Игорь кинулся к жене и облегчил её муки, использовав силу. К нему подключился и Алёша, окруживший женщину своей мягкой, расслабляющей энергией, а среди послушников нашёлся ещё не потерявший навыков акушер, и роженице не пришлось покидать защищённые стены, чтобы поехать в больницу.
Вскоре у неё на руках пищала крохотная девочка, глаза обоих родителей светились от счастья, а монахи бурно радовались появлению на свет нового человека.
– Как жаль, что с нами нет Кратона, – посетовал Игорь, беря дочку на руки.
– Будем надеяться, он скоро вернётся, – отозвалась Брухини. – Хотела бы я знать, где он сейчас.
А Кратон стоял перед Создателем. Он держался почтительно, но без подобострастия, и таким же образом вёл разговор.
– Моё имя Рангун, – представился творец. – С большим трудом мне удалось оторваться от остальных, наверняка меня уже ищут, поэтому времени у нас немного.
– Время, – с удивлением в голосе сказал ангел, – единственная субстанция, которую при необходимости можно безопасно растянуть и сжать...
Собеседник рассмеялся.
–Я это знаю, потому и произвёл с ним некоторые манипуляции. Но к делу. Ты уже понял, что происходит?
– Каты восстали, – ответил Кратон. – И, как я понял, в пику вам они хотят уничтожить ваше творение – Землю. Однако в данный момент меня интересует другое: почему я не помню этого места? Я здесь только родился или ещё и вырос?
– Ты жил тут до восемнадцати, но мне пришлось стереть тебе память, потому что знать, кто ты есть, для тебя было очень опасно.
Ангел напрягся, а собеседник продолжил:
– Твоя мать принадлежала к династии рыбаков, и прекраснее неё я никого не встречал. Меня занесло сюда случайно, я увидел девушку и, не устояв перед красотой тела и души, забыл о принципах Создателей.
А потом родился ты. Я не хотел этого, пытался уговорить её избавиться от ребёнка, но она, прекрасно зная, чем всё закончится, отказалась. Твоя мама спасла тебе жизнь, пожертвовав своей.
– Она умерла, – с ужасом прошептал Кратон, – во время родов. Ни одна смертная женщина не может произвести на свет высшего и остаться в живых.
Внезапно в голову его пришла всё объясняющая мысль, и он нахмурился.
– Я нефилим? [1]
Новоявленный отец кивнул.
– И не просто, а намного сильнее рождённых от обычных ангелов, ведь я же демиург. Отсюда и твоя великая мощь, хотя скрытые свои возможности ты применял нечасто.
Кратон вспомнил сожжённое его страшной демонической ипостасью здание организации и, усилием воли подавив яркое воспоминание о смерти сына, задал новый вопрос:
– Так почему же ты избавил меня от памяти? И как я превратился в карателя?
– Я сделал тебя им специально, таков был мой план. Каты вольнее в своих действиях, чем те же миротворцы, а я хотел для тебя свободы. Но при этом не учёл, как твои деяния повлияют на твою наполовину человеческую психику. И на Землю ты спустился, влекомый вовсе не ангельской частью души.
Что же касается памяти, как я уже говорил, ты не должен был знать, кто ты такой. Участь нефилимов, увы, незавидна: лишение силы, резервация, казнь, а я не испытывал уверенности, что сумею тебя защитить.
Кратон схватился за голову, не в состоянии выдержать напора мыслей. Однако он понимал, что сведения, полученные от биологического отца, многое объясняют.
– Почему ты рассказал мне всё теперь? Уж не потому ли, что над вашей любимой игрушкой нависла опасность, и Создателям нужна моя помощь?
– Поэтому тоже, – согласился Рангун. – Но главная причина, что ты стал сильнее нас вместе взятых. Тебя подпитывают любовь и дружба, с этим не справится ни один из эгоистичных творцов, и я больше за тебя не боюсь.
Забытая ярость заполыхала в душе ангела, он физически чувствовал, как сердце его наполняется тьмой.
– Не видать вам помощи, – зарычал он. – Мою жизнь смял, исковеркал собственный отец и его присные, я был обречён ими на одиночество и муки совести, и если бы не друзья и сын, я бы хотел остаться мёртвым...
– Не говори так...
Голос Рангуна сорвался.
– Твоя смерть подкосила меня, я внезапно осознал, что смысл моего существования заключался в тебе, и перестал понимать, для чего живу. Позже я наблюдал за твоей душой и пришёл к выводу, что ты хочешь вернуться, потому и поднял тебя из могилы. Поверь, я никогда не сделал бы этого только для себя, против твоей воли…
На Кратона внезапно обрушилась страшная усталость. Он понимал, что не имел права обвинять во всех бедах отца, ведь тот по-своему о нём заботился, но... Злость не хотела его отпускать.
– Я не стану вам помогать, – не интонируя, повторил он, – однако и каты помощи не получат. Они правы в своём бунте, но я не хочу вставать между вами, не желаю убивать братьев и... И отцов. Справляйтесь сами...
Рассерженный ангел исчез, а Рангун опустился на песок, и уставился в волнующуюся голубую даль. Слова сына причинили ему невыносимую боль, бессмертный был опустошён и чувствовал, что сил жить у него не осталось.
Военные действия на планете ещё не начались, а обитель уже оказалась в осаде. Монахи и собравшиеся под крылом отца Серафима прихожане, напуганные недавним небесным побоищем, не слышали, но интуитивно чувствовали, как трещит защитный купол и, собравшись в трапезной, жались по углам, не решаясь выглянуть наружу.
Брухини и Игорь, передав дочь отцу Лаврентию, латали прорехи над монастырём, но силы обоих уже иссякали.
– Через эту сеть невозможно черпать энергию Вселенной, – сетовала женщина. – Скоро нам придётся сломать её и выйти в космос.
– Но почему они набросились именно на нас? – вопросил измученный муж.
– Чуют высших...
Выдохшаяся Брухини села, чтобы отдохнуть.
– Чуют и стремятся уничтожить, чтобы не мешали в дальнейшем. Где же Кратон? Нам необходима его помощь.
Алёша, в течение получаса находившийся в трансе, то ли от испуга, то ли от отчаяния, вдруг очнулся и, подойдя к друзьям, поднял руки.
Невидимые для людей излучения потекли из его пальцев, не только укрепляя купол, но и откидывая наиболее рьяных нападающих. При этом юноша мягким голосом уговаривал агрессоров отступить и оставить в покое несчастную обитель.
Это сработало. Атаки карателей прекратились, те собрались у недоступного для них входа и, встав на колени, долго отбивали земные поклоны, молясь неведомой силе. А вскоре, один за другим, раскрыли крылья и взлетели, покидая место битвы навсегда.
– Он святой, – послышался шёпот осмелевших осаждённых, вышедших в сад.
Алёша замотал головой.
– Нет, нет, я обычный человек, мне лишь удалось призвать силу отца, ютившуюся внутри.
– Ошибаешься, Алёшенька, – возразил Лаврентий, – без твоей душевной чистоты она действовала бы иначе. Ты всех спас, но в жизни тебе придётся нелегко; непросто давать отпор злу, не имея его в себе. Надеюсь, отец всегда будет рядом с тобой.
– Даже не сомневайтесь в этом, – прозвучал голос ангела.
– Папа, – вскрикнул юноша и бросился к нему.
Покинув место встречи с Создателем, Кратон очутился на площади перед кафедральным собором в Милане, что удивило его самого. В растерянности, не сумев собраться, он материализовался в первой попавшейся точке.
Не обращая внимания на прохожих, нефилим развернул крылья, надеясь, что полёт развеет его и избавит от боли, гнездившейся в душе. Это не помогло, и ангел приземлился в тёмном, узком переулке незнакомого провинциального итальянского городка.
Сев на высокий бордюр, он обхватил голову руками и застыл, мысленно заново проживая свою долгую жизнь и представляя, какой она могла бы стать, если бы его не бросили на произвол судьбы и Вселенной.
– Кратон, – позвал женский голос.
С трудом вернувшись в реальный мир, тот поднял голову. Рядом стояла высокая, красивая женщина, глядя на него, как ему показалось, с сочувствием.
– Что с тобой случилось? – спросила она. – Ты сам не свой, и я не узнаю твою энергию.
– Если бы ты знала, Данкини, – пробормотал мужчина.
– Так расскажи, тебе станет легче.
И тут Кратона прорвало. Он делился со Смертью своими переживаниями, а та внимательно слушала и кивала, не пытаясь его прервать.
Наконец словесный поток иссяк, и Данкини сказала:
– Сейчас ты в шоке, откровения Создателя стали для тебя неприятной неожиданностью, но подумай, ведь это твой отец, вложивший в тебя, сколько мог. Ты не сирота, а это счастье, разве нет? Да, Рангун не признался раньше, но это лишь доказывает, что он опасался за твою жизнь, боялся тебе навредить, тебя потерять. Неужели его забота, его тревога не заслуживают благодарности? Он любит тебя...
– Любит... – машинально повторил ангел и вдруг впервые в сознательной жизни заплакал, как ребёнок, всхлипывая и причитая. Даже после возрождения сына он не пролил столько слёз.
Данкини села рядом и, обхватив нефилима за шею, сцеловывала солёные капли с его щёк, пока тот не осознал происходящее.
– Что ты делаешь? – изумлённо спросил он, тем не менее не отстранившись.
Незнакомые ощущения пронизывали тело мужчины. Он чувствовал, что тает и теряет контроль над собой. Ему хотелось не просто обнять Данкини, но крепко, до боли, прижать к себе, почувствовать, как та слабеет в его руках, как невыносимая сладкая мука охватывает и её, и его...
Кратон не стал противиться этим желаниям, они оказались сильнее возражений разума. Подняв женщину, он нашёл её губы своими, а та движением кисти избавила обоих от одежды и поставила невидимый барьер между ними и человеческим миром.
Крылья ангела оставались неподвижными, но едва его пальцы прикоснулись к шёлковой коже, к упругой груди, как ему показалось, что он воспарил в безоблачные небеса. И взлетел ещё выше, когда свершилось первое в его жизни таинство любви.
– Как же так, Данкини? – спрашивал он потом, – Я считал, что ты меня ненавидишь, ведь я обидел тебя...
– Ты поступил верно, – возразила та, – я не имела права грубо обращаться с душами умерших. Осмыслив твои слова, я поняла, что получила по заслугам. А после долго наблюдала за тобой, за твоими делами и с каждым днём влюблялась всё сильнее. Но ты вёл себя так отстранённо, что я решила взять всё в свои руки.
– И правильно, – согласился Кратон. – Иначе мы могли бы сторониться друг друга десятилетиями, ведь я считал, что подобные отношения не для меня.
Ангел замолчал, словно потерял нить мысли. Но вскоре снова заговорил:
– Только став человеком, я узнал, что, кроме воды, есть пища, помимо ночных блужданий, есть сон, а у мужчин и женщин ещё и секс случается, иногда даже регулярный. И сегодня, благодаря тебе, опровергнул утверждения наших братьев и сестёр, что если чего-то не видел или не пробовал, значит, этого не существует.
Смерть долго смеялась над его словами, но, внезапно улыбка сошла с её лица.
– Забыла тебе сказать, что во время твоего отсутствия в монастыре произошли два важных события: Брухини родила дочь, а Алёша отбил атаку карателей.
– Что?! – подскочил Кратон. – С ним всё в порядке?
Данкини, успокаивающе погладив его по груди, провела ладонью вниз по животу, от чего мужчина загорелся снова.
– Более