Глава одиннадцатая: Прозревающий Тьму
Буря ревела и рвалась в окна, словно разъяренный зверь. Грозя выбить бронзовые щеколды и сорвать ставни с петель. Цветные витражи, стонали и звенели под натиском разыгравшейся стихии.
Но стоящий посреди круглой залы белого камня Фауст Мэлкадар не обращал внимании на буйство стихии. Он равнодушно взирал на шесть факелов, вспыхнувших в мгновение ока за коваными решетками перед ним.
Его лицо и бездонные черные глаза, - на лице, исписанном символами, не выражали никаких человеческих эмоций. Зрелище способное взбудоражить или шокировать любого другого не оставило на нем и тени возбуждения.
Шесть культистов-демонопоклонников были проданы Очистительному пламени. И если будет необходимо - еще шестеро воспылают, как только пепел уберется с печатей и знаков на полу. Отблески пламени и всполохи молний подчеркивали скулы и виски гладко выбритого черепа. Придавали ему некие зловещие очертания. Чересчур явственно искажая черты лица. Не свойственно простому смертному.
Фаусту одному из немногих было позволено входить в святая святых Ордена - в так называемые Запретные Залы Серого Трона.
И, возможно, он был единственным, кто мог это сделать. Магические и психические заслоны было невозможно преодолеть никому, кроме него. Лишь на него они не оказывали воздействия - в виде страшной головной боли, тошноты и пугающих видений, которыми страдали те, кто пренебрегал инструкциями и по неосторожности приближался к терракритовым дверям Запретных Зал Верховного Капитула Инквизиции.
Лишь на Мэлкадара, пронизывающие все вокруг потусторонние эманации не оказывали пагубного влияния. Лишь он, спокойно и равнодушно мог созерцать исполнение редких казней, производимых в этих залах. Лишь его, испещренное письменами лицо, было последним что отпечатывалось на хрусталиках глаз казненных.
Фауст бы не удивился, узнай он, что его персоной заинтересовались высокопоставленные лорды - призванные надзирать за тем, чтобы в Орден не проникла скверна. Те, кому дозволено подозревать всех, и кто, по самой природе своей службы, часто суют нос не в свои дела.
Высочайший мандат и покровительство вряд ли уберег бы его от их внимания.
Шестеро, наделенные огромной силой, обратились в пепельно-белые истуканы, объятые пламенем. И вскоре рассыпались кучкой прогоревшей золы.
Владыка Ложи Ваэля - Нэго Арвас, Черная Жрица Кассандра из Вилоки, Паладин Черного Солнца Арлан Сейтар, Вестник Богов из Тиллона Кастор Веймар, колдун из крепости Бувр - Рован Дэнатион, и Матерь ведьминого ковена Аллесия Рова, - все они были наиболее восприимчивы к потусторонним силам из всех, кого предали огню с тех пор, как за спиной Фауста Мэлкадара закрылись массивные терракритовые двери.
Силы и души демонопоклонников наполняли залу за терракритовыми вратами, чтобы прозреть Пустоту - вместилище демонов и силы, хранилище самых сокровенных тайн всего сущего.
Стюард не ошибся, посчитав, что этого должно быть достаточно. Пора открывать.
Фауст привел в движение затворные механизмы. Шестерни, вмонтированные в дверь, цепи, балки и скобы зашевелились с характерным шорохом. Массивные, бело-серебрянные створки раздвинулись впуская в белокаменную купольную залу, блуждающие тени и тревожные шорохи.
Из мрака Немыслимого на свет залы вышел человек. Непримечательный с виду, но от одного его присутствия сгущался воздух и сильные желали приклониться. От него исходило чувство силы и превосходства. Угрозы, которую ощущаешь инстинктом. За ним заскользили зловещие тени. Будто цепляясь за подолы белых одежд. Дымкой, застревая в короткостриженных волосах. Призрачными крючками цепляясь за повязку на глазах.
Скрытая мощь и величие, подобные королевским, - несмотря на усталый и изнуренный вид. Огромное мужество требуется, чтобы не поддаться ужасам, что обитают за терракритовыми дверями. И великого самоотвержения - чтобы не искуситься соблазнами.
Фауст подал штоф чистой воды. Тот осушил его досуха, жадными глотками. Путь через Тьму источает не только душу, но и тело.
- Все ли готово? - спросил тот, повернувшись спиной к Фаусту и лицом к высоким витражам, за которыми утихала гроза. Он снял отсыревшую от пота повязку, закрывающую его глаза, и сменил ее новой. Свежей.
- Черные храмовники и Рассветная Стража прибудут завтра. Внутренний Круг почти весь в сборе.
- Пусть будут готовы, - голос его был ровен и силен, но в нем чувствовалась усталая хрипотца. - Мы выдвигаемся с рассветом. Я знаю Его Имя.
- Как будет угодно…
