Лиза шла по лесу в полуденном свете. Тропинка вилась между деревьями, а девушка всё углублялась в чащу, словно не понимая зачем. Воздух был густ от ароматов хвои и прелой листвы, звуки города давно растворились в птичьем щебете и шорохе ветра.
Сначала это было едва уловимо — лёгкое беспокойство где-то на периферии сознания. Она остановилась, прислушалась. Ничего необычного: те же птицы, тот же ветер. Но ощущение не проходило — словно кто-то тихо звал её, не голосом, а самим ритмом леса.
Девушка продолжила путь, но теперь каждый шаг давался тяжелее. Мысли становились вязкими, будто застревая в густой паутине. Она пыталась сосредоточиться на тропинке, но её взгляд невольно скользил по белым стволам берёз, выхватывал причудливые узоры трещин на коре, следил за танцем листьев на ветру.
"Что со мной?" — попыталась она спросить себя, но мысль растаяла, так и не успев оформиться. Вместо неё в голове зазвучал новый ритм — медленный, древний, идущий из самой глубины леса. Он пульсировал в такт её сердцебиению, подстраивал дыхание под свой размеренный темп.
Лиза замерла перед высокой берёзой. Та не касалась её, не протягивала ветви — но девушка чувствовала, как невидимые нити тянулись от дерева к её сознанию, мягко, но неумолимо распутывая клубок мыслей. Страх? Беспокойство? Планы на вечер? Всё это становилось далёким, ненужным, растворялось в монотонном шёпоте листвы.
Её глаза оставались открытыми, но видели уже не лес, а нечто большее — непрерывный поток силы, текущий сквозь корни, стволы, кроны. Она ощущала, как её собственное "я" теряет очертания, подчиняясь чужой воле. Берёза не сливалась с ней — она подчиняла её, методично вытесняя человеческую сущность холодной, расчётливой волей леса.
В сознании девушки звучал голос — не шёпот, а чёткая команда: "Служи". И Лиза подчинилась. Её тело расслабилось, дыхание выровнялось, а взгляд остекленел. Теперь она была не человеком, а проводником — каналом, через который берёза распространяла своё влияние.
Всё новые и новые импульсы шли от девушки к соседним деревьям. Кора ближайших берёз трепетала, листья шептали в новом ритме. Лес пробуждался, соединяясь в единую сеть. Лиза стояла посреди этого пробуждения — не жертва, не союзник, а инструмент.
Она больше не думала о доме, не вспоминала друзей, не испытывала тревоги. В её сознании теперь жил только один образ — величественная берёза, чьи корни тянулись вглубь земли, а ветви касались неба. Это было не просто дерево. Это был разум — древний, терпеливый, бесконечно расчётливый.
Берёза изучала мир через неё. Сознание девушки стало линзой, через которую лес видел иную реальность: улицы, дома, толпы людей. И с каждым мгновением берёза понимала всё лучше — как проникнуть в этот мир, как найти слабые места, как дотянуться до других разумов.
Лиза медленно развернулась и пошла обратно к городу. Её движения были плавными, почти механическими. Она не сопротивлялась — она служила. За её спиной берёзы шелестели листьями, словно переговариваясь. Они ждали. Они готовились.
Она была лишь началом их хитроумного плана. Но скоро появятся и другие — те, кто зайдёт в лес, кто остановится под сенью берёз, кто услышит тихий зов в шелесте листьев. И тогда сеть расширится. Тогда начнётся настоящее вторжение.
А пока берёзы наблюдают. Ждут. Планируют. Их время пришло.