АЛЯ ХАТЬКО & ОЛЕГ ВАЙНТРАУБ
Т Р У Д Н О Е С Ч А С Т Ь Е М А Р И И
Глава 17. Дома.
Не ожидали родители увидеть свою дочь, и они очень обрадовались. Мать даже прослезилась на радостях.
-Доченька, может ты передумала и насовсем вернулась, - заискивающе смотрела женщина в глаза единственной дочери.
-Нет, мамочка. Не передумала. Переночую, соберу необходимое и уеду на машине. Таксисткой буду работать.
-Не боишься? – спросил отец.
-Нет, уже не боюсь. Я целый месяц стажировалась. Изучила город.
-А, как с жильём?
-Живу у одинокой женщины. Она и кормит меня. Так что тут, мамочка, тебе не о чем беспокоиться. А, как тут Пётр без меня поживает? – задала вопрос, который всё время вертелся на языке.
-Лучше не спрашивай. Катится по наклонной. Наташка в открытую уже к нему на ночь ходит. Хвастается, что скоро полон дом детишек нарожает. Да что-то не видно, чтобы и у неё дети появятся. Бесплодный, видимо, Пётр. Цыганская кровь нашу не воспринимает.
-Мать, что ты говоришь? – вмешался Игорь. Богдан же женился на Катьке и родили они Петьку. Значит, не в крови тут дело, а в чём-то другом.
-Видно алкоголь не даёт жизни новому поколению, - попробовала сделать вывод ещё раз Ольга.
Но Игорь только махнул рукой.
-Поживём, увидим, время всё по своим местам расставит.
Тянуло, как магнитом Машу, сходить к озеру. Она и сама не знала, что она там увидеть хотела. Но время клонилось к вечеру и идти туда одна не решилась. Схожу в следующий свой приезд, - дала себе слово. Как обычно помогла родителям управится с домашними делами, поужинали вместе. Немного поговорили о делах колхозных и разошлись на отдых. Но не спалось Маше. Мысли роились в голове, не давали успокоится. И думала она о своём муже Петре. Вспоминала их встречи, первый поцелуй, который отнял тогда её покой и остался в памяти навсегда. В душе она сама себя укоряла, что не смогла научится любить по-настоящему, по - женски, Петра. А ведь он любил её крепко и никогда бы не клюнул на Наташку. Но другой голос твердил: -«Почему себя ругаешь? Мужчина должен, в первую очередь, позаботиться о женщине. Это он должен сделать так, чтобы женщина хотела мужчину, а не отталкивала бы его.
Только под утро на пару часов сомкнула глаза Маша. И приснился ей сон, что пришла-таки она на берег озера. Хотела взглянуть на воду, узнать спокойное ли оно. Только берег оказался почему-то болотистым, заросший высоченными камышами, которые шелестели, словно нарочно не давали Маше сосредоточиться. И только собралась уйти отсюда, как услышала, разобрала в этом шёпоте камыша: «Не приходи больше сюда. Хозяин жалеет тебя и не хочет брать к себе. Ты нужна……
-Где я нужна, кому нужна? – вскрикнула Маша и проснулась. Сердце бешено колотилось, во рту было сухо.
-Что это я, не заболела случайно? – дотронулась ко лбу женщина. Но голова была холодная. Она встала, прибрала постель и вышла на кухню, где у печки уже хлопотала мать.
-Мам, а на работу почему не пошла?
-Да вот завтрак тебе приготовила, и уже ухожу.
Она подошла к дочери и крепко обняла:
-Счастливой, доченька, тебе дороги. И не забывай нас, чаще приезжай.
-Как же я вас люблю, мои дорогие! – глотая слёзы, вымолвила Маша и смахнула слезу. Тяжело было отчего-то на душе. То ли от непонятного сна, то ли ночью надумала всякого. Ольга и сама расстроенная вышла на улицу. Заканчивался сентябрь. День стал короче, ночи длиннее и прохладнее. Путь Ольги пролегал мимо дома, в котором совсем недавно жила Маша и Пётр. Невольно подняла голову и посмотрела на окна. На кухне горел свет. На занавеске, словно на экране кино высветились две фигуры. Женщина обнимала мужчину. Затем они слились в поцелуе. Ольга вздохнула и ускорила шаги:
-Господи, пошли моей дочери счастье. Она его заслужила, - шептали уста матери, а слёзы, как крупные горошины сыпались на грудь.
А в это время Маша уже взяла направление на город. Все её мысли были сосредоточены на новой работе.
-А, может я зря не поговорила с Петром, - вдруг подумала она. Надо сказать, что пропадёт он, если будет так по-чёрному пить. Если хочет, то пускай живёт с Наташей. Только пускай покончит с этом чёртовым зельем. Женщина развернула машину и поехала обратно. Остановилась у бывшего своего дома. Там по-прежнему горел свет на кухне. Маша толкнула дверь. Она была не заперта. В сенях было темно, но она на память знала все ходы и вошла в прихожую.
И, каково же было её удивление, когда увидела абсолютно голого Петра и в таком же виде Наташу прямо на кухонном диване, занимающихся любовью. От неожиданности она вскрикнула.
Пётр подхватился и растерянно смотрел на Машу
-Ты….Ты, что тут делаешь? – заикаясь спросил он, прикрывая руками свой грех.
Маша, как ошпаренная выскочила на улицу, хлопнула дверцей и нажала на газ. Машина рванула с места, оставляя позади клубы чёрного дыма.
-Какая же я дура!!!! – ругала на чём свет себя Маша. –неужели нельзя было прежде, чем лететь сломя голову в дом, не подумав головой. Отъехав километра три от деревни, она остановилась и рассмеялась. Она хохотала истерическим смехом и никак не могла остановится. Перед собой видела картинку бывшего мужа, сжимающего в руке своё мужское достоинство. Она вспомнила, что ноги у него дрожали то ли от холода, то ли от страха, что Маша сейчас нападёт на них. Смех наконец удалось унять и подступили слёзы. Она не помнила, сколько времени ревела, облокотившись на руль своей машины. Наконец, собрала всю волю в кулак и поехала туда, где ждала новая жизнь, которую она начинала с чистого листа.
(продолжение следует)
