Глава 37 А что с Наташей?
Аля Хатько и Олег Вайнтрауб.
А ведь совсем не так планировала провести эту “акцию” Наташа. Она не собиралась вовсе устроить целый пожар и сжечь весь дом, хотя бы потому, что там находился Петр, Она хотела только устроить поджог, чтобы в этом потом обвинили Марию. И бензином она поливала не всю стену, а только внизу у фундамента, где толстые бревна загораются не сразу и их успеют потушить. Ей нужен был только сам факт поджога. И зажигалку Петра она уронила на месте поджога специально, зная, что это подарок Петру от Маши. Все это было сделано так, чтобы все подозрения пали на соперницу.
Но все пошло сразу не так. Черт поднес эту старую цыганку, когда она тащила канистру с бензином. А это был лишний свидетель. Она просто надеялась, что цыганка не станет свидетельствовать против нее. У всех цыган в крови страх перед представителями правоохранительных органов. Не пойдет она в свидетели.
И не думала она, что дом так быстро вспыхнет. А тут еще и огонь перекинулся на соседние здания и соседи чуть не сгорели. Но что случилось, то случилось, назад не воротишь. Она сама была поражена увиденным. И, конечно, остатки совести, которые у нее остались, не давали ей покоя. Она уже откровенно жалела, что устроила эту заваруху. Но, так или иначе, цель была достигнута. Она постаралась сделать все так, что все подозрения пали на Машу. И Машу арестовали. Теперь ее засудят на несколько лет и Петро станется с ней. А если появится ребенок, то ему уже никуда не деться.
Но ее удивило поведение Петра на пожаре и после. Когда начался пожар, они вместе успели вынести заранее подготовленные ею наиболее ценные вещи ее и Петра. Когда пожар совсем потушили, Петр собрал свои вещи и отнес к своим родителям, а ее вещи так и остались лежать во дворе. А когда уходил, так взглянул не нее, что она поняла, что он догадался, что вся эта затея дело ее рук. Он то знал, как она ненавидит Машу, как она радовалась, когда она уехала из деревни и как злилась, когда та вернулась. Он понимал, что она знала, что он в любой момент может вернуться к жене, а этот их временный союз очень ненадежный пока Маша у него на глазах. Вот она и задумала устранить соперницу любым способом. И, кажется, ей это удалось.
Наташа унесла свои спасенные вещи в дом родителей и, поспав пару часов, вернулась на пепелище. Она лазила по остаткам дома, где всего месяц назад была так счастлива с Петром. Она тогда думала, что это так будет всегда. А тут появилась Маша и Петра словно подменили. Она чувствовала, что Петр тянется к жене, и рано или поздно, он все-таки к ней вернется и все ее планы рухнут.
На глаза ей то и дело попадались мокрые и грязные в саже и пепле вещи, которые были когда-то свидетелями ее недолгого счастья в этом доме. От всего пережитого и недосыпания в голове стоял туман, и она долго не могла сосредоточиться на какой-то мысли. То и дело поглядывала на дорогу, ожидая Петра. Они не договаривались встретиться, она просто думала, что Петр обязательно придет еще на пепелище. Но до самого вечера он так и не пришел. Тогда она сама решила зайти к нему в доме родителей. На ее стук дверь открыла хозяйка. Вышла на крыльцо, подбоченясь спросила:
-Тебе чего?
- Петра можно?
- Нет его.
- А когда он будет.
- Для тебя НИКОГДА! И не ходи больше сюда!
- Ну почему?
- А то ты не знаешь. Натворила ты дел. Из-за тебя семья Петра разрушена. Ты влезла и разрушила все. И уж не твоих ли рук это дело этот пожар? Дураку понятно, что ты сама подожгла, а вину хотела свалить на Машу. Мне соседи рассказывали, как ты бегала у горящего дома и при всех орала, что это Маша вас подожгла. Погоди, отольются тебе, как кошке мышкины слезки.
И хозяйка перед носом у Наташи захлопнула дверь. Пораженная услышанным, Наташа ушла со двора Бойко в подавленном состоянии. Горестные мысли роились в голове. Значит Петр отказался от нее. Мать Петра эти горькие эти слова говорила ей не только от себя, а с ведома Петра. Неужели Петр теперь для навсегда потерян. Нет, - думала Наташа, - это я сама должна услышать от него!
Это стало теперь ее навязчивой идеей. О нем она узнавала на его работе. Говорили, что после пожара он ни разу на работе не показывался. Начальство грозилось записать ему прогулы. Она часами дежурила у его дома в надежде, что он появится на крыльце. Но он ни разу не вышел из дома. Ночью ей снились кошмарные сны. Ей снилось, что за ней пришли милиционеры, надели на нее наручники и повели ее под конвоем. А Петр смотрел на это и улыбался.
Через неделю ее душевное состояние еще больше ухудшилось. Чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, она решила прогуляться. Ноги понесли её к самому красивому месте в округе - к Русалочьему озеру.
Дело было к вечеру, стояла тихая осенняя погода, солнце клонилось к горизонту. На озере не было никого, даже мальчишек, обычно постоянно рыбачащих на озере. Она вышла на мостик и стала смотреть в тихую темную воду. Вначале ничего не было видно, потом появились какие-то очертания, наконец, она увидела Петра. Он был веселый, улыбался и махал сразу двумя руками и звал к себе. И она, как была одета, так не раздеваясь, шагнула к нему навстречу с криком:
- Петя, я иду к тебе!
Вместо эпилога.
Прошло немногим три года после досрочного освобождения Маши из лагеря. Женщина до сих пор помнит тот январский день, когда в ворота лагеря по специальному пропуску въехала машина, а из неё вышел с огромным букетом алых роз празднично одетый Денис. Все женщины швейного цеха прилипли носами к окнам и с завистью смотрели, как их, уже бывшая сидельца, обнимается с красивым мужчиной, который дарит ей этот прекрасный букет, который сам за себя говорит о его чувствах.
-Повезло девке. – говорили одни. А другие возражали:
-Как же…повезло… Больше года ни за что отсидела Машка. Хорошо, что нашлись благодетели и выручили её, а то ещё пахать бы ей и пахать. Уже снова весной отправили б на стройку.
Только Маша ничего этого не слышала. Вскоре они вышли с квартиры Константина. Денис сам нёс драгоценный свёрток. Костя и Зоя провожали родных со слезами. За это время они сжились, стали одной дружной семьёй. Малышка Аллочка осталась без материнского молока, но родители уже понемногу давно начали прикармливать искусственной смесью.
Квартиру Денис тогда подготовил на отлично. Даже празднично украсил комнату сына. Везде, куда только мог он нацеплял воздушные шары. На всю стенку висел плакат:
«Добро пожаловать сынок домой».
Маша тогда даже прослезилась. А Денис обнял её и попросил, чтобы она никогда не роняла слёз. Если радуется, то пусть радуется всей душой.
И, как говорится в сказках: и стали они жить поживать и добра наживать
Не стала Маша сидеть у Дениса на шее. Она справлялась и с ребёнком, и в тот же год поступила на заочное отделение в институт.
-Какая ты у меня работящая, Машенька! Восхищался Денис. И, когда только всё успеваешь?
Маша только улыбалась, с любовью глядя на своего мужчину:
-Это ты меня вдохновляешь, дорогой.
Когда Артуру исполнилось три года, отец сам отвёл его в детский садик и провёл с ним там полдня. Пришли домой и на вопрос Маши:
- Как себя вёл Артур? - Денис гордо ответил:
-А, как может вести себя настоящий мужчина?
Маша радостно засмеялась. И вот сегодня, когда она шла с работы в садик за сыном, её остановила цыганка.
-Не спеши, милая, поговори со мной.
-Бабушка, мне некогда разговаривать. Меня сын ждёт, скоро садик закроют.
-Ничего с ним не случится. А тебе кое-что узнать будет полезно.
Маша заинтригованно уставилась на ещё красивое, хотя всё в морщинах лицо старой женщины. Что-то загадочное мелькнуло в её чёрных, как два омута глазах.
-А ты знаешь, почему у тебя с первым мужем детей не было? – не сводя глаз с Маши спросила собеседница.
Та опешила и не смогла ничего сказать, только пожала плечами.
-А не было потому, что наше племя не хотело, чтобы цыганская кровь с русской смешалась.
-Давно это было, - махнула рукой Маша и всё ерунда.
-Не ерунда. Ведь у Петра и со второй женщиной детей не было не так ли?
Маша также пожала плечами и хотела уйти от назойливой цыганки. Но та схватила её за руку.
-А ты знаешь, что твой бывший муж теперь живёт с нами?
Маша от удивления раскрыла рот.
-Но…почему?
-Так было надо. Не смогла его цыганская кровь ужиться с вашей, и он запил. Ещё бы немного и сгинул бы он, как сгинула его вторая женщина.
-А, где он теперь? Что с ним? – взволнованно спрашивала Маша.
-Живёт и очень счастлив. Имеет двоих сыновей.
-В таборе?
-Да.
-Но почему он так ни разу не дал о себе знать?
-Его лечили долго.
-Привет ему передавайте.
-Он сам тебя найдёт.
И цыганка словно растворилась, только яркий подол платья мелькнул за деревьями.
У Маши было такое впечатление, что чего-то ей не хватает и только, когда вела домой сына он спросил:
-Мама, а где твоя игушка?( мальчик не выговаривал букву «р»
Впервые за всё время исчез её браслет. Она поняла, что его увела та старуха, ведь она хватала её за руку. Маша с сожалением вздохнула и подумала:
-Ну, что ж: они мне его подарили, они его и забрали.
А на следующий день, на том же месте её встретил высокий бородатый мужчина, кепка была натянута на самые глаза. Он вырос прямо перед глазами. Маша остановилась и всмотрелась. Что-то знакомое было в облике этого человека.
-Петя? – тихо спросила она.
-Узнала? – шагнул мужчина к ней и обнял за плечи.
-Ну, здравствуй, Машенька. Я рад, что у тебя всё хорошо.
-Зачем ты здесь?
-Я хотел извиниться перед тобой и отпустить навсегда. Не срослось у нас с тобой потому, что разные мы. Не одного поля ягоды. Я знаю, что ты пострадала из-за моей глупости. Но пострадал и я. Если бы не мои соплеменники меня бы давно не было в живых. Ведь я тогда, после пожара понял, что всё это сделала Наташка, понял, что так жить, как жил я больше нельзя, и прямиком отправился к озеру, чтобы раз и навсегда положить этому мучению конец.
Но, к счастью, там были цыгане. То ли они меня поджидали, то ли у них был какой-то свой ритуал, я не знаю. Но я оказался с ними. Словно пелена какая-то заволокла моё сознание, и я не пошёл домой, я пошёл с ними. Каждый день со мной что-то делали: шептали, поили, раздевали, делали массаж. И я с каждым днём ощущал новый прилив сил. У меня появился интерес к жизни.
-Но, как же родители? Они же страдали?
-Ты забыла, что мой отец тоже цыган? У них какая-то своя, неземная связь существует. Родители знали и не беспокоились обо мне.
-Ты, Петя, счастлив?
-Да, Маша. Я счастлив. У меня прекрасная жена и двое сыновей.
За эти годы я прошёл большую школу жизни и понял, как я был не прав. Ты бы со мной никогда не была бы счастлива. И вот тебе твой подарок. Пётр извлёк из кармана браслет. Его немного перепрограммировали. Ты не беспокойся: он, как оберегал тебя, так и будет оберегать, только теперь не только тебя, но и тех, кого ты любишь.
Они ещё некоторое время смотрели друг другу в глаза и разошлись каждый в свою сторону. А под сердцем у Маши впервые зашевелился ребёнок. Маша встрепенулась и погладила свой живот:
-Успокойся, малыш. Всё будет хорошо. Ведь я тебя очень люблю, как люблю твоего отца и братика. И малыш успокоился, чтобы набираться сил и впитывать материнскую любовь.
Конец повести.
