Падал снег, укрывая белым пушистым платком землю, голову пожилой женщины, присевший на лавочку у подъезда жилого дома. Снег окутывал сгорбленную фигурку, превращая в снеговика, или большую белую сову. Таял на щеках, становился маленькими ручейками, сбегающими вниз.
Как в день, когда она родилась. При выписке из роддома отец, державший Верочку на руках, приоткрыл кружевной уголок на лице младенца. Розовое личико сморщилось, на него налетали снежинки, щекотали, превращались в холодные капельки. Девочка знакомилась с миром через снег. Глаза её смотрели в небо, будто в долгую предстоящую жизнь. Могла ли она это помнить?
Конечно, нет. Но день, когда молодые, счастливые родители, поставили двухлетнюю дочурку под наряженную ёлку и хором пропели: «С Новым годом, Верочка!», запомнила навсегда. Девочка разглядывала чудесное убранство: блестящие стеклянные шары, фигурки животных, длинные сосульки. Звезду на верхушке. Стоящего рядом Деда Мороза, с ватной бородой и красным мешком с подарками. А за окном падал снег. Он создавал ощущение тепла, любви, защищённости.
Вера росла тихим послушным ребёнком. Ей не было скучно одной. Наоборот, окружающие отвлекали от наблюдений, за жизнью за окошком. От желания рисовать. Толстый деревянный карандаш, один конец которого был синий, другой – красный, ждал своего часа. В день, когда Верочка решила изобразить на листке в клеточку падающий на улице снег, девочка, никем не потревоженная, к вечеру стёрла весь синий грифель, изрисовав целую тетрадь.
Перед школой её, домашнего ребёнка, за которым присматривала старушка соседка, отдали в детский сад, чтобы подготовить к школе. Всю зиму Верочка по утрам шла туда с тяжёлым сердцем, влажными глазами, которые пыталась прятать, и уверить маму, что это не слёзы, а просто снежинки, тающие на ресницах.
В школе она была прилежной ученицей. Обзавелась друзьями. Её зимние дни рождения отмечались всем классом с вкусным угощением, приготовленным заботливой мамой, весёлой кутерьмой в сугробах во дворе. Эти дни, а с ними и годы, неслись своим чередом. На пятнадцатилетие, поймав снежок, брошенный одноклассником, встретилась с парнем взглядом и пропала. Они пропали вместе, провалившись в сугроб первой любви.
Иногда так бывает, что юношеская влюблённость переходит в настоящую любовь, остаётся на всю жизнь. Так случилось в жизни Веры и Саши. Они закончили школу. Вера проводила жениха в армию, ждала его два года. Когда тот демобилизовался, поженились морозным зимним днём, тогда тоже падал пушистый снег!
Падал снег, когда молодые впервые стали родителями. Всё повторяется в этой жизни. Теперь уже гордый отец Александр смотрел, как таят снежинки на личике крохотной дочки Алечки, Александры. Через два года, тоже зимой родился сын, богатырь Сан Саныч. «Зимние Александры» - называла их мама Вера. Она часто задумывалась о том, что судьба её и их семьи связана с зимой. Это было не объяснимо.
И снова река жизни несла их своим течением, оставляя на берегу годы, ускоряя их бег. Дети давно выросли, стали самостоятельными. Верочка с Сашей превратились из молодых влюблённых в пару настолько близких людей, что, казалось, они никогда не смогут существовать по отдельности. Что они необходимы друг другу, как в той песне «нам не жить друг без друга».
Падал снег, когда Сашу с сердечным приступом увезла скорая помощь. Верочка бежала за каталкой по больничному коридору, держала мужа за руку. Они остановились у светящегося проёма. Она услышала: «Дальше вам нельзя». Дверь реанимации захлопнулась.
Сколько женщина простояла перед этой дверью, не помнит. Может, миг. Может, всю ночь. Когда поняла, что за окном светло или от наступившего хмурого утра, то ли от снега, который всё шёл, вышел врач. К нему подходили близкие других пациентов, справлялись об их самочувствии. Доктор отвечал на вопросы, объяснял, что принести из необходимого по уходу: кому-то на три, кому на пять дней. Вере велел принести на один….
– Почему на один? Не как всем?
– Понимаете, он же хроник…. Сердце изношено….
«Хроник – кролик», - нелепо крутилось в голове. Когда успело износиться Сашино сердце? Почему её сердце нормальное, а его «выработано, как орган»? Ведь они вместе. И сердца их должны быть в одном состоянии. «Хроник – кролик». Нет, завтра она принесёт ему всего на неделю.
На следующий день к ней вышел доктор с сочувствующим, сопереживающим взглядом и сообщил, что Саши больше нет.
Она брела домой по ледяной снежной жиже. Не замечала промокших озябших ног. Мокрый снег таял на щеках, стекал с опущенного вниз лица. Плакал снег. А Вера твердила: «Не исчезай!» снова и снова, зная, что это уже произошло.
Понимая, что от «зимней» семьи осталась половина. И от неё осталась половина. И как эта часть сможет существовать одна? Оказалось, смогла. Долгие годы.
***
Падал снег, укрывая белым пушистым платком землю, голову пожилой женщины, присевший на лавочку у подъезда дома. Снег окутывал сгорбленную фигурку, превращая в снеговика, или большую белую сову. Таял на щеках, становился маленькими ручейками, сбегающими вниз.
К ней подошла соседка, тронула за плечо:
– Что с тобой, Михайловна? Тебе плохо? Заледенела вся!
– Сердечко прихватило, я и присела, выпила таблетку. Сейчас отпустило, лекарство подействовало.
– Слава Богу! Вставай, простудишься! А пойдём ко мне! Горячего чайку попьём.
– Давай! Ведь у меня сегодня день рождения!
Снег спускался на землю, деревья, птиц, прохожих, собак и котов. На жизнь Веры Михайловны. Ведь сегодня случилась только небольшая передышка, а не окончание пути, который продолжается, пока идёт снег.
Падал снег. И одному Богу было известно, когда ему будет суждено прекратиться. Это случится уж точно не сейчас!
