началась новая жизнь для граждан России. Однажды сразу после событий 1993 года он в компании своих дипломников, сидя в ресторане и отмечая их защиту, увидел своего друга и второго секретаря их обкома комсомола, сидящего в крепком подпитии, и празднующего своё «освобождение» со своей должности. Они кивнули друг другу, а потом, когда его дипломники ушли покурить, тот подсев к нему за столик и «махнув» сотку водки, для ясности ума, сказал, криво улыбаясь, произнес:
- Ты знаешь, кто твою кандидатуру на должность зав кафедрой в обкоме «зарезал»?
Алексей, поморщившись, честно ответил:
- Нет, мне не сказали.
Тот, покачиваясь от выпитого, сидя на стуле, икнул и подняв пьяные глаза, выдохнул:
- Твой тестюшка… Падла зав отделом, курирующий образование…
И увидев идущих к столику мужчин, встал и неуверенной походкой пошел в сторону выхода из ресторана. Алексей тогда не поверил этому пьяному бреду посчитав, что не мог так поступить с ним его тесть. Да и потом ведь они с ним в аспирантуру поступили вместе, а защитился только Алексей. Это скорее всего тот от «ревности» к успеху Алексея, так сказал. Чтобы вбить клин в его семью…
Однако через несколько лет выполняя хозтему на их ликёро-водочном заводе. Он, обмывая её успешное окончание услышал от директора «ликёрки» в приватном разговоре, когда языки развязал алкоголь, следующее:
- Алексей Никанорович, Вы действительно отличный ученый и справились просто великолепно с поставленной задачей, а то я, работая в горкоме комсомола, слышал о Вас не очень лестные отзывы, от Вашего тестя.
И наклонившись к нему ближе, он выдохнул:
- Вообще то не обижайся Алёш. Тесть твой дерьмо, мало того, что тебе в ВУЗе ходу не дал, так меня же из первых, по его рекомендации и хотели выкинуть…
И откинувшись в мягком кресле ресторана, захохотав, добавил:
- А мы ему, не по зубам оказались.
Махнув рюмку с водкой, выпущенной собственным заводом, с использованием Алёшкиного изобретения, сладострастно, ухмыляясь добавил:
- Я вона, как развернулся и хозяин, и директор завода.
И икнув, добавил:
- Да и ты, с твоей головой не пропал, а?
- Да.
Ответил Алексей и махнул рюмку водки. Они еще многое успели обсудить, но уже этой темы в разговоре не касались, так как на едине их больше не оставляли. Откушал тогда Алексей водки на халявку так, что еле, еле дошел от такси до подъезда, а за тем кое, как и до квартиры. Открыв дверь своим ключом, он просто с силой захлопнул входную дверь и рухнув на пол, уснул.
Во сне ему снился голый, бухой директор «ликёрки». Он криво улыбался, своей широкой физиономией и держа в правой руке бутылку самой дешёвой водки в их городе, гордо смотря пьяным взглядом на Алексея, читал стихи:
Они суки нас хотели нае…
И провести,
Но бля… не на тех, они напали.
Мы ведь крепки, мужики…
От куда-то с небес раздался телефонный звонок. Алешка никак не мог понять, что это за небеса такие, откуда раздаётся этот треклятый звонок. В его похмельной голове, звон усиливался и пытался его разбудить…
Только после нескольких, настойчивых звонков, он, поднявшись в коридоре на колени и сняв трубку домашнего телефона, стоявшего в прихожей, выдохнул перегаром в неё, сказав:
- Да…
- Ты как живой?
Поинтересовался женский знакомый голос, раздавшийся в трубке.
- Ага…
- Что, ага?
Алешку ударило током – жена!? А он в костюме в белой рубашке с галстуком и спал в прихожей, и на голом полу. Закрыв на мгновенье глаза, он представил, чтобы было с ним, если бы она не уехала в командировку. Сын у бабушки, жена в командировке, хорошо то, как, пронеслось у него в олове. А то бы все твои «подвиги», да на виду сука ты пьяная, у семьи, а? Кое как упёршись локтем в тумбочку, рядом со стоящим телефоном. Он бодрым голосом отрапортовал:
- Со мной всё в порядке, не волнуйся дорогая.
Врал он как «сивый» мерин и сидя на входном коврике, смотря на свои помятые брюки, тихонько снимая с ног немного жмущие, новенькие с ободранными носками лакированные, туфли. Да, туфли теперь точно новые придется покупать, думал он и его мужицкое чутьё подсказывало – пока Алёнушка не приехала…
- А то я уехала, а ты там один, совсем остался…
Тараторила жена. Алексей, отнеся трубку телефона, от своего уха на безопасное расстояние, иногда поддакивал. Через три минуты утомившись на смерть, от их беседы, он взмолился:
- Алёнушка разреши в ванную сходить?
— Вот всегда ты так. Заботишься о тебе, заботишься, а ты со мной и разговаривать не хочешь?
- Хочу, но в ванную надо.
- Ладно иди, а то скажешь.
И положила трубку. Алексей на четвереньках, уполз в ванную комнату, ему действительно было хреново.
