Неумение отдыхать.
— Неустроев, тебя к шефу!
Приглашение на ковёр к начальнику всегда сулило неприятности.
— Павел Андреевич, вызывали?
— Угу, — оторвавшись от чтения документа, взглянув поверх очков на вошедшего, жестом приглашая того сесть, тяжело вздохнув, продолжил. — Вот что, голубчик, сколько у тебя накопилось отгулов?
— Не помню, — удивился Неустроев такой заботе.
— Ох уж мне эта комиссия по охране труда. Ну ничего не попишешь. Пойдёшь в небольшой отпуск, не хотелось бы нарываться на штрафные санкции. Завтра можешь не приходить на работу, но будь на связи, ты мне можешь понадобиться. Так что две недели можешь бездельничать.
Утром, проснувшись, Неустроев ощутил прилив блаженства. «Не надо трястись в переполненной маршрутке, корпеть над составлением финансовых отчётов, сверять расчёты, контролировать платежи и много ещё чего не надо делать, ура!»
Ещё с вечера было решено провести неожиданное обретение свободы с пользой. Программу небольшого отпуска лучше планировать с утра, так сказать, на свежую голову.
Сварив себе ароматного кофе, блаженствуя, сев за компьютер, предстояло изучить культурные мероприятия местных театров, концертных залов и афиши кинофильмов.
«Тэкс, что у нас тут?» В драматическом давали «Любовный напиток» Доницетти.
Неустроев, предвкушая встречу с прекрасным, закрыв от удовольствия глаза, представил арию Неморино – «Una furtiva lagrima».
Эфемерное облако уже полностью овладело им. В театр надо приходить заранее, ещё подходя к парадной, стоит в который раз полюбоваться величием колонн, увенчанных капителями коринфского ордера, восхититься геральдическим барельефом на фронтоне и, конечно, скульптурами и акротериями, венчающими это великолепие.
Войдя в фойе, встретить мраморное убранство с изящными балясинами и лестницей, покрытой красной дорожкой.
Изучая анонс афиш, непременно стоит обратить внимание на красиво одетых посетителей.
В антракте просто необходимо посетить буфет и побаловать себя рюмочкой хорошего коньячка под бутерброд янтарной икорки.
Благодать!
Рингтон звонившего телефона, словно взрыв воздушного шара, вернул Неустроева в реальность.
На табло высвечивалась надпись – Зина, помощник главного бухгалтера, а то есть его непосредственный зам.
«Ну уж нет, фигу вам, нет меня, пропал, исчез, умер наконец-то!»
Тишина опять воцарилась, но фантом звонка и испорченного настроения уже овладели сознанием Неустроева.
Кое-как усмирив биение сердца, сел опять за монитор компьютера.
В наличии на спектакль ещё имелись вакансии, стоило только последним нажатием клавиши забронировать место.
На мониторе включился скайп, звонил сам шеф.
— Да, Павел Андреич, слушаю!
— Неустроев, спишь, что ли?
— Нет, — сдавленным голосом ответил тот.
— А, что трубку не берёшь? Слушай, всё равно ничего не делаешь, я тебе тут документы скину, посмотри, да ещё начни квартальный готовить.
— Павел Андреич, там ведь Зина есть, — в надежде на милость, чуть не плача, промямлил тот.
— Ты чего, Зина и так зашивается, в отличие от тебя она на работе. Всё, давай, и не зли меня. И без вас у меня хватает проблем.
План на отдых лопнул, как тот шарик, который ещё минуту назад казался наполненным воздухом свободы, на котором можно было улететь от будничной суматохи. Коньячок под икорку тоже накрывался медным тазом.
Весь свой отгул Неустроев провёл на удалёнке.
Придя на работу, был вызван к шефу.
— Ууу, голубчик, нехорошо выглядишь, пил что ли? Неее, отдых тебе на пользу не идёт, не умеешь ты отдыхать. Нет, чтобы там в театр или выставку какую посетил бы. Ну, ничего, работа лечит. Ничего эта инспекция по охране труда не понимает в людях. Всё, иди, работай!
