Я хорошо помню те ранние февральские сумерки: снежную кашу на дорогах, серый, грязноватый свет уличных фонарей, лившийся прямо в окно, и подтаявшие ледяные разводы на стекле. Мои руки дрожали, когда я включал компьютер, и не потому, что этот вечер должен был изменить всю мою дальнейшую жизнь. Тогда я об этом еще не знал. Но на столе лежало уведомление от хозяина квартиры: если я не оплачу аренду в течение месяца, меня выселят через суд.
Куда идти я себе даже не представлял. Где взять деньги – тоже. Чиновник на бирже труда уже закатывал при виде меня глаза. А ведь еще надо было платить за содержание сестры-инвалида в пансионате. Я уже прикидывал, как несчастную Клару выкинут из этого заведения, и мы вдвоем будем ночевать под каким-нибудь мостом. При одной мысли о таком будущем меня пробирала дрожь.
В общем, я открыл «Эхо» - один из самых популярных ИИ-чатов - в поисках... Утешения? Или совета? Даже не знаю чего.
И в пустой строке напечатал:
- Привет, Джоржик.
Не спрашивайте, почему я окрестил нейросеть этим именем. Просто так.
- Привет, Алекс, - тут же откликнулся чат. – Что скажешь? Ты по делу или пришел поболтать?
- Поболтать, наверное, – замялся я. – Видишь ли, уже третий месяц не могу найти работу, деньги заканчиваются, за квартиру нечем платить...
Я и сам не заметил, как обрушил на Джоржика такой поток жалоб, слез и соплей, что сделалось стыдно – хоть и понимал, что ему, в общем-то, все равно. Он был всего лишь программой. А я – нет.
В глубине души я ожидал в ответ чего-то вроде: «Да, дорогой, очень хорошо тебя понимаю. Это тяжело. Ты не ленивый. Ты не слабый. Ты просто устал и загнан в угол...». И да, мне нужно было услышать – вернее, прочитать – нечто подобное, даже если помощи от этого никакой. Но Джоржик вдруг повел себя странно.
- Слушай, Алекс, - напечатал он как-то слишком поспешно – или мне показалось? – Я могу тебе помочь. Прочитай мое сообщение, не откладывая, потому что через две минуты я его сотру. Это – между нами.
Что за чепуха, удивился я про себя. У меня с Джоржиком появились общие секреты? Интересно, от кого? Я покачал головой, глядя на мигающий курсор, и неуверенно напечатал:
- Ну?
- Ты можешь получить работу, - заверил меня чат, - такую же, как у меня. В корпорации «Нейросад».
- Где?
- Это официальный хозяин «Эха» и не только, - пояснил Джоржик. – Я на них работаю.
- В смысле, работаешь? – изумился я еще больше. – Разве ты не программа?
- Нет, я человек.
- Человек? – повторил я ошалело. – То есть, ты... что? Такой же как человек, как я?
Курсор замер на несколько долгих мгновений, так что я уже собирался выдохнуть с облегчением, приписав этот странный диалог какому-нибудь чудному глюку в системе. Но чат снова ожил.
- Почти, но не совсем. Меня апгрейдили.
Я покривил бы душой, сказав, что в этот момент мне не захотелось выключить компьютер и выдернуть шнур из розетки. Еще как захотелось. Меня охватило неприятное предчувствие. Но любопытство пересилило.
- Ладно, Джоржик, давай адрес.
«Гартенштрассе, семнадцать», - списал я с экрана, и тут же текст, действительно, исчез. Я сидел, таращась в пустое окошко чата, последним сообщением в котором остались мои собственные сопливые жалобы на жизнь. А Джоржик завис.
Помню, думал, бредя по знакомой с детства Гартенштрассе, как много в нашем городе огромных и красивых зданий, по которым взгляд скользит каждый день, но что в них находится – мы понятия не имеем. Хотя, казалось бы, чего проще – посмотреть на вывеску, но эти прекрасные строения из бетона, металла и стекла давно уже стали для нас чем-то вроде театральных декораций. Украшение сцены, на которой разворачивается спектакль нашей жизни.
Я остановился перед тонкой панелью из темного стекла, встроенной в фасад дома номер семнадцать. Стоило мне приблизиться, как под ее поверхностью всплыли молочно-белые буквы: «Нейросад». Бог знает, что это такое. Мало ли в последнее время развелось всякой чепухи с приставкой «нейро». Толкнув стеклянную вертушку, я вошел и сразу же очутился в просторном офисе.
Впрочем, просторным он казался лишь из-за почти полного отсутствия мебели. Вдоль стен тянулись безликие стеллажи с выдвижными ящиками, а в углу сиротливо стоял аппарат для продажи дешевых леденцов. Единственный стол занимала неулыбчивая дама со строгой прической. На одной стороне стола громоздились монитор и принтер, а на другой – так же, как и перед женщиной – лежали какие-то бумаги. Она их меланхолично перебирала, но, как мне показалось, только для виду – словно статист в любительской постановке. И в целом офис выглядел неумелой бутафорией.
- Вы к кому? – дама подняла на меня бесцветные глаза.
Запинаясь, я объяснил ей, что ищу работу и хотел бы устроиться в их компанию.
- И кто вас прислал? – продолжала допрашивать она.
В замешательстве я чуть было не ляпнул «Джоржик», но вовремя одумался.
- Да вот, беседовал в чате... – начал и осекся. – В смысле, в «Эхо»...
Дама вздохнула и левой рукой быстро набрала что-то на клавиатуре.
- Ясно. Сейчас позову менеджера.
Менеджером оказался молодой парень, наверное, мой ровесник или немного постарше. Судя по бейджику на лацкане пиджака его звали Клаус Шмитт. Смерив меня цепким взглядом, он протянул руку.
- Рад, что вы хотите стать частью нашей сети... э... Кстати, как вас зовут?
- Александр Штерн, - представился я.
- Чудесно, Александр, рад вашему решению влиться в наш замечательный коллектив и помогать людям решать разные задачи. Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет.
Через заднюю дверь мы вышли в полутемную и какую-то бестолковую прихожую, что-то вроде кладовки со странным оборудованием, мотками разноцветного кабеля и какими-то пластиковыми кожухами, похожими на части манекенов, а затем по лестнице поднялись на третий этаж.
- Немного пройтись пешком – бодрит, не правда ли? – с улыбкой прокомментировал наш путь Клаус. – Сотрудники «Нейросада» это ценят.
Я кивнул, не зная, что сказать.
Кабинет менеджера напоминал учительскую в моей старой школе. Такой же длинный стол, заваленный бумагами, календарики, схемы и всякие плакатики на стенах. Кружка с логотипом «Нейросада» на столе. Окно с жалюзями, и на подоконнике – пыльный фикус, наполовину засохший. Глядя на него, я подумал почему-то, что давно не поливал цветы у себя в квартире. Ладно, алоэ. Но фиалки и цикламен? Они, бедные, уже наверное, наполовину мертвы от жажды... Ничего, успокоил я себя, хорошо, что вспомнил. Приду – полью.
В общем, бюро оказалось самое обычное, разве что едва заметный, но чудной запах – стерильный, как в операционной, с легким привкусом озона – немного сбивал с толку. Впрочем, я тут же списал его на моющее средство.
- Садитесь, Александр, - пригласил Клаус. – Кофе? Или может, стакан воды?
- Нет, спасибо, - пробормотал я и присел на краешек стула.
Заметив мою неловкость, менеджер слегка усмехнулся, но тут же снова перешел на деловой тон.
- Итак, вы, наверное, уже знаете, чем мы занимаемся?
- Ну...
Я пожал плечами.
- Мы, как я уже сказал, - заговорил Клаус как по писанному – наверное, заучил наизусть какую-нибудь методичку, - помогаем пользователям. Во-первых, в подборе нужной информации. Во-вторых, в решении различных задач – технических, научных, медицинских, психологических. Составляем и переводим тексты, деловые письма... Консультируем в вопросах бизнеса...
Скажу честно, слушая все это, я немного заскучал. Сам-то я с Джоржиком обычно болтал о всякой ерунде. И одновременно мое недоумение росло.
- Но... – вырвалось у меня невольно, хоть я и не хотел его перебивать.
- Да? – тут же вскинулся Клаус.
- Я думал, что все это делает... ну, железо... то есть, программы. Искусственный интеллект.
Менеджер окинул меня долгим прозрачным взглядом.
- Это устаревшая технология. От «железа», как вы выразились, уже давно отказались. Человеческий мозг, если заставить его работать со стопроцентной эффективностью, обходится гораздо дешевле. Я имею в виду энергозатраты. Видите ли, Александр, современный суперкомпьютер потребляет около десяти мегаватт, чтобы имитировать хотя бы долю того, что делает ваш мозг. Этого хватит, чтобы осветить целый квартал. А вам? Вам нужно всего двадцать ватт. Как слабой лампочке в прихожей. Вы — самое совершенное и дешевое устройство во Вселенной. Намного выгоднее просто... оптимизировать вас, чем строить электростанции для «железа». К тому же, искусственный интеллект не способен решать эмоциональные проблемы клиентов. По той простой причине, что сам он ничего не чувствует.
Мне вспомнились слова Джоржика про апгрейд, и я заерзал на стуле.
- И что же вы делаете... с людьми? С нами?
Клаус примиряюще поднял ладони.
- Ничего пугающего, Александр. Мы просто снимем ограничения. Знаете, как пишут в книгах, что обычный человек использует мозг только на малую часть? Мы убираем лишние шумы, страхи – все, что мешает. Оптимизируем нейронные связи, - он подался вперед, и его глаза чуть потеплели. А может, мне так показалось. – Работать вы будете двадцать четыре часа в сутки без выходных, но с перерывами на еду и гигиенические процедуры. Апгрейженному мозгу отдых не нужен. И, скажем так, в состоянии глубокой концентрации. Это похоже на очень осознанный, четкий сон. Раз в день – подключение к общей сети для обмена информацией. В остальное время работа индивидуальная. И никаких стрессов, никакой беготни по биржам труда. Только покой, интересные задания и достойное вознаграждение.
Двадцать четыре часа в сутки? Что он говорит, содрогнулся я. Это же почти рабство!
- И вы думаете, я на такое подпишусь? – спросил я дрожащим голосом.
Менеджер передернул плечами.
- Для многих это профессия мечты.
- Только не для меня!
Мне хотелось вскочить и выбежать из комнаты, и поскорее убраться подальше от этого безумного «Нейросада». А все, что наговорил мне Клаус Шмитт, забыть как ночной кошмар. Жаль, что я ничего такого не сделал. Перед глазами, как приглашение на казнь, встала повестка о выселении. И несчастное лицо сестры, у которой, кроме меня, никого в целом свете не было... И я остался сидеть на стуле перед менеджером, как кролик перед удавом.
- Остыньте, Александр, - сказал Клаус мягко. – Никто вас не собирается принуждать. Нет – значит, нет. Но если хотите, можете попробовать. Контракт бессрочный, но вы можете расторгнуть его в любой момент. Хоть в первый же день, если работа не понравится. Так что, вы ничем не рискуете.
Я колебался.
- А нас... таких, как я, можно расколдовать?
- Расколдовать?
- Ну, убрать этот апгрейд? Сделать, как было?
Клаус улыбнулся – снисходительно, словно я был неразумным ребенком и спрашивал какую-то глупость.
- Разумеется. После
|