Записи из дневника Ворона. Запись №71

Сквозь туман, где рассвет едва дышит, бледный свет на замёрзших ветвях играет робкими бликами. Ветви, покрытые хрупкой коркой инея, склоняются под его невесомым грузом, словно в молчаливой покорности зиме. Ветер шёпот в тиши колышет, в серебре — отблеск в немых мечтах, что таятся где‑то глубоко, за гранью яви. Не греет луч, хоть и светит упорно, пробиваясь сквозь серую дымку, — лёд на окнах остаётся его холодной печатью. Небо серое, словно покорно склонилось перед долгой зимой, и день не хочет теплом отвечать, застыв в сумрачной задумчивости. Тени длинны, а воздух колюч, пронизывает до костей, напоминая о беспощадности мороза. Иней вьётся узорной строкой по стёклам, вырисовывая таинственные письмена — то ли послание из иных миров, то ли каприз самой зимы. Мир застыл, будто скован могуч, под безмолвной звездой ледяной, что равнодушно взирает с высоты. Облака, как свинцовые плиты, застилают простор голубой, не давая солнцу пробиться, не обещая ни оттепели, ни надежды. В тишине — несказанные обиды, затаённые вздохи и невыплаканные слёзы, что замёрзли, превратившись в кристаллы на ресницах. Свет далёкий, но всё же — чужой, он не согревает, лишь подчёркивает одиночество в этом ледяном царстве.