Звонок раздался поздним вечером. Но я не спал, целиком погруженный в книги, которые раздобыл всякими правдами и
неправдами. Меня волновала проблема снежного человека. Но информации было мало.
Все сходились на том, что если йети существуют , то они находятся между границей лесов и вершинами. Это огромный
район, расположенный на высоте от 4000 до 5500 метров, который не является пустынной зоной. Если их удастся обнаружить
то только там. Повторюсь - это огромная территория. Шерпы убеждены, что там находится среда обитания снежного человека.
А звонил мой старый учитель, известный зоолог, признанный во всем мире ученый. В свое время он был моим научным
руководителем, уважение к которому я сохраню на всю жизнь. Выйдя на пенсию, он не оставил своей специальности, снял
домик в Гималаях, и продолжил изучение окрестных животных.
- Тут я обнаружил кое-какие следы. Они могли бы заинтересовать тебя. На следы местных животных они не похожи, да и
других животных тоже... Похоже, это человекообразная обезьяна. Впрочем, тебе судить самому. Возьми носильщиков-шерпов,
так как у тебя полно современной аппаратуры. Тащить ее неудобно, а ты без нее - никуда. Они ребята выносливые, и не боятся
высоты.
Эти его слова меня очень заинтересовали. Я позвонил, несмотря на поздний час, приятелям, которые вместе со мной,
увлеклись вопросом о снежном человеке. Они согласились идти со мной. С шерпами я тоже поладил. И они нашли вполне
терпимым наше путешествие.
На следующий день мы выступили в путь.
Выпал снег, и поэтому следы были отчетливо видны. Йети не являются обитателями зоны вечного снега. В тех районах
регулярно выпадает снег, ну и естественно остаются разные следы. Ни одно млекопитающее не может жить на высочайших
вершинах с ледниками и снежными полями.
Нас было четыре человека, включая меня. Я мог положиться на своих спутников, как на самого себя. Так же четыре шерпа
несли аппаратуру, без которой я не мог обойтись.
Шел снег. До профессорского жилья было далеко. Все чаще попадались трещины, налетали густой туман и метели. Ничего
мы не обнаружили в этой каменной долине, кроме следов оленей, диких козлов и мелких грызунов.
Заночевали на стоянке. Всю ночь выли волки, но шерпы сказали, что волки так не воют, они часто их встречают. И главное -
пропал один из моих приятелей. Утром нашли смятый и пустой спальный мешок, и никто не понимал, что случилось. Как будто
его и не было с нами. Никаких признаков, указывающих на борьбу. Ничего. Скоро я наткнулся на цепочку следов, круто обрывав-
шихся у расселины. Они принадлежали животному, ходящему на двух ногах, и очень походили на отпечатки босой человеческой
ноги. Шерпы ночью слышали пронзительные крики, но ни один из них не покинул палатки и спального мешка, так как они были
очень напуганы. Но заверили, что никто из шерпов не мог бродить зимой в этих унылых местах, высоко в горах. К тому же, как
сказал гордо один из них: "Шерпы не ходят босиком".
Опять пошел снег. Следы были заметены. Что делать? Нам оставалось только надеяться на чудо. Мы продолжили наше путе-
шествие.
А утром мы обнаружили и вторую пропажу. Исчез второй мой приятель. И вновь - никаких следов насилия. Словно он невидим-
ка. Но он был человек из костей и мяса, весьма внушительной наружности. Мы тщательно все обыскали, но ничего не нашли.
Наконец показался домик профессора. Дом оказался необитаемым, никто в нем давно не жил. Но с кем я тогда разговаривал?
По голосу - точно профессор. Но дом оказался пустым. И давно. Не зная, что и думать, я раздал оружие шерпам, и составил из них
охрану.
Спал я плохо, ворочался, бредил. Видел человека, которого не мог узнать, хотя и знал его.
Утром, перед нами встал вопрос: что делать? Человек, который мне звонил, не жил здесь уже давно. Аппаратура оказалась бес-
полезной. Сильная, разыгравшаяся метель замела все следы. Мы были как слепые. Весь день прошел в ничего неделании. Хорошо,
что у нас была крыша над головой. В любом случае мы решили заночевать на прежнем месте. Вдруг наши товарищи найдутся и придут
к домику ученого.
Лежа на топчане, я опять не мог уснуть, меня мучала судьба пропавших товарищей. И все время пытался вспомнить - откуда я знаю
этого человека, явившегося мне в бреду, наклонившегося надо мной, ухмыляющегося как будто насмешливо.
Но вот он появился снова. Молча сгреб меня, сжал до хруста костей и куда-то поволок. Я сопротивлялся, пытаясь вырваться, отбивал-
ся как мог. Мне удалось ослабить его хватку, вытащить пистолет и в упор выстрелить. Он разжал руки и заковылял прочь.
На выстрел сбежалась охрана из шерпов (Где они были раньше? Но клялись, что ничего не видела и не слышали).
Следуя по кровавым следам, оставленных незнакомцем, мы выскочили наружу. Было темно и ветрено. Этот человек пропал бесследно.
Метель загнала нас внутрь.
Я снова лежал на топчане, когда из уха потекло. "Мерзкая штука - этот отит. Но он у меня с детства, пора бы привыкнуть". Сознание
переключилось на неизвестного. "Кто же он? Ведь я его знаю. Где-то я его видел. Но где?" И вдруг я вспомнил. Но этого не могла быть. Но
тем не менее это было: заостренный череп, весь покрытый черной шерстью, голый, с вечно насмешливой улыбкой. Рассудок отказывался
в это верить. Но это был он - профессор?! Но как ему удалось...
Здесь запись обрывается. Ее нашли на следующее утро, после событий произошедших раньше. Автор бесследно исчез, как и два его
приятеля. Только цепочка следов, прервавшихся у начала расщелины, оставленные то ли человекообразной обезьяной, то ли... да пронзи-
тельные крики, которые слышали ночью шерпы.
"Мы ничего не видели, он исчез внезапно", - оправдывались они.
Да что с них взять. Они говорили то, что есть.
|