В два ночи подъём, чтоб нарушить комендантский час. С собакой погулять, пока все спят, это важно.
Затем на скорую руку соорудить сегодняшний фасад и украсить его страшным смехом. Чтоб не расслаблялись. Благо, есть над чем смеяться, и над кем. Но я обещала избавиться от этого персонажа, размазанного по всем книгам, которые вдруг появились после стольких лет.
Прежде чем приступить к тому, ради чего и затеяла сей изящный прогиб, приглашаю в начало 2005-го. То, на что я позарилась, не совпадает с этим годом. Год 2004-й был использован и забыт, как страшный сон. Я же не над учебником истории работаю, где важны все даты, имена. Как на духу писать что-либо нереально, тем более, историю.
Не знаю, где я честнее: в дневниках или письмах. В дневнике одни тезисы или иносказательно, будто боялась, что когда-нибудь в них рыться будет сам товарищ майор. В письмах родителям – моя фасадная версия. Но там достаточно событийно, в хронологическом порядке, чтоб мама была в курсе всего. Вся такая правильная моя коммунистическая мама была со мной в доле. Она знала обо мне почти всё. «2 февраля 2005 года. Вручение премии всё откладывается. Вроде на юбилейном совещании писателей (70) собираются. С. взяла две фотографии для газеты «Саха сирэ». Сын умрёт со смеху. Я пишу новую прозу. На работе. Рукопись повести, написанной этим летом, отдала С. на читку. Сегодня она меня захвалила. Пейзаж – не моё, но это преодолимо. На свадьбу дочери С. старик дал 40 тысяч, из которых 30 положили на счёт. Он много чего ей даёт, за что С. не устаёт благодарить бога. Думает, удачу поймала за хвост. Фото, где я в красном пиджаке, нигде нет. Кто украл кораллы?!». Реально так в конце письма написано.
Намеренно пропустила о любовнице одного дедка, за которую он стихи писал, чтоб взять под своё крыло. Обычное дело, когда ложатся под стариков ради денег, карьеры, крыши надо головой, как С., или вовсе из-за куска хлеба. Когда жрать нечего, не до сантиментов, видите ли. Если жить негде, тоже аргумент. Это же не на панель идти. Просто выключаются все рецепторы обоняния и не только. Ничего приятного в стариках, равно, как и в старухах нет. Хотя о чём это я, если они при деле и деньгах, приятное может подождать. Впрочем, она ненамного была моложе. Понятно, когда аргументы вышеперечисленные, но чтоб за стихи ложиться на койку, это нонсенс. После смерти старика кто за неё теперь пишет стихи, знать не знаю. Может, искусственный интеллект…
Итак, судя по выжимке из письма, в начале 2005-го начала новую прозу. «Волшебный луч» сдан в республиканское, в то время государственное издательство и благополучно забыт. Ими забракован. Теперь и вовсе вне закона. У главного героя есть прототип. Припоминаю, заказывая обложку, отдала его фото. В то время обложки делали на совесть, не лепили картинки из интернета, не рисовал ИИ от балды. Персонаж в жизни был другом моего друга. Друг моего друга не то же самое, что враг моего врага мой друг, но мы спелись. Но не настолько, как с моей лучшей подругой Поваром, с которым вместе ссать против ветра веселей. Психологический аспект повести ясен, как и мотив, то есть, в чём мораль помню, но как строился сюжет, вокруг чего плясала, нет. Что-то с криминалом связанное, вроде дело происходило на территории Крестьянского рынка северной столицы.
Дожила – даже своё читать лень. Старость украла радость. Нет смысла на шестом десятке начинать новую гонку вооружений, то есть, пополнять список прочитанных книг, да и использованных мужчин. Когда жрать нечего, не до книг и мужчин, видите ли. Жду, когда придёт бумажный тираж моей любовно-криминальной прозы, где обилие секса, крови и многого другого, и можно будет обменять на еду.
В этих письмах начала нулевых много быта. Неустроенного быта. Я же тогда была сравнительно молодой. В том возрасте, когда или на панель, или, не знаю, даже что. Впихнули в это царство ничегонеделания, судя по записям, я там довольно долго работала. Как вчера сказала та (ну, вы поняли, кто), сама виновата в том, что голодаю. Я что, кого-то виню? Все эти дневники, письма тому доказательство. Слишком много писала, читала, думала, и слишком много секса (хотя его-то, может, не хватало) вместо того, чтобы рылом рыть, денег добыть.
Есть одно письмо без даты, но прикольное: «Коля! Твоя Кондолиза Райс стала госсекретарём США! Поздравляю! Только ей уже 50 лет. Надо срочно лететь в Америку и жениться». Странное послание сыну. Вот тебе и дата: Кондолиза Райс стала первой чернокожей женщиной на этой должности 26 января 2005 года. Причём тут мой сын? «Грязную» книгу написала летом 2005-го, а Конди появляется только в продолжении чёрной комедии, начатой в начале 2006-го. Сын был просто визуально использован и размазан по целому циклу чёрных комедий, которые плавно превратились в мистику и фантастику. Но он же не был влюблён в американского госсекретаря. Это – выдумка, такой ход. С таким же успехом в «грязной» книге оказались и Аркадий Мамонтов с Жанной Агалаковой. Местная журналистка Болтунова была выдумана. Создавая такую абсурдную параллельную реальность, можно поверить в свою же ложь. Не случайно на обложке той книги был нарисован телевизор с чёрным экраном, и само повествование заканчивается картинкой с телевизора, мол, вот вам источник всех бед и несчастий. Не я превратила источник радости, окно в мир во времена нашей молодости в портал в иную реальность. Сама в телевизоре была. Не помню, чтоб я врала, прогибалась по самое не могу. Верят ли генераторы лжи в свою же ложь? Кто генерирует слова, тот генерирует ложь.
Значит, письмо от 17 ноября 2005 года. «Нас хотят перевести этажом выше в издательский отдел. Это плохо. План не выполняется, зарплата маленькая. Хотелось бы найти другую работу. Но до отпуска надо досидеть. До лета… Л.М., с кем на выборах вместе работали, передала через Моисея, чтобы я позвонила. Стала начальником 1 ГОМ, соответственно, полковником. Заманчивая идея… Только что позвонил Василий Сивцев, чтоб сказать: «Император живёт в однокомнатной квартире возле площади Орджоникидзе»». Про императора знать не знаю, а полковника я уже использовала в ещё одной чёрной комедии, не из того цикла. Думала, что нас Моисей Дмитриевич Ефимов, народный поэт, познакомил на своём юбилее. Оказалось, мы сами спелись. Она хотела устроить в пресс-центр МВД республики, но что-то пошло не так. Видать, мне понравилось ничего не делать, сидеть в Медиа-холдинге «Якутия» и комедию ломать, вернее, их писать, что упустила все возможности. В своё время хотели впихнуть в школу милиции, я дёру дала. Меня хватило только на полтора года. Достаточно того, что им стихи посвящала, любила и была любима, спала с ними, наконец.
Ещё одно письмо 2005 года с ещё одной загадкой. Если «Грязную» книгу написала летом 2005-го, почему в письме от 20 января 2005-го уже упоминается имя героя той комедии? «Зачем нам брать ножницы Момоя? Они нам даром не нужны. Здесь голова у меня не болит. Там дома болела из-за угарного газа. Сижу, дурно работаю, как Момой». С датами что-то не то творится. Или книга уже была задумана, она уже была в моей голове?
«1 февраля 2005 года. Перечитала «Волшебный луч». Очень даже ничего, местами вообще улёт. Порыв – право первого читателя у С. У меня сегодня денег на хлеб даже не хватает. Вот житуха, а в остальном всё хорошо. Сейчас в три ночи допишу рассказ. Что ещё надо для полного счастья? Заходила к С., рукопись отдала, заняла 100 рублей. Легла спать после «Дома-2». Чуете, чем пахнет? «Дом-2»! Не токсичные времена, когда можно было с телевизором в обнимку спать. Не стало телевизора, и холодильник загрустил. Может, мне в телевизор залезть, чтобы насытиться?
Запенить пустой желудок ложью, чтоб приступить с важным видом к сносу одного фасада. Старость украла не всю радость.
Старость украла радость. Нет смысла на шестом десятке начинать новую гонку вооружений, то есть, пополнять список прочитанных книг, да и использованных мужчин. Когда жрать нечего, не до книг и мужчин, видите ли.