ни о чём не задумываться. Но при этом участвовать в конкурсе за звание администратора - кассира и доказывать изо всех сил кому-то, что она действительно достойна занимать эту должность… Нет уж, увольте!..
Вы это действительно серьёзно?.. Вы реально считаете себя такими важными цацами и вершителями чужих судеб?.. Да не смешите хоть мои тапочки, - они и так рвутся!..
Олеся ради прикола прицепилась к их словам и с самым серьёзным видом невинно спросила:
- И много у вас претендентов на вакантное место, если не секрет?..
Директор, кстати, вполне ясно и недвусмысленно дал ей понять, что других кандидатов, кроме неё самой, у них нет. От слова “вообще”. Именно поэтому они и были настолько рады её появлению, - мало того, что она была единственной, кто откликнулся на их объявление, - да ещё сама Олеся и подходила им при этом по всем параметрам. Но она специально задала девочкам этот вопрос. Ей просто было очень интересно, как они на него ответят.
Их секундное замешательство от Олеси не ускользнуло. Ошалели от подобной наглости?.. Весьма похоже было на то… Но, тем не менее, ответ прозвучал чётко и уверенно:
- Да, приходят! Немного, но приходят!..
Олеся вежливо выразила надежду, что они, вне всякого сомнения, сумеют выбрать самого достойного кандидата и спокойно попрощалась. Потому что, в принципе, больше говорить с ними было не о чем. Олеся прекрасно понимала уже сейчас, что она этим кандидатом никогда не станет. Можно было просто идти домой, - но Олеся решила всё-таки подняться на четвёртый этаж, где находилась администрация.
Она даже и сама не знала толком, зачем она туда направилась. В принципе, всё это больше уже не имело никакого смысла, поэтому действительно смело можно было возвращаться домой. Про себя Олеся уже пришла к однозначному выводу, что с этими девочками она работать не хочет, - и это не говоря уже о том, что она и сама им, явно, совершенно не приглянулась, и они всеми способами постарались дать ей это понять. Так что делать ей здесь больше было нечего. И наверх Олеся поднялась, наверное, просто из уважения, ведь начальство было в курсе, что она приходила, и поэтому, по правилам элементарной вежливости, следовало, наверное, хотя бы попрощаться с людьми, которые накануне были так доброжелательны по отношению к ней. Они же не виноваты в том, что их сотрудники оказались такими… неприятными особами.
Но только вот директор с бухгалтером буквально ошарашили Олесю с первой же секунды. Едва увидев её на пороге своего кабинета, они тут же принялись решать между собой, с какого числа ей лучше будет выйти на работу, - прямо с завтрашнего дня, - или же всё-таки с начала следующей недели, которая одновременно была и началом нового месяца, чтобы не оформлять её буквально в последний день этого… Попутно они спрашивали у Олеси, принесла ли она с собой документы, чтобы прямо сейчас начать процедуру оформления, и уверяя её в том, что в их организации всё честно, законно, полностью официально и надёжно, как в швейцарском банке, благодаря очень хорошим меценатам, заботящимся о них… Так что Олеся может больше ни о чём не беспокоиться и побыстрее приступать к работе, чтобы не терять время зря…
Олеся реально опешила от такого напора. Чуть в сторону не шарахнулась, признаться честно, потому что, несмотря на готовность администрации трудоустроить её прямо сейчас, сию минуту, она совершенно искренне - после беседы с девочками - была уверена в том, что ей это не грозит. Она не сомневалась, что девочки будут против неё, - а следовательно, работа с ними грозит обернуться кошмаром, - как, кстати, в дальнейшем и получилось. Поэтому, не торопясь доставать документы, которые у неё, разумеется, были с собой, Олеся осторожно попыталась намекнуть своим собеседникам, что им всё-таки следует для начала переговорить со своими сотрудниками и уточнить, что они о ней думают?.. А то вдруг окажется, что она им совсем уж не приглянулась?..
Директор в ответ немного смущённо махнул рукой и неуверенно сказал: “Они привыкнут!..” Как-то эти его слова Олесю не слишком обнадёжили, если уж говорить начистоту… Затем директор и бухгалтер дружно снова попытались объяснить ей, что эти девочки работают вместе уже много лет, с самого открытия офиса; разумеется, за эти годы они сработались, сдружились, а потому они, естественно, будут с опасением смотреть поначалу на любого нового человека. Но они скоро привыкнут, успокоятся, и всё будет просто замечательно!..
Очевидно, на самом деле они прекрасно понимали, в чём причина замешательства Олеси. Возможно, их девочки всегда в штыки встречали всех новых сотрудников, и администрация уже отчаялась найти им кого бы то ни было… Возможно… Только как-то всё это было… не слишком обнадёживающе, что ли…
Признаться честно, Олеся в тот миг растерялась очень сильно. Директор действительно, не задумываясь, готов был оформить её прямо сейчас. Без всяких стажировок, конкурсов и выборов достойнейшего, о которых ей только что с весьма умным видом вещали девочки… Очевидно, на саму администрацию данной организации Олеся реально произвела очень хорошее впечатление. Но ведь они действительно ещё даже не переговорили с девочками, на знакомстве Олеси с которыми они все так настаивали, и которые, - Олеся была уверена в этом на двести пятьдесят процентов, - несомненно, будут против её кандидатуры. Особенно, если её навяжут им против их воли.
Возникла весьма сложная дилемма. С одной стороны, Олесе нужна была работа, и то, что она здесь видела, её полностью устраивало. По всем параметрам. Всё. Кроме девочек. И, к сожалению, она была совершенно уверена, что это у них взаимно.
В принципе, её готовы были трудоустроить прямо сию минуту. Но вот только сама Олеся вовсе не была сейчас уверена в том, что действительно хочет этого. Была ли она готова пытаться поладить с девочками и доказывать им, что им будет хорошо и комфортно с ней работать, - именно с ней и ни с кем другим?..
Нет. Не готова. И сама Олеся прекрасно осознавала это уже сейчас. Она хотела всего лишь найти нормальную работу, которую смогла бы честно выполнять и достойно жить. Но выпрыгивать ради этого из штанов и усиленно кому-то что-то доказывать она была не готова.
Это того не стоило.
К тому же, Олеся, которая всегда слишком многое замечала, прекрасно видела, как совершенно не уверенно переглядываются директор и бухгалтер между собой. Да, в принципе, они были готовы трудоустроить её прямо сейчас. Но, похоже, даже они не были уверены в том, выйдет ли из этого хоть что-то хорошее, и стоит ли на самом деле так рисковать… При этом было совершенно очевидно, что в Олесиной кандидатуре они нисколько не сомневаются. А вот в том, пройдёт ли всё это гладко, - или же у них всех всё-таки возникнут серьёзные проблемы с девочками, - сомневаются, и очень даже сильно. Тем более, что они попросту планировали поставить этих самых девочек перед свершившимся фактом, не спрашивая их согласия на трудоустройство нового сотрудника.
Что же касается самой Олеси, то ей по-прежнему не давал покоя только один вопрос, который упорно крутился у неё в голове: а оно вообще мне надо?..
Для Олеси было совершенно очевидно, что они оба, - и директор, и бухгалтер, - опасаются возможной реакции девочек и сомневаются в том, стоит ли идти им наперекор. И потому она всё-таки снова аккуратно, но настойчиво намекнула им на то, что им следует ещё раз обсудить её кандидатуру, - в том числе, и с самими девочками, - во избежание неприятных казусов в дальнейшем.
Заодно, кстати, Олеся ещё раз уточнила непонятный ей с самого начала момент, когда конкретно ей, - если другие сотрудницы утвердят её кандидатуру, разумеется, - нужно будет выйти на работу? Ведь девочки ясно и недвусмысленно дали ей понять, что они ещё целый месяц планируют только назначать собеседования, стажировки и выбирать достойнейшего. Тогда как накануне директор и бухгалтер чётко дали ей понять, что человек нужен вот прямо срочно, - да и сейчас они говорили о том, что ей можно выходить на работу хоть на следующий же день. И Олеся, честно говоря, немного запуталась во всём этом и не совсем понимала смысл происходящего.
Оказалось, что девочки, якобы, просто не совсем в курсе ситуации. Выходить на работу новому сотруднику действительно нужно было как можно скорее. Правда, сам график два - два в организации планируется только через месяц. Но, во-первых, необходимо было хоть немного обучиться специфике работы, а во-вторых, одна из девочек, - которая как раз тоже администратор-кассир, - планировала через две недели уйти в отпуск, и как раз к этому времени Олесе уже нужно было вникнуть в суть процесса, чтобы заменить её.
Так, вот теперь всё было понятно… То есть, всё-таки получалось, что девчули откровенно врали ей, глядя в глаза… Но зачем?.. Неужели она им ну вот до такой степени не приглянулась, что они уж чуть ли не во все тяжкие готовы были пуститься, лишь бы отпугнуть её?..
В конце концов, Олеся договорилась с администрацией, что кто-нибудь из них перезвонит ей через два дня, в пятницу, и тогда они уже конкретно договорятся, когда ей лучше будет выйти: в субботу или же в среду, после выходных. На этом они попрощались, и Олеся ушла. Пребывая в самых смятённых чувствах.
Признаться честно, домой она тоже ехала в состоянии некоторого замешательства, под влиянием встречи с потенциальными будущими коллегами, всё ещё перебирая в памяти моменты их разговора. В принципе, Олеся поняла, что вопрос её трудоустройства, так или иначе, уже решён. Просто директор, возможно, для очистки совести, всё-таки обсудит его с подчинёнными, тоже заранее прекрасно зная, что они будут далеко не в восторге. А может, даже и не станет обсуждать, а просто поставит их перед фактом. Ну, что ж, у них будет пара дней, чтобы прийти в себя и смириться. А вот что касается самой Олеси…
У неё тоже была та же самая пара дней, чтобы всё обдумать и понять, надо ей всё это вообще или же нет?..
На том и порешили…
