Это было так давно... Но в памяти этот жизненный эпизод продолжает жить яркой и тёплой искоркой, грея душу. Я доверяла своему сыну первокласснику и, когда он уверял меня, что сам сможет дойти до школы и вернуться домой после уроков, согласилась. Школа была почти рядом с нашим домом и, обогнув квартал, даже не переходя проезжую часть, мы входили в большой школьный двор. Первые два месяца я, конечно, водила сына за руку в школу. Но постоянно видела, что некоторые его одноклассники и другие детки - такие же мелкие - топают в школу самостоятельно и не скрывают своей гордости: а я уже вот какой большой! Да и погода была замечательная: золотая ноябрькая листва украсила улицы, а лучи восходящего солнца обещали ясный день. Получив мои последние наказы и объятья, сын смело шагнул за порог и, оглянувшись, помахал мне рукой:
- Не волнуйся! Я - большой!
Да никаких волнений у меня и не было. Время было спокойное по сравнению с нынешним. Спокойно занявшись домашними делами, я и не заметила, как пролетело полдня. И когда раздался стук в дверь, сын не доставал до звонка - бросилась открывать. Димка проскользнул мимо меня, бросив портфель на пол, спеша снять куртку и не глядя на меня. -
- Оооо! - воскликнула я - Мой первоклассник сам пришел! Ура!
Но сын, не разделяя мою радость, упорно избегал встретиться со мной взглядом, сопел и возился со шнурками ботинок. А потом, схватив портфель, побежал в комнату, достал дневник и виноватым голосом сообщил:
- Тебя в школу вызывают...
Открыла дневник. Там размашистым подчерком учительницы красными чернилами на всю страницу страшная запись "Родители! Немедленно явиться в школу!" Обняв сына за плечи и поудобнее усевшись на диване, спрашиваю:
- Что случилось? Рассказывай.
Молчит. Упорно молчит. Выдержав паузу опять обращаюсь:
- Ты не хочешь поделиться со мной, что случилось?
Отрицательно мотает головой в ответ. Сама растерялась - как же быть?, чем растопить этот мальчишеский лёд? Решила, что надо накормить вкусным обедом. Да и сам пусть успокоится - тогда и поговорить можно. Ел Димка без аппетита, продолжая пребывать в печальном настроении. Идти гулять во двор отказался. А делая домашнее задание, ни разу не обратился ко мне с вопросами о помощи. Я не приставала и не давила: только на ночь его крепко обняла и шепотом спросила на ухо:
- Сынок, с тобой случилось что-то страшное?
- Нет, мам! Что ты! Такое хорошее! - и отвернулся лицом к стенке.
Хммм, подумала я, если хорошее ...., то почему не хочет поделиться? Но! Утро вечера мудренее.
Следующим утром мы с сыном чинно шагали в школу, крепко взявшись за руки. Пришли задолго до начала уроков: часы показывали 7 часов 35 минут. Пристроилась боком за низенькую парту сына и мы начали играть в слова "Что грузили на пароход". Вскоре и учительница вплыла в класс: в кожаном пальто, с ярким макияжем и сиянием золота во всех доступных местах - ушах, пальцев рук и запястья. Что происходило дальше, помнится как в тумане. Не раздеваясь, а только распахнув пальто, она кричала мне в лицо, что я - плохая мать, не слежу за сыном, он разболтанный и будет бандитом, когда вырастет.
- А в чем собственно дело? - не выдержала я.
Поток её красноречия преостановился и она удивленно спросила:
- А он вам ничего не рассказал?
- Нет, не рассказал. Расскажите вы.
- Он явился к середине второго урока как ни в чём не бывало! Такой наглый! Даже улыбался! - и после объявления факта преступления она вспомнила, что пора бы и пальто снять...
Я оглянулась вокруг - класс почти заполнился детьми и все с интересом наблюдали за нашим общением. Мне в жизни много раз пришлось пережить, когда выручало самообладание: оно не подвело меня и в этот раз.
После уроков я встретила сына из школы и мы не спеша шли домой. Молча. Иногда он с любопытством поглядывал на меня - в ответ я улыбалась. Спрашивать ни о чём не хотелось: хотелось, ужасно хотелось!, чтобы он сам почувствовал в себе желание поделиться "своим преступлением". И я дождалась! Как только мы пришли домой, Димка залез в большое кресло и разрыдался:
-Мама, мама, она была такая красивая! И она со мной разговаривала! Повзаправдешному! И она давала мне себя погладить! И еще я ей отдал свой завтрак! Она так смешно ела и губы у нее мягкие и тёплые! Я думал, что прошло всего пять минут! Я не собирался опаздывать в школу!
- А кто ж это, сынок? - спросила я.
- Лошадь, мамочка! Она с телегой стояла вон там, за углом нашего дома.
- А почему ты мне сразу об этом не рассказал? - удивилась я.
- Так я ж совсем не виноват! А она мне в дневнике всё красным перечёркала! А ты не сердишься, что лошадь съела мои бутерброд и яблоко?
- Раз ты не умер голодной смертью... - улыбнулась я и мы крепко обнялись - В следующий раз, сынок, пожалуйста, если тебе понравится какая-нибудь лошадь, то поздороваться с ней можно, а вот на уроки опаздывать нельзя. Ты же не хочешь, чтобы я тебя водила в школу за руку каждый день?
-Нет! Конечно, не хочу!
-Ну, вот и договорились! А ты знаешь, что договор дороже денег?
- Теперь знаю!
- А теперь, дружок, быстро мыть руки и за стол!
В душе я была поражена ассоциативности мышления и реакции своего семилетнего мальчика.
