Произведение «Гадание на Старый Новый год.» автора Алексей Сталоверов

Гадание на Старый Новый год.
— Алло, подруга, куда пропала!
— Ой, Ниночка, хорошо, что позвонила! Я так сильно соскучилась по вам, надо встретиться!
— Так я тебе по этому поводу и звоню. Мы с Веркой завтра ждем тебя на нашем месте. Вот и решила напомнить, а то не слыху ни дыху от тебя.
— Девочки, ну как же забыть, что в преддверии Старого Нового года мы встречаемся в нашей кафешке!
— Ну всё, давай, не опаздывай.
Эта традиция у школьных подруг завелась уже лет пятнадцать назад: встречать Старый Новый год втроём. Были, конечно, перерывы: то Вера не могла выбраться из-за ночных смен на скорой, то Нина уезжала в командировку по делам редакции, то Дашкино разбитое сердце очередным избранником не находило в себе возможности для встречи.
Прагматичная Вера — врач-реаниматолог. Своего Сашку встретила на работе. Звёзд с неба не хватала, и ей нравилось, что всё идёт своим чередом. Сашка, здоровяк-спортсмен, фельдшер, работающий в одной реанимационной бригаде с Верой, как нельзя лучше годился на роль мужа, отца их двоих дочек, на которого можно положиться в любой ситуации их нелёгкой и нужной работы. И главным своим достоинством Вера считала, что её красавец Сашка всегда при ней. Да он и был только рад этому.
Нина — холодная красавица — тоже не была лишена чувства реальности к жизни. И своего избранника, как она говорила, «слепила сама». Работая в редакции художественной литературы, заведуя отделом и подбором свежих идей и талантов, сумела разглядеть в одном из авторов своего Пашку. Ну, как Пашку, скорее Павла Петровича — мужчину, не лишённого дара творчества, но не умеющего им распорядиться. Её не смущала разница в возрасте. Главное, как она считала, что потенциал превыше циферок в паспорте. Сам же Павел, разменяв свою уютную и тихую свободу, зачастую сопровождаемую рюмочкой коньячка под хорошую идею, теперь был замечен по утрам на пробежке в местном парке и светских раутах.
Среди подруг Дашка всегда выделялась — неугомонная, лёгкая на подъём и совершенно незаурядная. Её главный талант заключался в умении создавать праздник. Она могла превратить самую скучную вечеринку в настоящий фейерверк эмоций, а из обычной внешности — в сногсшибательный образ. Работая в парикмахерской, где её талант визажиста был по достоинству оценен, Дашка дарила людям радость и пользовалась огромным успехом. Причём не только у женщин: нередко у её ног оказывался очередной поклонник с букетом цветов и целой коробкой сладостей. Дашка верила во всякого рода мистику и ждала от жизни чего-то сверхъестественного, полностью полагаясь на чудо. Порой она могла и вовсе не пойти на свидание с очередным воздыхателем, если "маяк" не качнётся вертикально.
Приезжая на дачу Павла Петровича семьями, всегда готовился шикарный стол. Сашка готовил сногсшибательный шашлык, Павел откупоривал бутылки, Нина с Верой строгали салаты, на Дашу же ложилась обязанность сервировать и возиться с крестницами – детьми Веры, подбирать музыку, устраивать игры, шарады и весёлые задания.
Подруги, считая себя в ответе за судьбу Дашки, часто устраивали ей смотрины, изыскивая среди своих и друзей своих мужей – кандидатов на сердце и руку дорогого для них человечка. Но всё было тщетно: то карта в гадании не ляжет, то кофейная гуща не укажет дорогу.
Подъезжая к кафе, завидев подружек, ожидающих её, Дашка завизжала от счастья:
– Деееевкиии, как я рада вас видеть! Ох, сегодня и повеселимся!
Мужья знали о традиции своих благоверных и с охотой отпускали их. А обязанностью Павла всегда было после развести всех по домам.
– Девки, – таинственно заговорила Даша за столиком, сервированным выпивкой и закусками, – я такое предсказание узнала. Если сегодня ночью написать на клочках бумаги буквы алфавита, то в этом году тебе непременно повстречается твой избранник с именем на эту букву. Ну, вам это не к чему, а у меня всё сбудется.
– Дашка, ты неисправима, счастье надо самой делать, вот как мы.
– Не, девчонки, сегодня или никогда!
– Ладно, валяй.
– Так, девки, пишу: «Ы», твёрдый и мягкий знак тоже долой, туда же «Й». Вот только не знаю, что делать с «Ц», «Щ»…
– Даш, а что ты выкидываешь буквы-то? Пиши все!
– Не, ну ладно, может быть, и найдётся какой-нибудь швед, финн или чех, но вот твёрдый знак с мягким – то к чему?
– Даш, это не имя, это скорее анатомическое состояние, – выпалила Вера. Девки прыснули над шуткой.
Даша, выкинув все причиндалы из сумочки, запихнула туда записки, выбрав одну, развернула. Значилась литера «Н». Сожгла и вместе с шампанским выпила содержимое.
– Ну, и кто это может быть? – стали гадать девчонки.
– Никита, Нестор, Назар?
– Ага, стали веселиться, ещё скажи – Никодим!
– Не, не, Нурсултан, Насиб, Нурлан!
Весь вечер Дашка веселилась и танцевала с незнакомцами, узнавая их имена. Услышав не то имя, повторно им отказывала в ангажементе.
Захмелевшие подруги уже за полночь были доставлены по домам. Дашка, отказавшись провожать её до двери квартиры, пробираясь к подъезду, увязнув в снегу, свалилась в сугроб.
— Милая девушка, разрешите вам помочь, — услышала где-то сверху приятный баритон. Повернув голову в сторону сказанного, отряхнув с ресниц снег, она увидела приятного мужчину, протянувшего ей руку.
— Да, пожалуйста, помогите даме встать на ноги в этой жизни, — промямлила Даша, стараясь придать голосу трезвый звук.
Поддерживая Дашу, мужчина предложил:
— Давайте позвоним вашему мужу, пусть он вас встретит.
— Какому ещё мужу? Я здесь живу, — указала она на дверь подъезда.
— Вот ведь совпадение, я тоже здесь живу. А почему я раньше вас не видела?
— Так я только перед Новым годом переехал.
Даша вспомнила, что недавно на их площадке заносили вещи в квартиру напротив.
— Вас как зовут? — поинтересовался мужчина.
— А, Дашка меня зовут, — с игривой интонацией ответила она.
— А вас?
— Ну, меня тогда — Колька! — весело ответил он.
— Колька? Нее, всё не то!
Уже на площадке мужчина предложил:
— Даша, если что, обращайтесь без стеснения, так, по-соседски.
Приняв душ и отходя ко сну, Даша вспомнила конфуз падения перед соседом. «Жаль, что его имя не на «Н»!»
«Что, какая не «Н»? Что там говорили подруги сегодня: «Надо самой строить своё счастье»?»
Через минуту Дашка уже стояла у порога соседа в спешке накинутом халате с бутылкой недопитого шампанского.
— Простите, а Колька — это же Николай?