Анзувиро

нравлюсь?
- Это секрет, Макс.
- Понял. Так, стоп... ты сказал, что я должен тебя убить? Но зачем? Я не стану!
- Макс, ты должен, ты можешь понять, что такое терпеть десятилетиями бесконечные пытки?
- Анзувиро, почему ты тогда спросил, какова квалификация ветеринара на "Пчеле"?
- Я не сразу всё считываю по голосам. И это трудно, учитывая моё состояние. Мне больше подходит ветеринар по двум причинам: я скорее животное по вашей классификации, чем гуманоид, и у ветеринара больше шансов иметь при себе змеиный яд, но мне с тобой повезло.
- Твоё состояние? Почему ты хочешь умереть?
- Я не хочу, но за эти десятилетия, ваш Космофлот нафаршировал меня сотнями тонн снарядов, взрывчаткой, жёг моё тело лазерами, а ведь я первым никогда не проявлял агрессии, просто плыл в космосе, веруя в то, что ещё раз смогу найти подобных себе.
- Анзувиро, ты убивал наших?
- Я защищался, если не было выхода, из соображений необходимости - и я сожалею об этом.
- Но что, если мы поможем тебе? Сделаем многочисленные операции, доставим тебя на Марс и там...
- Я стану подопытной крысой, как новая неизвестная раса, меня вновь воспримут как угрозу, напичкают снарядами или будут резать на куски ради прогресса и науки? Нет, я предпочту умереть. Я десятилетиями терпел эту невыносимую боль, Макс, умоляю, помоги мне.
- Не могу, Анзувиро, я врач, моё призвание - спасать жизни, а не убивать.
- Макс, мы оба знаем, что в твоём чемоданчике есть шприц со змеиным ядом. Он поможет, если точно попасть в главную сердечную артерию.
- Нет, Анзувиро, я не убийца, к тому же, Космофлот может узнать. Я могу навсегда потерять профессию и свободу.
- Никто ничего не узнает. Ты вколешь мне яд, через месяц он подействует и растечётся по всем артериям - у меня медленный метаболизм. К этому времени "Пчела" будет далеко, и вы не сможете меня засечь.
Я цеплялся за каждый пункт, как за последнюю соломинку, но он щёлкал как орешки все мои доводы.
- Но ведь ты будешь страдать целый месяц от яда, это больно, Анзувиро.
- Макс, я терпел эту боль почти век, к тому же, яд меня убьёт, но не причинит мне даже средней боли.
- Диана заметит, что в моём чемоданчике исчез яд, и тогда я пропал.
- Макс, перестань: чемоданчик, к которому ты так привязан, останется тут. Скажешь, что пираты охотились за медицинскими наркотическими препаратами. Забрали чемоданчик, а тебя отпустили. Я всё продумал.
- Я давал клятву! Знаешь, что в ней сказано? «Не навреди!!!» - я перешёл на крик.
- Это не вред, а спасение.
- Анзувиро, ты не можешь просить о таком.
- Макс, вы ведь колете наркотики безнадёжным пациентам? Вы не причиняете вред - вы облегчаете состояние. Это твоя прямая обязанность.
- Анзувиро, я не смогу, - мой голос ломался, я почти ничего не видел. Слёзы застилали глаза.
- Сможешь, ты талантливый доктор, каплей Максим Ромашкин. Иначе я проживу с этой болью ещё лет восемьдесят. Даже если захочу погибнуть и подставлюсь под армаду Космофлота, не умру. А ты сможешь с этим жить, зная, что мог бы помочь? Ты не будешь просыпаться в кошмарах каждую ночь от моего голоса, который будет преследовать тебя? Тебя не будет мучить совесть? Ты клялся помогать больным!

***

Прошло полчаса. Шлюпка возвращалась к "Пчеле", шлюз открылся, меня встретила капитан.
- Начальник медицинской службы, каплей Ромашкин по вашему приказа...
Она не дала мне договорить.
- Макс, как я рада тебя видеть! Ты в порядке? Ну, расскажи, что там произошло?
- Об этом позже, сейчас есть дела поважнее...
Я расстегнул молнию комбинезона, достал букет цветов и протянул ей.
- Максимка! Это же лунные розы, они чрезвычайно редки, очень дорогие, невероятно красивые, а их аромат индивидуален для каждого, но всегда приятен. Я никогда их вживую не видела! Но как? Откуда? И зачем?
- Диана, ты пойдёшь со мной на свидание?
Она ахнула, посмотрела мне в глаза, и я впервые увидел её сногсшибательную улыбку…