Андрей Карпов
Актуальная культура
Человек определяется через культуру
Культура – это смысловое (семантическое) пространство. Смысл в самом общем плане – это интерпретация бытия. Когда-то Декарт сказал cogito ergo sum («мыслю, следовательно, существую»). Подлинное бытие определяется самосознанием. Сегодня человечество пытается научить мыслить машины. Возникает вопрос, в чём разница между вычислением и мышлением? Возможен такой ответ: вычисление – это серия операций с информацией, а мышление оперирует смыслами, то есть интерпретациями. Не случайно, говоря о компьютерах, мы используем слово "данные". Дано то, что уже наличествует, нечто, что можно взять и использовать. Данные можно получить от периферийных устройств – датчиков, регистраторов. Смыслы так получить нельзя. Смыслы создаются поверх данных. Наше сознание берёт информацию и наделяет её каким-то значением. В самой информации этого значения нет.
Красный свет светофора – это просто электромагнитное излучение с длиной волны около 700 нанометров. Длину волны можно измерить с помощью прибора. А вот запрет на движение в физические характеристики красного света не входит. Он имеет культурную природу. Это – смысл, который люди наложили поверх физической реальности.
Человек – существо смыслополагающее. Всё, до чего дотрагиваются наши руки, дотягивается взгляд, простирается разум получает свою интерпретацию и наделяется смыслом. Разумность, с помощью которой мы выделяем себя из прочих живых существ, определяется не вычислительной мощностью, а осознанием собственного бытия, которое есть частный случай интерпретации. Интерпретируя любую данность, мы не можем оставить без интерпретации самих себя, – ведь мы себе даны изначально, ещё до получения каких-либо данных извне. Сегодня мы можем уточнить, что "мыслить" в формуле Декарта означает "интерпретировать". Человек присутствует в мире как особая единица сущего благодаря тому, что, прилагая к бытию смыслы, оказывается не совпадающим с ним полностью, открывая возможности наблюдать его и им управлять. Иными словами, человека выделяет наличие культурного измерения: способность создавать культуру и потребность жить в ней. Ни животные, находящиеся с одной стороны от человека, ни компьютеры (и даже суперкомпьютеры), находящиеся с другой, культуры иметь не могут.
Знаки и их понимание
Культура произрастает из человека. Психическое развитие ребёнка может быть описано как овладение способностью к интерпретации. Мы начинаем свой путь в этом мире, обладая лишь самой способностью; инструментария, с помощью которого мы могли бы её использовать, у нас нет. Нет, конечно, и каких-либо навыков.
Ребёнок слушает взрослых, перенимает слова, которые они говорят, накапливает словарный запас и грамматические формы. Но что такое слово? За каждым словом стоит смысл, который есть наше представление о предмете, обозначаемом знаком – сочетанием звуков или комбинацией букв. Значение слова – не вещь (элемент объективной реальности), оно не даётся нам как, скажем, камень, который можно подобрать и сразу использовать. Мы должны уяснить себе значение, а это означает проинтерпретировать.
Можно быть взрослым человеком и не понимать (или неправильно понимать) значения некоторых слов. Абсолютное непонимание встречается очень редко: незнание какого-то слова (обычно иноязычного термина) явно мешает и заставляет нас лезть в словарь. Но если встретившаяся нам словоформа состоит из знакомых морфологических элементов, рождает какие-то ассоциации, мы в словарь не полезем, а определим для себя значение на основании контекста фразы или бытовой ситуации. При этом легко ошибиться. Но нас ожидает ещё много фраз и ситуаций, и в каждом случае новый контекст даёт нам возможность уточнить значение слова.
Значения большинства слов уяснены нами именно таким образом – через контексты их употребления. Это – результат нашей внутренней работы, то есть результат интерпретации. Даже если мы заглядываем в словарь, мы должны понять, что в нём написано, то есть проинтерпретировать слова, которыми в словаре описано наше искомое слово.
Знаки (а слова – это разновидность знаков) существуют как бы вне человека. С помощью знаков мы общаемся между собой. Общение создаёт общество; впрочем, справедливо и обратное – принадлежность к обществу предполагает необходимость общения. Внутри общества возникает особое, знаковое пространство, которое находится вне субъектов и потому называется интерперсональным. Из него мы берём готовые знаки, в нём распространяются сообщения; в нём же отлагается массив высказываний – в виде устного фольклора или зафиксированных на физических носителях текстов.
Знаковое пространство существует независимо от нас, это – часть объективной реальности. Но интерпретация знаков, то, как мы их читаем и понимаем, принадлежит только нам. Какие смыслы мы вкладываем в знаки или видим за ними, определяется нами самостоятельно. Понимание – сугубо интимное действие. Мы часто слышим просьбы разъяснить или помочь понять, но не стоит обманываться: мы не можем достоверно знать, какую интерпретацию принял человек, когда он говорит, что понял. В большинстве случаев "я понял" означает, что существовавший конфликт интерпретаций снят: нечто осмыслено, встроено в систему смыслов данного человека. Но эта система находится в его голове. Если бы туда заглянул внешний наблюдатель, он бы, скорее всего, удивился: его понимание будет несколько иным. Системы смыслов у разных людей не совпадают; с этим мы то и дело сталкиваемся в быту, но не всегда отдаём себе отчёт, насколько это тотальная ситуация.
Автономная и интерперсональная культуры
Таким образом, каждый человек имеет автономную культуру. Она складывается обособленно и потому обладает уникальностью. Персональные системы смыслов не повторяются, как, например, не повторяются отпечатки пальцев. Но местами личные культуры накладываются друг на друга. У близких людей они бывают близки. На фоне сохраняющейся индивидуальности в них возникают общие контуры. При плотном общении люди предпочитают использовать в похожих ситуациях одни и те же знаки, а многократность совместного употребления способствует синхронизации понимания, которое, конечно, не достигает тождественности, но по возможности стремится к нему. Это общее в понимании, находящееся как бы уже вне личности, и образует интерперсональную культуру – культуру семьи, социальной группы, нации, цивилизации.
Это следует проговорить отдельно. Интерперсональная культура (в отличие от знаковой системы) не имеет объективных, внешних по отношению к сознанию носителей. Знаки могут быть напечатаны на бумаге, начертаны на пергаменте, выбиты на камне. Пройдут года, целые эпохи, одни народы исчезнут, другие появятся, и вот эти знаки найдут, поймут их знаковую природу (то есть что они сделаны человеком и с определённым смыслом). Далее захочется этот смысл расшифровать. И это окажется совсем не просто. Легче все него даются значения слов, обозначающих конкретные объекты (материальные предметы). Но надёжного перехода от знания значений к понятиям тех, кто оставил знаки, то есть к их пониманию мира, нет. Мы знаем, чем пользовались люди прошлого, будь то вещи, знаки или даже слова, можно даже сказать, что мы знаем, как они жили, но чем они жили, как они понимали и чувствовали свою жизнь, мы не знаем, и никогда не узнаем достоверно. Мы можем только предполагать, и, скорее всего, ошибаемся, поскольку судим по себе, а мы принадлежим к другой культуре.
Носителем культуры являются люди – это справедливо как для личной, так и для интерперсональной культуры. А люди смертны. Если у системы смыслов не остаётся носителей, она утрачивается. Любая последующая реконструкция будет лишь имитацией, воспроизведением отдельных черт, тех смыслов, которые удалось заметить реконструктору, но не всей системы в целом.
[justify]Личная культура умирает вместе с человеком, интерперсональная культура может быть передана (или унаследована). Культура группы не является суммой личных культур – личная культура более объёмна, чем та её часть, что относится к интерперсональной культуре.