В самый разгар золотой осени, когда листья на клёнах пылали, как угли в старой печке Барсука, а воздух пах мокрой землёй, спелой брусникой и лёгкой грустью увядающего леса, Барсук решил устроить чаепитие с вареньем, сваренным им лично из собранных этим летом ягод. В его скромной норе на массивном дубовом столе, покрытом вышитой скатертью с подпалинами прошлых лет от чайника и пятном от вишнёвого компота, красовались три небольших пузатых банки варенья.
Первая - тёмно-фиолетовая, почти чёрная, с крупными ягодами черники, лениво плавающими в густом сиропе. Вторая - оранжево-алая, с кусочками чего-то жёлтого, что не сразу опознавалось (позже выяснилось, что это рябина с лимонными корочками «для бодрости»). Третья - вообще загадка в непрозрачном стекле, которую Барсук выставил в качестве сюрприза для гостей.
- Заходите, заходите! - радостно воскликнул Барсук, распахивая дверь перед Кроликом и Совой. - Чай горячий, а варенье моё, домашнее, с душой!
Сова важно кивнула, аккуратно повесила свой головной убор с кисточкой на крючок и уселась в кресло, будто на кафедру. Кролик, поправив очки и оглядев стол, слегка поморщился, но тоже сел - строго по центру стула, чтобы не нарушить геометрию чаепития.
- Ну, пробуйте! - пригласил Барсук, открывая фиолетовую банку с торжественным видом.
Первая же ложечка варенья с глотком чая вызвала у Совы глубокую задумчивость. Она медленно жевала его, будто изучала не вкус, а судебное решение, окончательно и бесповоротно меняющее судьбу хозяина норы.
- Интересно… - протянула она, прищурившись. - Однако в этом продукте явно не хватает кислотного баланса. Нужно было добавить сок крыжовника. А ещё - явно не помешало бы увеличить время томления. Варенье должно томиться не менее трёх часов, иначе теряется его суть. Да, именно так. А у тебя, Барсук, оно, кажется, всего полчаса кипело? Ты же рецепт правильного варенья знаешь?
Барсук задумчиво почесал за ухом:
- Я, честно говоря, рецептов вообще не знаю. Точнее, не пользуюсь ими. Мне как-то без надобности. Что удалось в лесу собрать, то и варю - как душа просит. Иногда - полчаса, иногда - до утра. Главное - чтоб не пригорело, ну и чтоб сладко было.
Кролик вскинул голову, как будто услышал кощунство.
- Как?! Без рецепта? - возмутился он, чуть не опрокинув чашку. - Да у меня каждая банка варенья - это образец соблюдения всех норм и стандартов! Я всегда сортирую ягоды по размеру и выбираю косточки. А в каждую банку кладу ровно 149 ягод. Ни больше, ни меньше. Это же основа! Без соблюдения правил в лесу наступит хаос!
- А зачем тебе 149? - удивился Барсук. - Почему не 140 или 155?
- Потому что 149 - это золотое сечение для черничного варенья! - выпалил Кролик. - Я проводил исследование. Если класть меньше ста сорока девяти ягод - слишком жидко, больше - уже перенасыщение. Только 149 ягод дают идеальную плотность и равномерное распределение сока!
Сова одобрительно кивнула:
- Да, в «Трактате о гармонии сладкого» как раз говорится, что число ягод должно быть нечётным и простым. Хотя… - она нахмурилась, - ты же, Кролик, в прошлом году, кажется, сам варил весьма странное варенье?
Кролик замялся, но тут же выпрямился:
- Это был концептуальный проект! Арт-варенье! Я исследовал границы вкуса!
- Ага, Кролик, - усмехнулся Барсук, наливая себе ещё чаю. - Помнится, варенье у тебя было… слоёное. Первый слой - яблоки, второй - алыча, третий - вообще морковь. Я до сих пор не понял, что это было?
Кролик побледнел. Его усы задрожали.
- Мы вообще-то о твоём варенье говорим! - резко бросил он, отодвигая чашку так, будто в ней плескалась ядовитая смесь. - Ты хоть понимаешь, что в твоём черничном варенье - косточки?! Это же нарушение базовых норм!
- Ага, - подхватила Сова, - и цвет у него неестественный. Черника должна давать глубокий и насыщенный цвет, а не вот эту вот… смесь оттенков. Да и вкус слегка... Ты, случайно, не добавлял туда болиголов?
- Это не болиголов! - возмутился Барсук. - Это щавель! Я совсем немного добавил, подумал - так вкуснее, и витаминов больше будет.
- Щавель в варенье?! - в ужасе воскликнула Сова. - Это же кислота! Она разрушает пектин! Теперь твоё варенье - не варенье, а желеобразная субстанция с нарушением текстурной целостности!
- Да и вообще, - вставил Кролик, уже с откровенным отвращением, - твоё варенье неправильное! Посмотри на эти ягоды - одни крупные, другие мелкие, третьи вообще раздавлены! Это же полный диссонанс! Как ты можешь подавать такое на стол цивилизованным зверям?
- А ещё, - добавила Сова, подумав, - как я должна проверить происхождение ягод? Может, они из заповедной зоны? Или собраны в ночь полнолуния, когда сахар в них достигает критической концентрации? Без соответствующих разрешительных документов - это не варенье, а биологическое оружие!
- А у меня, - гордо заявил Кролик, - варенье всегда имеет идеальную вязкость. Я её измеряю вискозиметром! И каждую банку подписываю: дата сбора, вид ягоды, pH среды…
- Подожди, - перебил Барсук, - ты же сказал, что у тебя варенье по рецепту. А как же морковь? Морковь - это же не ягода! Или ты считаешь, что овощи можно варить с ягодами и фруктами?
- Можно! - парировал Кролик. - Если соблюдать пропорции! У меня была формула: 3 части яблок, 2 части алычи, 1 часть моркови... Это был симфонический микс!
- Симфонический микс раздраженного кишечника, - пробормотала Сова.
- А ты, Сова, - неожиданно спросил Барсук, - разве варишь варенье? Ты же только и делаешь, что книжки читаешь.
Сова надменно подняла бровь:
- Я не варю. Я консультирую. Мои рекомендации - эталон. Но если бы я варила, то, конечно, следовала бы канонам. Без них - полный мрак.
- Вот именно! - подхватил Кролик, переходя на театральный шёпот. - Ты, Барсук, просто лепишь что попало и как попало, и называешь это вареньем. А настоящий мастер - это тот, кто знает, сколько граммов ингредиентов нужно, при какой температуре закипает сироп, как долго должен остывать продукт перед закаткой! И много чего ещё!
Он сделал паузу, обвёл взглядом стол, и с ледяным презрением добавил:
- Твоё варенье, Барсук, на одной полке с моим стоять не достойно. У тебя же натуральный хаос в банке. Это не варенье, это… кулинарный анархизм!
Затем, вздохнув с видом наставника, Кролик продолжил:
- Знаешь, тебе бы не помешало поучиться у классиков жанра. Например, у Свиньи. У неё замечательное варенье из желудей - с лёгкой дубильной ноткой и послевкусием лесной подстилки. Представляешь? Всё по технологии: вымачивание семь дней, промывка родниковой водой, трёхэтапное томление… Шедевр! А ты… ты просто бросаешь щавель в чернику и надеешься на удачное сочетание.
- Да не ем я жёлуди. - устало сказал Барсук и мягко добавил. – Мне почему-то кажется, что варенье - это не про цифры и правила. Это про аромат леса в тот день, когда ты собирал ягоды. Про то, как тогда светило солнце. Про то, с кем ты потом его ешь. А вы… вы превратили его в экзамен. Или, простите, в научную диссертацию.
- А ещё моё варенье, - не слыша Барсука, мечтательно протянул Кролик, - прошло все необходимые стадии: от первичного отбора до финальной дегустации под контролем комиссии из трёх соседей. Правда, один из них - ёж, и он всё время кололся, но зато был объективен.
Тишина повисла над столом, тяжёлая, как крышка старой чугунной сковороды. Даже чайник перестал шипеть на печи.
- Ладно, - вздохнул Барсук. - Раз вам моё варенье не по вкусу, варите-ка вы его себе сами, и сами же кушайте. Только не забывайте: у Кролика - 149 ягод, у Совы - три часа томления, а у меня - аромат леса.
Кролик встал, поправил очки и вышел, не попрощавшись. Сова медленно поднялась, нацепила свою учёную шапочку с кисточкой и, уже у двери, обернулась.
- Да, Барсук, - сказала она с ледяной вежливостью, - в следующий раз, когда меня в гости звать будешь, не забудь убедиться, что у твоего варенья есть QR-код с геолокацией сбора, паспорт происхождения, халяль-сертификат и, желательно, благословение от местного пчелиного роя. А то, знаешь, сейчас времена такие - нельзя доверять даже лесной чернике без экспертизы.
И с этими словами она исчезла в вечернем тумане, оставив Барсука одного с тремя банками варенья на столе и вопросом: А может, правда, стоило добавить сок крыжовника?
На следующий день Барсук обнаружил, что Кролик и Сова удалили его из всех общих чатов, списков одобренных гостей и даже из реестра соседей, которым можно одолжить сахар. Он хотел было сказать им: Ребята, давайте забудем про варенье! Но передумал. Зачем? Они ведь не из-за варенья, в конце концов, поссорились. Они поссорились из-за того, что кое-кто всегда знает, как и что правильно делать, и это для него гораздо важнее совместного чаепития…
А в лесу между тем похолодало. В норе Барсука покрылись пылью банки с вареньем. Одна из них - с надписью «Для друзей» - так и стояла нетронутой. На соседней поляне в своей норе Кролик пересчитывал ягоды в открытой банке своего варенья, а в просторном дупле старого дуба неподалёку Сова читала лекцию молодым совятам о том, как важно соблюдать кулинарные каноны.
И больше они друг к другу не ходили. Потому что нашли общий знаменатель. Который, вопреки всем правилам, оказался нулём.
