- Что он себе позволяет! – барабанил Фунт копытами по столу. – Душит все ростки свободы и свинократии! Он – убийца! На его руках кровь безвинных жертв. Отчаянные, мужественные борцы, которыми восхищается весь юг Англии! И вы хотите, чтобы ему сошло с рук?! Даже после того, как он стрелял в безоружную толпу животных?
И всё в таком духе.
Члены Совета в согласии покачивали головами, однако у всех на уме был один вопрос – когда же Фунт перейдёт к картофельному полю? Ну хватит уже талдычить про ценности, про борцов за свободу... Все эти петухи с хомячками надоели, пора говорить о главном: мистер Пилкингтон – враг потому, что у него картофельное поле. Точка.
Один только старый Визгун, тихо сидящий в углу, понимал, Фунт ничего не скажет о поле. А смысл? Выступление на Фоксвуд предопределено, а поле просто станет бонусом. Сто раз обсуждали тему, зачем мусолить по новой? «Не важно, почему нападём, важен предлог, - размышлял Визгун. – А предлог прозвучал – мистер Пилкингтон стрелял в воздух, и не наказать его нельзя» …
В конце концов, Совет Свиней решил, что война – это хорошо, даже очень хорошо, и назначил Фунта Главнокомандующим операции с кодовым названием «Патамушта». Некоторым название показалось немного экстравагантным, но Фунт разъяснил, что оно как нельзя точнее раскрывает суть, почему Фоксвуд - враг.
Шалава срочно откомандировывалась обратно в городок с загаженным пауками названием для проведения всеобщей мобилизации. Визгун ехал с ней провести среди швайнов разъяснительную беседу о пользе и благах войны. Билли, заместителю Фунта, предстояло заняться Пинчфилдом – какие-нибудь пяток козлов, дюжина уток, гусей и пара лошадей тоже пригодятся в боевых действиях. «По счетам когда-нибудь, но приходится платить», - мстительно добавил Фунт. После этого свиньи под его руководством погрузились в проработку деталей кампании.
Первым стало решение, что Скотный двор, Пинчфилд и городок с загаженным пауками названием формируют три мощных дивизии, которые в день «икс» собираются около оврага. Разложив на столе ту самую карту из подвала беглеца-Джонса, Совет долго решал, как форсировать водную преграду. Было решено взять с собой доски и верёвки, чтобы соорудить плот, который будет возить по половине армии с одного берега на другой. В случае, если, не дай бог, плот перевернётся, и половина армии утонет, вторая половина пойдёт на Фоксвуд в обход оврага. Логичным представилось поделить армию следующим образом – в одной половине будут утки и гуси (то есть, водоплавающие), в другую половину войдут все остальные. Какую половину армии (водоплавающую или сухопутную) посадить на плот обсудить не успели по причине всеобщей суеты и ажиотажа. Окончательное решение Фунт оставил до прибытия на место.
Следующий крайне важный вопрос поднял Визгун – психологическая обработка противника. По замыслу, боеспособное большинство Фоксвуда должно быть морально подавлено через пять минут после начала операции, звери Фоксвуда перестанут подчиняться приказам мистера Пилкингтона, и тогда военная кампания обречена на успех. Этим займутся два попугая-какаду из зоопарка. На юге Англии они мёрзнут, как сукины дети, и размяться им не помешает, согласился Фунт. Попугаям вменялось летать над Фоксвудом и обещать каждому, кто сдастся, сытный обед (война к этому часу окончится), после которого почешут за ухом или где-нибудь ещё, где приятно.
- Разумеется, господа, - продолжал Фунт, - мы должны подключить к борьбе наших товарищей в Фоксвуде. Мне жаль, что глухой Луи занемог (как оказалось, в то трагическое утро, когда Ламврокакис покинул сей мир, баран перепутал смородину с бузиной и слёг, расстроенный кишечником), но, как бы то ни было, ему придётся вместе с Холерой в день «икс» помочь нам и сделать всё возможное для победы. Прошу высказываться.
Все высказались, и в итоге Совет разработал следующие ошеломительные удары:
Первый. Шальные залётные голуби накануне дня «икс» передадут Холере пузырёк со слабительным, который она подмешает в кормушку быку Посейдону – главной ударной силе мистера Пилкингтона, и тем самым упрочит шансы Скотного двора на победу.
Второе. Глухому Луи предстоит из ботинок мистера Пилкингтона вытащить и спрятать шнурки. В случае успеха такой акции, тот не сможет бегать вдоль линии фронта и отдавать приказы. Соответственно, линия обороны Фоксвуда запутается в тактике боевых действий и трусливо разбежится с поля боя.
Третье. Как минимум, необходимо вывести генератор погоды из строя. По соображениям Совета, мистер Пилкингтон коварен и искушён в ведении войны, поэтому в день «икс» после завтрака, узнав о начале боевых действий, он обязательно включит хорошую, солнечную погоду, и может статься, все три мощных дивизии разбредутся по полям щипать травку вместо того, чтобы идти в атаку.
Итак, все мелочи и нюансы Совет учёл и предусмотрел, военная кампания теперь представлялась лёгкой прогулкой, в результате которой станет свободным баран Луи (ведь кто-то должен стать свободным!), а, самое главное, мистер Пилкингтона трусливо сбежит на север.
Свиньи встали в круг и радостно пропели четыре куплета во славу усопшего Наполеона.
Первая неприятность случилась следующим же утром. Билли, приехавший в Пинчфилд не нашёл там никого. Ну абсолютно никого! Ферма словно вымерла, и только сильный ветер, поднявшийся с утра, стал единственным обитателем, хлопая дверями и перекатывая мусор и сухую грязь из одного края в другой. Озадаченный, Билли долго расхаживал, заглядывая во все уголки, но – увы! Поразмыслив, он решил прогуляться вокруг, и на заброшенном поле обнаружил несколько кроликов, трясущихся от страха. От них удалось выяснить, что население Пинчфилда, прознав о грядущей войне, попряталось на свалке, решив, что нестерпимая вонь послужит хорошим укрытием.
- Да чтоб вас всех! – выругался хряк и поехал обратно на Скотный двор за подкреплением.
Два-три ротвейлера, решил он, приведут в чувство это стадо. Так оно и случилось, правда, на всё про всё ушла добрая половина дня, а может и больше, поскольку пинчфилдцы кусались, щипались, царапались и бодались изо всех сил. В итоге, всё-таки, войско построили, объявили его мощной дивизией «номер 2», выдали каждому кто чем мог напасть на Фоксвуд, и под злобный лай ротвейлеров боевая армада толпой тронулась в путь. Первый привал был обещан на Скотном дворе для соединения с мощной дивизией «номер 1».
В то время, как трясущиеся от страха пинчфилдцы начали свой путь по полям и перелескам, дом беглеца-Джонса разрывался интеллигентными визгами – Совет приступил к самой главной предвоенной процедуре: предстояло выбрать свинью, которая не пойдёт на войну, а останется на Скотном дворе вынимать из почтового ящика газеты и выносить мусор. Сначала решили тянуть спички. Но как ни старались, почему-то все спички оказывались короткими. Затем решили тянуть бумажки, и через минуту бесследно пропала шляпа, в которую бумажки сложили. Кто-то предложил считалочку
Эники, беники ели вареники,
Эники, беники съели вареники,
Эники, беники, хоп!
Вышел зелёный сироп.
Эники, беники съели вареники,
Эники, беники, хоп!
Вышел зелёный сироп.
Откуда и почему вышел зелёный от вареников сироп никто не понял, но все встали в круг, и Дракула принялся читать с выражением, поочерёдно тыкая копытом в грудь членам Совета. Почему-то роковое «сироп» в первый раз выпало на его грудь. Все возмутились и проголосовали пересчитать. На второй и третий раз ситуация повторилась, Дракулу хором заклеймили жуликом и дружно принялись бить.
В конце концов, Фунт громогласно рявкнул, что на Скотном дворе останется старый Моисей, и когда все вернуться, если на ферме будет бардак, его наконец-то кастрируют. «Отчаянные времена требуют отчаянных решений!» - успокоил Моисея Визгун. На этом все инциденты исчерпались, свиньи примирительно обнялись, ещё раз по-быстренькому спели куплет во славу Наполеона и разбежались упаковывать чемоданы.
В это время, пришло известие, что мощная дивизия «номер 1» из Пинчфилда уже на подходе и её надо срочно расквартировать.
«Расквартировать» - термин военный, означает размещение воинских частей в отведенных для них местах, обеспечивающих необходимые условия для повседневной жизни, деятельности и поддержания постоянной боевой готовности. Поэтому, как только мощная дивизия «номер 1» вошла на Скотный двор, её тут же загнали в амбар «номер 1» и повесили огромный замок на дверях, чтоб никто не дал дёру. С собственной скотнодворной дивизией «номер 2» поступили точно таким же образом, только заперев в амбаре «номер 2». В военные времена без строгой дисциплины ничего путного не получится, резюмировал Фунт, пряча подальше ключи от амбарных замков…
В городке с загаженным пауками названием всё обстояло намного более дисциплинированно и слаженно. По возвращении Шалава и Визгун закатили всеобщий траурный вечер в память о погибшем Фигляре. Для этого на центральной площади установили столы, и всем, швайнам и не швайнам, было обещано столько браги, сколько в них сможет влезть. Когда же толпа в нетерпении почтить память товарища собралась, Визгун залез на бочку и предупредил, что принять участие в траурном мероприятии смогут только те, кто завтра поедет на экскурсию (за две минуты он объяснил, что такое экскурсия) по здешним местам. Желающих не ехать, как ни странно, не нашлось, и вечер памяти начался даже на полчаса раньше запланированного срока.
Траур шёл всю ночь, а утром ротвейлеры приступили к погрузке животных в прибывшие телеги. Занятие оказалось непростым, поскольку самостоятельно никто в них залезть уже не мог. Больше всего намучались с тёткой Фигляра, жирной шимпанзе Мелоной, и павлином фон Папельштайном. Точнее, с его хвостом, который всё время сваливался в грязь. От этого павлин никак не мог уснуть, и ротвейлеры нервничали, чтобы тот что-нибудь не заподозрил. Питона-инвалида Чарльза поднять не смогли и, недолго думая, привязали верёвкой за голову к последней телеге.
Некоторым, кто хоть толику мог соображать, показалось немного странным, что позади колонны стоят ещё две кибитки, набитые вилами, острогами и всяким другим колючим инвентарём, но задавать наводящие вопросы сил уже ни у кого не оказалось.
Как только мощную дивизию «номер 3» разложили по телегам, Шалава махнула ножкой, и похмельный обоз тронулся на войну.
