Дело было в моём родном Саратове. В начале 70-х .
Нас, учащихся авиационного техникума, осиливших второй курс, направили на производственную практику . Не сложно догадаться -на авиационный завод. Я и мой друг Витя, «распределены» были в самый главный, самый новый цех номер 15. Впервые перешагнув порог цеха,я был поражён! Окружённые площадками, лесенками самолёты ЯК-42 казались моделями в кружке пионеров.Такое впечатление создавалось во-первых, из-за огромного размера самого цеха, площадь которого была больше футбольного поля, во-вторых, из-за высоких стен. Точно не скажу, но стены, с огромными окнами, были никак не ниже восьмиэтажного дома! И только по мере приближения к самолётам, они вырастали в размерах. Становилось понятным какие они огромные, а ты -маленький! Но, это были ещё не самолёты, а только фюзеляжи в разной степени готовности. Пулемётной дробью стучали пневматические молотки,заунывно вторили им пневмодрели. По-деловому сновали рабочие. Вот нас и «прикрепили» в бригаду сборщиков этих самых, фюзеляжей. Бригадир «пополнению» явно не обрадовался. Какой прок от двух парней, одному из которых 18, второму -20 (Я поступил в «технарь» после 10-го класса сразу на 2- курс, Витя восстановился на 2-м курсе после службы в армии).
Первые наши «практически знания» заключались в том, что вот этот набор площадок, лесенок и прочего железного переплетение называется «стапель». И наша задача - стоять на нём и не мешаться. Подхватить извивающийся шланг пневмоинструмента и помочь втащить его внутрь фюзеляжа получилось как-то само-собой. К концу второго трудового дня, нам доверяли »сбегать» в ИРК и принести оттуда деталь номер... написанную на бумажке - требовании. Там же нам был открыт «инструментальный лист», по которому можно было получать инструменты На то она и Инструментально - раздаточная кладовая. В первое время ничего кроме свёрл мы там и не брали. Да и те не для себя. На следующей неделе нам доверили настоящую работу! Обутые как и все в цеху в войлочные чуни, затащили в фюзеляж толстый гофрированный шланг пылесоса и начали пылесосить будущий самолёт. От домашнего промышленный пылесос отличается размерами всех частей, в том числе - этим самым шлангом, сравнимым с хоботом слона. Конечно никакой пыли внутри фюзеляжа нет, в цеху царит почти стерильная чистота, а вот стружка, появляющ аяся при сверлении отверстий, упавшие заклёпки, винтики-гаечки, этого добра между шпангоутами-много.И никто рабочее время на поиск каждой крепёжной детальки не тратит.
Катастрофа случилась при следующем нашем задании!.Нам поручили просверлить несколько отверстий, выдали чертёж, пневмодрель и бригада отправилась на перекур. Когда слесари вернулись стало известно, что вместо нужных двух отверстий, мы добросовестно наделали восемь «дырок»! Прямо в наружной обшивке самолёта! Вопросы «что делать» и «кто виноват» обсуждало всё цеховое начальство, собравшееся на стапеле. Слабое наше оправдывание ошибки «слепой синькой» светокопии чертежа в расчёт не пошло. Высверливать повреждённую панель, заказывать новую, приклёпывать её с восстановлением связей с силовым каркасом и смонтированными внутри трубопроводами, означало остановить сборку машины на месяц. Не меньше! Да и как оно ещё получится! Перепалка грозила перейти в потасовку, причём «тасовать» должны были нас с Витей. Но, обошлось! Немного «выпустив пар», начальство вызвало инженера из заводского КБ. Тот прибыл, облачённый в белый халат и вооружённый тогдашним «компьютером» -логарифмической линейкой. Погоняв туда-сюда бегунок , конструктор согласился с предложением - приклепать в лишние «дырки» дополнительный уголок, восстановив тем самым, утраченную прочность панели. Так и ушёл наш «яшка» со стапеля с лишним «силовым элементом», а нас «ушли» не только со стапеля, но и из цеха. Меня отправили в цех номер 50, выпускающий «товары широкого потребления», а Витю - в 20-й, где собирали отдельные узлы самолёта, но не такие крупные, как целый ЯК-42.
В «полтиннике» мне обрадовались, ибо там одни девчонки до 18-летние "срок тянули". Они получили в ПТУ диплом сварщика, а до 18-ти на "вредные профессии" ставить было нельзя. Узнав, что я знаком с токарным ремеслом, меня «бросили закрывать амбразуру», т.е. - делать кастрюли. Здесь мне удалось пройти почти все этапы создания кухонного инвентаря номер 1. Процесс начинается на прессе глубокой вытяжки. Те, кто делал дома пельмени, этот процесс представляет. Лист алюминия, смазывается маслом. «Индустриальным». Укладывается на матрицу ( толстую железную плиту с отверстием по наружному диаметру кастрюли), оператор, (т.е. -я), давит на педаль и на лист сверху медленно опускается пуансон. Такая толстая, блестящая ... дура, имеющая наружный диаметр как внутренний диаметр кастрюли. Процесс идёт медленно, »люминий» протекает через отверстие, принимая форму цилиндра с неровным верхним краем. Раздаётся -»бумс», это цилиндр оторвался от листа и упал вниз, на резиновую площадку. Моя «рационализаторская» попытка ускорить процесс вытягивания закончилась тем, что кусок «люминия» оторвался прямо сразу при начале движения пуансона.
Наделав изрядное количество цилиндров-заготовок , я перемещался к токарному станку, на котором нужно было отрезать неровный, волнообразный верх, заодно приводя цилиндр к 4-х литровому размеру будущей кастрюли. Работать на токарном станке я навострился ещё в школе, где на «трудах» пацаны проходили «столярку» в 5-6, »слесарку» в 7-8 и «станки» в 9-10м.
В зависимости от назначения, обрезанные цилиндры шли или в травильные ванны, где они становились белыми и красивыми, или -на следующий токарный станок, где их прокатывали, выравнивая поверхность для будущей полировки.
И вот тут-то у меня и приключилась неприятная история! Я «зевнул», подводя прокатный ролик к кастрюле, надетой на оправку, ударил роликом в дно, срезав его и повредил зеркальную поверхности ролика. Часика полтора я пыхтел, восстанавливая зеркало (вот она школьная «слесарка», пригодилась) восстановил, как мне показалось. Однако после полировки на станке, которую делал мой одногруппник, выяснилось что на поверхности появляется узор! Треугольный рисуночек не ощутимый пальцем, но заметный глазом, бежит винтовой дорожкой «от дна до покрышки». (Аналогично проявляется и узор на булатных клинках.) На наш взгляд, ничего плохого, но тётка из ОТК взбеленилась и наябедничала начальнику цеха. Она вообще ужасно вредная была, постоянно браковала наши кастрюли, заставляя переделывать их. Чаще всего ей не нравилась полировка или острый край кастрюли! А попробуйте исправить «брак» на готовой кастрюле с уже приклёпанными ручками! Мы и не пытались. Сваливая не прошедшие ОТК кастрюли в угол цеха, т.е. -в брак..
Вот скажите мне, кто из вас хотя бы раз замечал миллиметровую разницу скоса между верхними краями кастрюль? А эта стервь -замечала. Проводя пальцем под крышкой. Она была «не нашей». Из заводского ОТК. Замещала нашу контролёршу на время отпуска.
Одним словом, она нас «достала» и мы ей...
Сидит дама с задумчивым видом, давит на педаль, запуская ленту транспортёра, по которой к ней подъезжают кастрюли, дама механически, не глядя, протягивает руку, нащупывает ручку, берёт...берёт...А не получается взять кастрюлю за ручку! Дама поворачивает «головы качан» и видит кастрюлю без ручек. Открывает её : »А ручки-то вот они»! Приклёпаны внутри! Следом за этим «изделием» дама обнаруживает следующее, на котором ручки есть, но приделаны они ..вертикально. На следующем изделии ручки выстроились стройными рядами , идеально поделив наружную поверхность на три ! По 120 градусов на ряд!
Дама хватает эти кастрюли и мчится в кабинет начальника цеха, где уже час идёт «пятиминутка». Производственные проблемы были уже решены, шёл обычный трёп на разные околопроизводственные темы и тут в кабинет влетает разгневанная фурия, вываливает на стол «нечто» и что-то пытается сказать, но дальше : вот..они..я..им...что?
»Девочки», сидевшие за тонкой стеной в «администрации цеха» рассказывали, что такого дружного и громкого хохота они никогда не слышали. Отсмеявшись, начальники пообещали «внедрить и разобраться». Контролёршу «девочки» отпоили корвалолом. Понятно, что этот демарш наша группа учинила уже в конце летней практики. Мы же не звери.
А кастрюли... Те, которые были шуткой, переместились, говорят, заводской музей как курьёз, а те, которые с рисунком...
Следующим летом, я был снова на практике на родном САЗе.
И, как-то раз, выйдя после работы увидел у проходной толпу женщин, окруживших заводской электрокар. В толпе происходили шум и волнения. Я заглянул в толпу. Продавали наши кастрюли. Под вывеской «Брак».Какая-то дама возмущалась -почему за те же деньги ей предлагают кастрюлю, на полированной поверхности которой нет рисунка.
В то лето попал в сварочно-сборочный цех №12 как уже вполне настоящий «слесарь второго разряда». У меня появился Наставник. Лёша был чуть старше меня, но уже имел опыт, ребёнка и жену «в декрете», а потому дурацкий лозунг «Все 480 минут-производству» был про него. Лозунг дурацкий потому, что в «техническом нормировании», определяющим затраты рабочего времени, предусмотрено и т.н. «время отдыха», которое тоже оплачивается по тарифной ставке. Лёша гонял меня и в хвост и в гриву! Возглавляя эту скачку за зарплатой. Обучение заняло не много времени: делай как я! Сам процесс был не сложный -отрезать ненужное под размер.2-3 заготовки опилить до ровного края,, прихватить у сварщика, забрать сваренную конструкцию и зачистить швы до «выступания» в мм. Вы не поверите! Я сразу вспомнил ту вредную контролёршу! А через неделю уже мог на ощупь, пальцами определить 1, 0.5, 0.1 мм выступания сварочного шва !
Однажды на наш участок примчалась «девочка»из того самого «главного и нового» .Её вытаращенные глаза сигнализировали, что в «пятнашке» случилась катастрофа! В ИРКе не оказалось нужных для этапа сборки деталей. Она гневно наседала на нашего мастера, а тот отбивался, поясняя, что на участке всего полтора слесаря. Ну,прямо как в известном рассказе, где у мальчика получилось «полтора землекопа».Чтобы довести численность до целого, меня (половинку) надо было уговорить выйти на работу в субботу. Летом! При наличии моторной лодки в семье и реки Волги в 15-ти минутах ходьбы от дома.«Уговаривать» пришёл даже целый председатель заводского парткома...или месткома, точно не помню, но слова они с мастером участка нашли правильные. Я, вдруг, почувствовал, что «на тебя смотрит...от тебя зависит...» не пустой звук. Железный ритм сборки, который я ещё не осознавал в первые дни хождения по стапелям, конвейер с кастрюлями, Лёшкино :давай-давай»- это жизнь огромного
к сожалению, по условиям конкурса в 10 тыс. знаков рассказ не вписался, а по тому был укорочен.
Была секвестирована печальная судьба нашего завода. И то, как я расставался с памятью о нём.
Может быть соберусь с силами и допишу вторую часть рассказа...
