слышала, но сказать-то теперь уж надо. Благо, пока лежит она без сна, то думает, и ещё днём думает, пока никто её жизнью не задет – и не всё, что в голову приходит, она собирает в одну сказку на вечер, что-то остаётся неиспользованное, отложенное до лучших времён, до удачных идей. Вот от того и пошла.
– В одних восточных краях жило племя. И каждый в том племени был высок ростом, выше самого высокого человека, и был силён как лев, отсюда и пошло название, и был весел. Жили они в самом мире с природой, принимали дары её с почтением, да поклонялись силам воды и ветра, леса и пустыни. И в мире протекали их дни и в гармонии, и не было рядом ни одного племени, что осмелилось бы на их земли зайти, а сами лиовцы не трогали соседей и в случае беды приходили на выручку, как делали это после древние цари, чья власть была истинной, а не родовой, и чья сила была не в золоте, а в справедливости…
Притихла Мапо, замолчала и Эльма. Работа старой Григ всегда приводит к покою на сердце. Пусть в доме беда, да хлопоты и труд – это всегда проходит, а тот, кто пришёл и послушал, уходит спокойнее и тише, увереннее.
Затихла Эльма, засопела Мапо, унёс сон и Григ. Даже история осталась незаконченной, но то и к лучшему – старая Григ сама пока не знает как её завершить, наутро и подумает, вечером всем расскажет.
О том, что Эльма умерла этой ночью старая Григ догадалась, едва проснувшись. Вокруг была привычная слепая темнота, но было и движение. И движение то было со стороны Эльмы, вот только быстрее и точнее, моложе. Значит, всё кончено.
Шаги, много шагов, шепотки – всё стихло. Так и приходит смерть – тишиной. И Эльму уже не позвать.
Рядом тихо плачет Мапо. Эльма хоть и спать не давала, а всё же была живой, и Мапо, хоть и казалась злою, всё же такой не была – Григ не видела её лица, но была уверена в одном – лицо у неё доброе, просто усталое и горестное.
– Мапо, – зовёт старая Григ, – мне тоже жаль. Слёзы – это исцеление. Я бы тоже хотела заплакать с тобою, но не могу.
– Я не плачу, – глухим голосом, всё ещё вздрагивающим от рыданий, ответила Мапо, – я просто вздохнула.
Старая Григ не спорит. Мапо сама по себе, так и быть. А вот Эльмы больше нет и не узнает она конец истории, а ведь старая Григ его во сне придумала.
***
– А как ты ослепла? – спрашивают дети старую Григ и это даже застигает её врасплох. Нет, когда она ещё не начала рассказывать сказку, люди шумят, собираются, и дети тоже суетятся рядом, пытаясь устроиться поближе к ней. Что ж, теперь у них для этого больше возможностей – кровать Эльмы всё ещё пуста, но ни слова не произнесено об этом ни со дня её смерти, ни теперь – словно никто и не заметил.
– Нельзя такие вопросы…– одёргивает кто-то взрослый и решительный.
Но старая Григ отмахивается:
– Это интересная история. Я расскажу её сегодня.
Это было первой её сказкой. Но, к сожалению, первой по-настоящему реальной сказкой, и расплатой за все последующие.
– С древних времён, – начинает старая Григ и ей кажется, что она снова видит. Не то, что сейчас, нет, а то, что было раньше, прошлое, и видится ей та тропа, на которую она ступила по молодости и глупости, и как пошла по ней, да шутка ли? – за огоньками. А ведь сказывали дома, остерегали, что искать огоньки нельзя в лесу, что ведут они к беде, что…
Или не сказывали, а снова ложь? Мало ли было брошено вскользь? Мало ли было запретов, под те же сказки замаскированные, чтоб детей дома удержать? В лес нельзя одному – там мерцающие огоньки заманят в самую чёрную чащу, да закружат. К воде одному нельзя – там живёт водный дух, что утащит на самое дно, утопит и усадит твоё тело на камень, и будешь ты сидеть и ждать…
– Сказывали люди, что тот, кто за мерцающими огоньками пойдёт, тот заплутает, закружится в лесах, да назад уж не выйдет. Все, кто за огоньками шёл, не слушая окрики близких, так и не вернулся, – голос старой Григ не дрожит. Она уже пошла. Она вернулась. Правда, слепой, но всё же пошла.
Показалось ей тогда, по глупости, что это чудо. Шутка ли? У самой кромки леса мерцали, загадочно ждали её, два синеватых огонька. Точно цветы живые висели над густой тёмно-зеленой бархатной травой и так ярко пульсировали своим живым светом в наступающем вечере.
Она сделала-то только шаг, идти не хотела, зачем? Только хотела посмотреть. А один из них раз и отпрыгнул в сторону. Второй на месте остался. Она ещё шаг – ещё один прыжок. И всё рядом, пара шагов и она их настигла бы!
– Это один из тёмных духов, – рассказывает Григ, хотя до сих пор не знает, что это было. Никто и не расскажет. – Он любит заманивать к себе, в свои владения, тех, кто любопытствует. Появятся такие огоньки над болотом или у леса, не иди за ними, это значит, что он тебя приметил и ведёт за собой.
А куда он вёл Григ и не знала тогда, и сейчас не знает. Помнит, что отошла недалеко, и даже дом свой видела, и тропу тоже, а вот как потом тропа под ногами исчезла, да чаща стала тяжелее, да и как случилась темнота – не знает.
– Ему нужны души, посланники. Нести ему разную службу, – старая Григ хорошо слышит и потому замечает, что в этот раз среди собравшихся шепоток. А ведь прежде так тихо сидели. И даже как будто встал кто-то…
Неинтересно им, не нужно! И то, что правда это, чистая правда, их не тревожит.
А старая Григ внутри своей памяти видит себя – звонкую, смешливую и глупую, которая вдруг испугалась среди лесной обители, да назад повернула, и только сделала шаг, как отшатнулась – у неё перед лицом человеческая фигура, да вся из тех живых огоньков синеватых сплетена!
– Боги… – шептала тогда Григ, да отступала, в корнях путаясь.
А фигура уже к ней руку тянет и плывёт, медленно плывёт уже к лицу её огонёк синеватый, пульсирует.
Не знала тогда Григ ни одной сказки, а как ослепла, так и узнала их все, сама сочинять начала, и не было конца им… а всё от огонька, что в ней жил, пульсировал, вошёл в её плоть, да там и зажил.
– И тот, кто службу верную нести будет долго, тот награду получит, вечную жизнь, – этого старая Григ не знала наверняка, это было уже сказкой. Правда закончилась на огоньке, что она встретила, что стал новой ею. Про службу уже сама догадалась, когда сказки пошли сами собой. И не знала ведь даже – кто то был в лесу, да зачем так наказал её, зачем служить заставил, а куда деваться? Не было, не было и появилось – значит, так кому-нибудь, хоть кому-нибудь, а было нужно! И не сбежать от того, не отменить, не прозреть!
Расходятся в этот раз ещё быстрее прошлого, недовольные. Ещё бы! Сказку просили, ждали, а она про огоньки, да про себя-несчастную. Кому интересно? И кто вообще вопрос такой глупый задал?
– Не горюй, – говорит Мапо, – мне вот интересно было.
Это ложь. Старая Григ знает, что ложь, но не говорит об этом. Мапо хочет утешить её, не понимает, что утешение Григ не нужно. Ей нужно лечь спать скорее – вечная жизнь, она точно знает, уже за углом.
***
В последние минуты её жизни особенно спокойно. И ещё – тихо. Тишина приходит со смертью. Жизнь – это бесконечный шум, а смерть – обволакивающий саван тишины.
Старая Григ не просит пощады. Она не ждёт отсрочки и даже счастлива, что всё закончилось. Не сразу она понимает, что видит темноту. Это не та ровная и равнодушная темнота, которая сопровождала её долгие годы с пробуждения до засыпания, это другая, совсем неровная темнота, которую можно будет увидеть в цвете. И это настоящая сказка, которая важнее всех рассказанных ею прежде.
А ведь когда-то Григ и не знала, что темнота бывает такой разной. Темно и темно! Но нет, у темноты свои оттенки.
Ей необыкновенно легко и просто, она не весит ничего и покидает стены Серого Дома, в первый и последний раз, и не чувствует никакой тяжести, никаких мыслей, никаких сомнений. У неё нет вопросов и жалоб, ей не важна суть вещей, и в особенности тех самых, что были необычны и привели её к слепоте. Она не весит, она не значит, она не существует больше.
И, конечно, не знает, что она всего лишь мерцающий синеватый огонёк, особенно хорошо различимый в ночи – живой, похожий издалека на цветок или бабочку. Не знает, что за нею кто-то пойдёт, кто-то заблудится, что такова её вечность.
Она ничего не знает и не может знать. Она уже не Григ, ведь та осталась лежать на кровати в Сером Доме. Она уже всего лишь часть какой-то сказки, которую может быть никогда и не расскажут.
