Мистер Пилкингтон очень удивился, когда обнаружил, что ночью куда-то пропали шнурки из его ботинок. Ну пропали, так пропали, пожал он плечами, затем умылся, заварил крепкий кофе, выпил чашку, вставил в ботинки пару новых шнурков и вышел на двор.
Осеннее утро было тихим и безмятежным. В сером, светлеющем небе неспешно ползли облака, укрывая собой грядущий рассвет, земля ещё не промёрзла, чуть заметная ледяная корка лишь покрывала края луж. В амбаре начали просыпаться животные, и новый день, как подумал мистер Пилкингтон, станет ещё одним в череде божьих благодатей, которые получает каждая живущая на Земле душа.
С этими мыслями он уже взялся за засов амбара, чтобы открыть его, как неожиданно из-за угла показалась любимица Агнесс, вид которой был весьма встревожен. Мистер Пилкингтон присел на корточки. Колли подскочила к хозяину, ткнулась холодным носом в его тёплые ладони…
Как оказалось, на другом берегу оврага Агнесс видела большое скопление зверей, которые (она была уверена) замышляют что-то не очень хорошее. Причем, звери не только с ферм, но и такие, каких раньше встречать не приходилось. В свете факелов одни скрепляли верёвками доски, другие строились в колонны, маршировали туда-сюда и постоянно кричали: «Война! Смерть мистеру Пилкингтону! Свободу барану Луи!»
- Барану Луи - что? – удивился мистер Пилкингтон и открыл амбар, где в дальнем углу между других животных сладко посапывал глухой Луи.
Подойдя, он с удивлением обнаружил шнурки от ботинок, спутанные на рогах барана, аккуратно снял их и похлопал Луи по шее:
– Доброе утро, старина! Пора вставать…
Луи сделал вид, что тоже рад видеть хозяина, однако это всего лишь был шпионский приём, которому обучила Холера: усыпить бдительность мистера Пилкингтона, чтобы тот не догадался о тайном задании – сломать сегодня генератор погоды. Луи поднялся, отряхнулся и посеменил на двор ещё раз обдумать всё тонкости секретной миссии.
Меж тем мистер Пилкингтон тоже покинул амбар, дошёл до границы фермы и оттуда увидел колышущееся за оврагом зарево факелов. Ну что ж, решил он, надо съездить, посмотреть. На всякий случай прихватил с собой ружьё и свистнул Агнесс.
На другой стороне оврага всё, действительно, кипело и бурлило: подошедшие дивизии «номер 1» и «номер 2» развернули подготовку. Мощная дивизия «номер 3» должна была прибыть с северо-запада, куда овраг ещё не дотянулся. Таким образом, военная хитрость Фунта под названием «клещи» обретала уже реальные очертания. Сам Фунт залез на одну из освободившихся телег, внимательно следя за приготовлениями. На голову он нацепил военную каску, которую накануне нашёл в чулане беглеца-Джонса, а на спине у него болталось ружьё – то самое, оставшееся со времён революции. Из него палили раз в год в память о Майоре, потом плюнули на традицию, и до вчерашнего дня оно валялось без дела. Надо сказать, Фунт вспомнил о нём случайно, отыскал, убедился, что ружьё в рабочем состоянии и даже два патрона сохранился в патроннике. «Первый выстрел – к началу атаки, второй - для мистера Пилкингтона!» - хрюкнул радостно лидер.
Меж тем половина животных была занята на постройке плота, другая – строилась в колонны и маршировала. Это радовало – чем скорее падёт Фоксвуд, тем скорее можно будет пообедать. Фунт распорядился отправить пару кроликов в район прибытия дивизии «номер 3», узнать, что происходит и высок ли моральный дух. Кролики выслушали приказ и пулей понеслись на его исполнение. Так показалось Фунту. На самом деле, больше их никто не видел, поскольку, не будь дураками, через пару сотен метров они рванули в совершенно другом направлении.
Примерно в то же временя, когда кролики неслись подальше от этих мест, рядом на ветку спустились два какаду из зоопарка, которым предстояла психическая атака. Фунт опять радостно хрюкнул, предвкушая, как вся живность из Фоксвуда начнёт перебегать на его сторону, но случилось непредвиденное. Как выяснилось, Шалава напрасно посчитала попугаев бойцовскими и годными к военной службе – то были милейшие самец и самочка, да к тому же у них ни с того ни с сего вдруг начался брачный период. Самец радостно скакал по ветке, задирая гребень, хлопая крыльями и стрекоча какие-то частушки, а самочка кокетливо закатывала глазки и крутила туда-сюда головкой. Фунт тут же отправил двух ротвейлеров под дуб, где резвились какаду, привести в чувство безмозглых любовников, но лишь псы принялись угрожающе рычать, попугаи, веселья ради, стали рвать жёлуди и плеваться ими в собак. Короче говоря, о сытном обеде для зверей Фоксвуда объявить стало некому.
Фунт скрежетал от злости зубами, размышляя, как поступит с Шалавой после победы. Скорее всего, ей отойдёт самый маленький и самый дальний кусок картофельного поля, с которого она шиш чего получит. «Пусть ещё спасибо скажет!» - в бешенстве бормотал он про себя, тряся головой.
Ещё одна неприятность случилась получасом позже. От шальных залётных голубей стало известно, что пара пернатых тварей, которым вчера полагалось передать крысе Холере слабительное для быка Посейдона, сами выпили весь флакон, потому что склянка пахла пачулями, и где теперь несчастные голуби – никто не знает.
- Ну ничего, ничего, - скрежетал зубами Фунт. – Лиха беда – начало! Мистер Пилкингтон узнает, я и не такое преодолею!
Тем временем дивизия «номер 3» прибыла на место, и ротвейлеры, рыча: «Строимся на экскурсию!», приступили к выгрузке животных из телег. Дело спорилось быстрее, чем при погрузке, поскольку за время пути многие пришли в чувство, но никак не могли понять, зачем им раздают вилы, мотыги и прочий инвентарь.
- На всякий случай, на всякий случай, - успокаивали Визгун с Шалавой, бегая между телегами. – Мало ли, что может случиться в лесу …
Через четверть часа кое-как, но животные сгрудились кучей и испуганно переводили глаза со свиней на ротвейлеров, которые, как всем казалось, чего-то ждут.
В конце концов плот был готов, и Фунт велел построить армию на опушке.
- Мои боевые братья, друзья! – начал он пламенную речь. - Настали те времена, когда мы вынуждены думать уже не только о нашем благополучии, но и о благополучии всего юга Англии. Вы все знаете, в наших краях есть злые силы, которым не дают покоя успехи и завоевания Скотного двора. Эти силы темны и ужасны, они не принимают всего светлого и прогрессивного, что мы несём миру, противятся ему. Но это ещё не самое страшное! Весь ужас заключается в том, что они нам угрожают. Нам! Нашей свободе, нашему образу жизни. Вы знаете, о ком я говорю. Это – последний диктатор юга Англии, это – отщепенец, возомнивший себя непонятно кем и не считающийся с нашими нормами, это – мистер Пилкингтон, хозяин фермы Фоксвуд. Да, да, именно он установил диктатуру в своём хозяйстве, именно он – губитель всех форм свободной жизни, не признающий права́ тех, кто от него зависит. Его руки по локоть в крови, он годами душил всех, кто думает иначе, чем он. На его совести смерть идейных борцов, выдающихся талантов таких, как петух Ламврокакис. На его совести подорванное здоровье нашего товарища, несгибаемого барана Луи. И он, гадкий мистер Пилкингтон, не успокоится, пока каждый борец за свободу не сойдёт в могилу! Но этого ему мало. Он жаждет порабощения других. Безнравственного, бездуховного порабощения! Вы помните, как неделю назад он пытался силой захватить зоопарк покойной фрау Швайн, как он открыл огонь по безоружной, безобидной и невинной толпе… Да и когда! В день великого траура по выдающемуся борцу за свободу – нашему ушедшему товарищу, шимпанзе Фигляру. Усилиями тирана была сорвана церемонию похорон, и, мало того, мистер Пилкингтон жаждал крови и получил её - хомячок Боб геройски погиб, защищая ценности свободного мира.
Мы долго терпели всю гнусность, на которую способен Фоксвуд. Совет Свиней мудр и терпелив, но всему есть предел. Особенно сейчас, когда мы понимаем, что со дня на день мистер Пилкингтон нападёт на нас, отнимет всё, нами завоёванное в тяжёлых сражениях. И тогда опять настанут мрачные времена, вернётся власть ненавистного человека, а мы вновь станем его рабами!
Жить с этим нельзя! Зло должно быть наказано, и наказано в своём доме, чтобы не распространилось по Земле. Поэтому, только поэтому, мы объявили войну мистеру Пилкингтону! Войну, в которой победим! Войну, в которой победят наши ценности и наше будущее! Вперёд, на штурм!
И Фунт пальнул из ружья в воздух.
Но неудачно. Ружьё с силой отдало назад, Фунт, как мешок с мукой, вывалился из телеги на землю и, от испуга хрюкнув, затих в куче листвы.
Билли и Дракула, взмыленные и утомлённые руководством дивизиями, переглянулись и, решив, что лидер мёртв, в один голос завизжали:
- Война!
