остальном я подумаю позже. Мы с дочерью пошли к моей старой подруге Ирке, чтобы переждать время. До прихода отчима оставалось пять часов.
Ирка, и ее мать тетя Тоня были очень рады нашему приходу. Накормили нас обедом и стали расспрашивать: когда мы приехали, надолго ли и чем собираюсь я заниматься. Естественно я все не стала рассказывать, только то, что в Киргизии была межнациональная война, и нам с дочерью пришлось уехать, в целях безопасности. Сказала, что мужу пока уезжать нельзя, так как он военный. Не буду же я им рассказывать о том, что в действительности произошло. Меньше знают, лучше спят. Сказала, что завтра пойду устраиваться на работу в родную школу, где мы с Иркой учились.
- Соня, а вы с дочерью, где жить то будите?- Спросила тетя Тоня.
- Да с мамой пока, а дальше видно будет.
Тётя Тоня покачала головой:
- Ох, и трудно тебе Сонька жить с ней будет: если, совсем туго будет, приходи к нам.
- Спасибо тетя Тоня, буду искать компромиссы, мне просто пока деваться некуда.- Сказала я и на моих глазах навернулись слезы.
Я быстро вытерла глаза, что бы, не разрыдаться. За разговорами время пролетело быстро. Когда мы вышли из гостей, был уже седьмой час вечера, отчим уже пришел с работы, и я думаю, что они обсудили ситуацию. Мы с дочерью шли домой, и я мысленно молила Бога разрешить ситуацию в мою сторону, заранее принимая любые условия.
Мы зашли в подъезд, и я позвонила в дверь. Открыл отчим. Сашка сразу кинулась к нему на шею.
- Дедуля я по тебе соскучилась. Ты где так долго был?
- На работе. Я пришел, а внучки дома нет.
- Деда, а ты по мне тоже скучал?
-Конечно.
Сашка обняла деда и, поцеловав его в щеку, торжественно заявила:
- Деда я придумала, чтобы ты не скучал, я буду с тобой ходить на работу и, помогать тебе, ремонтировать машины.
- Да как же ты будешь мне помогать? Ты же маленькая и еще многого не знаешь.
- Не беспокойся дедушка, я буду тебе ключи и отвертки подавать. Читать я умею, цифры знаю, тебе за меня краснеть не придется.
Отчим расхохотался. На смех вышла мать и сразу начала говорить:
- Короче мы тут посоветовались и решили, пропишем тебя и Сашку, но только с условием.
Не давая ей договорить, я сказала:
- Я согласна на любые условия.
- Ты послушай, прежде чем соглашаться.
- Хорошо, говори условия.
- Мы пропишем вас, если ты подпишешь бумагу, что не претендуешь на жилплощадь.
- Я же сказала, что приму любые условия и, ничего оспаривать не буду.
- Тогда завтра идем к нотариусу, а затем в паспортный стол.- Заулыбалась довольная мать и как ни в чем не бывало, пригласила пить чай.
Я мысленно поблагодарила Бога за разрешение данной ситуации, хотя бы так. Только теперь я немного успокоилась.
На следующий день мы с матерью сходили к нотариусу и только после того как был получен мой отказ от права на жилплощадь. Мы отправились в паспортный стол и нас с дочерью прописали в квартире, которая принадлежала моей матери. Я понимала всю несправедливость поступка матери, но спорить с ней не стала, так как важнее на сегодняшний день для меня была работа.
Через неделю я получила паспорт, с пропиской, взяла справку о прописке дочери, и пошла, устраиваться на работу и записывать ребенка в первый класс. Далеко идти не пришлось, так как две школы ,находились практически у нас во дворе.
Записав ребенка в первый класс, я отправилась на собеседование к директору. Просмотрев документы, директор сразу приняла меня на работу и предложила первый класс. Дальше все текло мирно и спокойно. Так пролетел июль и август. Начался сентябрь. Сашка пошла в первый класс, а я на работу, и хотя мы находились в одном здании, по совету коллег я не взяла дочь в свой класс, опасаясь слишком требовательного к ней отношения со своей стороны. Короче я просто боялась сломать её своим натиском.
Так прошел сентябрь, октябрь, а в начале ноября с дачи приехали мать и отчим. Вот тут - то все и началось. Мать стала мне высказывать, что я мало получаю, что не даю им денег на оплату ЖКХ, что много жгу света, проверяя свои тетрадки. Я ничего не могла ей возразить в ответ. Получала я действительно мало ,как учитель начальных классов, работая в две смены мой заработок составлял всего 90 рублей в месяц. 50 рублей я тратила на продукты ,закупая самое основное: макароны, мясо , яйца, подсолнечное масло, мука, соль ,сахар, чай. Картофель, морковь ,лук, соленья и варенья-родители привозили с дачи. Остальные 40 рублей уходили на хлеб, молоко, одежду, школьные принадлежности, порой мне не хватало денег купить фрукты или сладости своему ребенку, как же я могла выделить еще и на оплату ЖКХ. Я и так засиживалась допоздна в школе, что бы проверить тетради и написать конспекты. А домой приходила и старалась лишний раз не включать свет, и телевизор, мы с дочерью вечером не включали .Про еду я вообще молчу, хорошо, хоть бабушка внучку кормила, и меня этим не тыкала. Да тяжеловато было. Промучившись так, я решила, что надо как-то решить вопрос с квартирой. Я втайне от всех искала работу, где бы мне могли дать хоть какое-нибудь жильё.
На пороге были 90 годы, перестройка. В стране творилось черт знает что, и квартиру получить было практически не реально, а купить - это просто утопия. Со своей учительской зарплатой я бы никогда на неё не заработала. Я ломала голову, как мне быть, что делать. Жить в таком аду было просто не возможно. Видимо на стрессе я заболела. У меня произошёл гормональный сбой, и открылось маточное кровотечение, которое врачи не могли остановить. Они не знали, что со мой происходит и только разводили руками. С каждым днем меня разносило, все больше и больше. При росте 151 см, я весила 115 килограммов. У меня постоянно кружилась голова, лицо было бледным, а губы синюшного цвета.
Бывало, на уроке пишу на доске число и чувствую, что теряю сознание, только усилием воли я удерживала себя в горизонтальном положении. Самое страшное было ночью. Я не могла спать, мне казалось, что если я засну, то не проснусь, и что будет с моей дочерью?
Знакомые советовали мне сходить к бабке. Я сначала, отказывалась, не веря во все, а потом, когда врачи сказали, что ничем не могут помочь, стала хвататься за любую возможность, лишь бы выжить.
Однажды вечером раздался телефонный звонок, дома никого не было. Дочь гуляла на улице, а мать с отчимом поехали по магазинам, я еле дошла до прихожей, где на тумбочке стоял телефонный аппарат, и подняла трубку. В трубке женский голос сказал:
- Здравствуйте, а София здесь проживает?
- Это я, а что вы хотели? И вообще кто вы?
- Соня это я Гульнара, вы мою дочь учили. К нам домой приходили.
- Гуля, здравствуй, рада тебя слышать.
- Я так рада, что вы живы.
- В смысле, живы? Что могло с нами случиться? Как ты узнала мой номер?
Гульнара рыдала в трубку.
- Гуля, почему ты плачешь?
- Соня, Соня я так рада, что вы живы. Ведь мне сказали, что вас с дочерью выкинули с поезда. Вот я и решила позвонить вашим родителям, вдруг они ничего не знают.
- Гуля, успокойся и расскажи толком, кто тебе такое сказал?
Гуля всхлипывая, начала свой рассказ. Оказывается, когда мы уехали, она решила узнать мой адрес или номер телефона у моего мужа и естественно пришла по адресу моей прописки. Так как мы были прописаны у свекрови, она естественно пришла к ней. Моя свекровь сказала, что мы поехали домой на поезде и где-то в казахстанских степях нас с дочерью выкинули из поезда, и мы разбились насмерть.
- Гуля, а как моя свекровь-то об этом узнала?
- Я тоже задала ей этот вопрос. Оказывается, вашему мужу сообщили, а он рассказал об этом дома. Свекровь даже в церковь сходила и поставила вам свечки за упокой.
От такой новости ,я аж онемела, мне сразу понятно стало, от чего у меня болезнь приключилась.
Мы с Гулей поболтали еще немного и на позитивной ноте закончили разговор, пообещав друг другу чаще созваниваться. Положив трубку, я долго не могла успокоиться: как он мог такое сказать? Зачем ему это надо было? И тут же внутренний голос мне отвечал: он, таким образом, защищал себя от сплетен. Жены и ребенка нет в живых, значит ,он свободен. Никто же не будет проверять. Вот негодяй. Пусть бог ему будет судьей.
За этими грустными размышлениями и застала меня мать, когда вернулась из магазина.
- Что опять хмурая, ты хоть немного поспала?- спросила меня мать.
- Не могу я спать, боюсь, что не проснусь.
- Не мели чепухи. Что случилось, у тебя глаза на мокром месте?
- Мам, мне сегодня Гуля позвонила….
И я рассказала матери все, о чем мне поведала Гульнара. Мать выслушав, мою историю, помрачнела. Немного помолчав, сказала:
- Так твоя свекровушка, можно сказать на смерть тебе сделала, сама не желая того, а может и специально. Надо сливать, да и в церковь сходить, сорокоуст за здравие заказать. Вот поэтому ты и таешь на глазах, а у Сашки сильный ангел – хранитель. От неё он беду, то отвел, а вот тебе по полной досталось. Завтра же съезжу в храм ,закажу молебен, да куплю свечи для работы.
- Ты сама будешь это все убирать?
- Конечно?
- А ты умеешь?
- Я давно этим, Соня, занимаюсь. Детей от испуга лечу, порчу снимаю, грыжи заговариваю.
- Мам, а откуда ты все это знаешь? Тебя кто-то этому учил?
- Бабка Прасковья меня этому учила, да я еще нашла твои записи. Тебя же она, оказывается, тоже учила. Ты, наверное, всё забыла? Я стала их использовать, и у меня стало получаться. Вот теперь иногда людям помогаю, когда просят.
- Мам, да я тогда малая была. Мне это надо было что ли? Да и вообще я в это не верила и думала, что это мне никогда не пригодится. Вот видишь ,как получилось. Ты мне поможешь?
- Раз попросила ,помогу.
Мать, как обещала, так и сделала. После её ритуалов мне стало получше. Мы съездили в церковь, заказали все, что положено.
Если бы мне, человеку, закончившему университет Марксизма-Ленинизма, обучавшейся на кафедре научного атеизма, кто-нибудь раньше сказал, что я пойду на это все сама и добровольно: я бы рассмеялась ему в лицо, но на сегодняшний момент, я хваталась за любую соломинку, что бы выжить.
Мать дала мне бабушкину тетрадь, где были записаны рецепты различных настоев и мазей, там же было написано про различные травы: когда и где их собирать и что они лечат.
Если бы со мной не приключилась эта беда, я бы и не знала, что моя бабушка Вера ( мать моей матери) была потомственной травницей, а бабушка Прасковья (мать бабушки Веры) помимо травоведения, обладала тайными знаниями.
Я делала настои и пила их по той схеме, которая там была прописана. С каждым днем мне становилось легче, но недуг так просто не сдавался.
Я так же продолжала работать в две смены в школе и в связи со своей болезнью, пока решила отложить мысли о своем жилье на потом. Сначала надо было вылечиться, да и с матерью мы стали
