КН. Глава 10. Валькирия царства теней.

перебираю, но только потому что сама наполовину русская. Потому и рублю сплеча. Не смотрите, что я теперь тут вроде как владычица подземная и всех давлю и кромсаю, на самом деле душа у меня другая, истинно революционная, бунтарская. Наш шеф, вы теперь должны знать его по имени, Люцифер, иногда подначивает меня по поводу моего происхождения. Говорит, что подлинный ад находится там, где немцы являются полицаями и надсмотрщиками. Где русские – автомобилестроители, испанцы – сплошь незадачливые рыболовы. Швейцарцы - тореадоры, британцы – повара (помните их дебильное, «Овсянка, сэр!»?). Так вот, суть данного юмора состоит в том, что таким адом обязательно должны заправлять папы римские, либо итальянцы, на худой случай индийцы, но только после того, как станцуют сами и все их слоны… Это такой юмор здесь, зря не смеётесь. Нам снизу видно всё, вы так и знайте.
- Откуда вам так много известно, и про нас, и про всё-всё остальное… не знаю как вас по имени отчеству?! Ах да, забыл. Вы же говорили, но я как-то…

- Ничего страшного. Я Лариса Михайловна Рейснер… Эх, милейший товарищ подполковник, я знаю также, что вы очень любите поэзию, у вас слишком чувственные губы и выразительный взгляд. Как я и мой любовник Гумилёв с ума сходили по Рильке, так и вы восхищаетесь Есениным и Лермонтовым. А помните, как Михаил Юрьевич написал?!». «Есть тонкие, властительные связи меж контуром и запахом цветка»?! Помните, да?! Только закройте, пожалуйста, рот. Но именно так оно и есть. Именно неуловимые связи вашей внешности и сущности я и поймала на вашем лице, прежде чем к вам обратиться, уж не обессудьте. Я же по профессии врач-психиатр, даже психолог и поэтому сразу увидела вас как бы изнутри, кто вы есть такой на самом деле. Мне не потребуется долгих бесед с вами при луне, чтобы понять, что вы наверняка являетесь автором грандиозной концепции, так до конца никем не понятой и не оценённой. Однако она и в самом деле способна перевернуть весь мир! Один лишь папа римский удосужился выразить вам свою признательность и благодарность. Впрочем, он всегда так делает, сталкиваясь с досаждающими его непризнанными гениями вроде вас. Особенно такими по-детски наивными. Но это у него в порядке вещей, уверяю. Потому что непризнанные победители духа старятся в мальчиках и хитрые первосвященники это понимают как никто. С другой стороны гораздо дешевле один раз похвалить гения, чем потом всю жизнь отбиваться от его приставаний. Ты его в дверь, а он в окно!
- Действительно, всё так. Но откуда, Лариса Михайловна, вы про папу-то узнали, римского, того, который меня действительно благословил?! Уму непостижимо!
- Как вы, Пётр Афанасьевич, хорошо знаете, первооткрывателем ныне широко известной структуры ада был великий поэт и приор Флоренции Данте Алигьери. Он частенько, причём запросто «шастает» тут и теперь. Его и гонят, иногда в шею, а он, глядь-поглядь, опять тут как тут. И всё стихами всех погоняет, по-другому разговаривать-то не умел и не умеет. А всё потому что понтифик его вовремя как вас не похвалил. Раньше, бывало, с проводником поэтом Вергилием всё кругами этот Данте ходил, да кругами, по ходу своих погружений в преисподнюю насчитал их целых девять штук. Так вот, со временем папа римский Бонифаций VIII всё же осознал неправильность своих первоначальных притеснений великого поэта. Потоками лести и восхвалений понтифик сначала обезоружил, а потом дезориентировал и захватил вождя свободолюбивой Флоренции Данте Алигьери в плен. Заточил великого поэта и гражданина, а его родину нагло оккупировал.
Однако Данте, тоже был не лыком шит. Он к тому времени совершенно точно знал, в какой круг ада уйдёт сам Бонифаций, а затем и все остальные злодеи в алых сутанах досаждавшие ему и знал, что он ему ещё передачки носить будет и уж тогда-то отыграется по полной. Поэтому вы своему Иоанну Павлу второму непременно спасибо должны были сказать, что он просто вас расхвалил, а не поступил точно так же, как Бонифаций восьмой с Данте, не взял в плен или заложники. Или как царь Алексей Михайлович с великим Аввакумом, засадив того на двадцать лет в яму с крысами. Или как Сталин приручил Булгакова, заставив его пасть духом и написать восхваляющую тирана пьесу «Батум». Правда, Михаил Афанасьевич вовремя понял свой позор, перестал вылизывать власть и быстро сбежал сюда к вам в первый круг, в покой и подвечерний сумрак. Так что вы очень дёшево отделались, поверьте мне.
- Спасибо за очень лестные для меня сравнения с Данте, Аввакумом и Булгаковым. Я всё понял. Действительно, спасибо судьбе, что хоть так вышло. Можно сказать, пронесло.
- Вот именно, что пронесло. Ладно. Итак, с тех пор именно такой алгоритм взаимоотношений гения и власти прижился. Так повсюду и повелось. Или гений приручается, или берётся в плен, а то и сразу уничтожается каким-нибудь аконитом, цикутой или ядом древесной лягушки, который нынче у тиранов вошёл в моду. Другого не дано. Вам, Пётр Афанасьевич, какой вариант по душе?! Мне кажется, вам выпал наилучший. Как говаривал Сенека, намного лучше пройти мимо площади, где фортуна ведёт выборы, чем хоть как-то участвовать в них. Гении и злодеи несовместны по определению. Со временем правящие злодеи стали эволюционировать и принялись в открытую подкупать гениев, даже вербовать их к себе целыми группами. К примеру, римские понтифики с тех пор никогда не скупились на ни к чему их не обязывающие похвалу и лесть учёным и художникам, лишь бы от них получалась какая-то выгода при этом. Поэтому на что реально способны любые первосвященники я знаю достоверно и не понаслышке, уверяю вас. Такими покровителями искусств и наук прикинутся, что с непривычки можно и поверить в их искренность! При этом трусливый, но очень жадный папа Бонифаций знал, что Данте имеет явную связь с потусторонним миром, поскольку всё вокруг описывает и предрекает слишком точно. Но он считал, что управу на этого гения всё равно найдёт. Из-за своей самоуверенности и закончил плохо. И теперь Данте действительно изредка приносит ему передачки, уж не знаю какого рода и что именно. Может просто солёные огурцы.
Так что вот вам мой совет! Ни попам, ни папам никогда не верьте, дорогой мой Пётр Афанасьевич! Их никто не уполномочивал говорить ни от имени бога, ни тем более от имени дьявола! Уж я-то знаю это, как никто! Попы просто брокеры, самозваные посредники и очень давно присвоили себе эту халявную ренту. На самом деле они простые рантье, выгодоприобретатели никак и никогда не принадлежавшего им духовного да и материального имущества. Только и всего. А папы или патриархи всего лишь топ-менеджеры, в этой структуре огребающие себе львиную долю доходов. Это от них на самом деле повелось утверждение, мол, о чём бы люди ни болтали, они обязательно будут говорить о деньгах. Хотя в действительности оно справедливо прежде всего в отношении самих попов, в действительности бессовестных стяжателей, подлых иосифлян. По себе судили. Это же давно известно! Поэтому не расстраивайтесь!.. Во всяком случае, вы теперь точно знаете, почему «Данте к своей Алигьери запросто шастает в ад», как в песне у Высоцкого поётся. Потому что враг моего врага есть мой друг и потому никогда меня не тронет. Не так ли?! Вот, к примеру, я – именно ваш друг и никто другой, уж поверьте!

От череды на редкость ошеломительных прозрений Пётр Афанасьевич сдался окончательно и  соответственно без всяких пыток раскололся. От него даже не требовалось специально отводить блистающую умом и внешностью суккубу к месту своего схрона, где ничком, не шевелясь, Наташа Овчинникова дожидалась в аду своего Орфея. Лариса всё прочитала по идеомоторике глаз подполковника русской философии и поняла, куда надо идти и что делать. Сразу же встала и пошла прямиком к тому заветному укрытию. Повелительным жестом владычицы подземной она остановила элитных демонов ада, было последовавших за ней, те замерли. После этого верховная суккуба ада отдала приказ:
- Отставить! Теперь я сама! Все отошли к причалу! На этом месте остаются двое. Ты Стас и ты - Леонтий! Остальные через десять минут, если я не вернусь, возвращаются на базу! Шефу ничего не докладывать через мою голову! Я сама это сделаю. Кто ослушается, головы оторву! А потом хвосты. Выполнять!!!

Демоны и суккубы из её подразделения молча повиновались. Леонтий Куц и Стас Завгар, помедлив, тоже вернулись к причалу на Стиксе и принялись терпеливо дожидаться свою повелительницу. Попутно развязали снятого с дыбы весёленького Харона. Остальных чертей и суккуб натурально след простыл, разбежались в разные стороны, поскольку конечно никто не хотел чтобы ему оторвали голову, а потом ещё и хвост. Ошеломлённый Пётр Афанасьевич увидел, как потрясающая и грозная суккуба, небрежно, но кокетливо помахивая переливающимся огоньками сиреневым хвостом первой комиссарши ада направилась прямиком к схрону, тому тайнику, где давно без чувств прижухла, притаилась, себя не помня и не зная, Наташа Овчинникова. Крутейшая валькирия ада, а также комиссарша всех земных революций и контрреволюций вместе взятых, заместительница самого Люцифера по аналитической, оперативной, а заодно и политической части вскоре остановилась рядом с внешне неприметным углублением, в котором по велению проходящего мимо спецназа философы спрятали утерянную демонами посылку. Некоторое время Лариса постояла рядом с Наташей, пристально всматриваясь в едва мерцающее лептонное облачко её бессмертной, только временно захлопнутой души. И всё как есть прочитала от неё: и любовь с Владиком на восходе у Кравцова озера под крики болотных лягушек, сверчков и тревожные вскрики ночной совушки-сплюшки: «Сплю-у!», «Сплю-у!». Увидела и разноцветные фонтаны их с Хлебниковым последующих романтических свиданий. С уносящимися ввысь трассерами водяных прерывистых залпов обстреливающие кренящийся набок холодный и безучастный Млечный путь. Словно добивали они его или просто так раскачивали, а вдруг всё же обломится и падёт к ним на дно, как некогда сатана в преисподнюю.

А потом увиденное её видимо саму немного подорвало изнутри, что-то глубоко ушедшее там вдруг сдетонировало. Верховная суккуба немного сгорбилась от выплеска невероятно ярких земных воспоминаний, вновь обрушившихся на неё из неисчезающей душевной глубины. Перед ней самой, перед Ларисой, заново вспыхнули все те неземные и звёздные страсти, которые и она когда-то по жизни столь же страстно осязала и взахлёб хватала с обочин. Их незабываемое но всё же, увы, конечное множество она испытывала со всеми своими любовниками, особенно с её заветной сердечной болью, с великим и немного некрасивым поэтом Николаем Гумилёвым. Секундой позже верховная суккуба ещё раз слегка покачнулась от напора и тяжести вновь воскресших и нахлынувших земных чувств. Словно от слабого дуновения лептонного эха, исходящего от неприметного облачка души Наташи Овчинниковой, в ней внезапно сработала неизвестно кем установленная некая потаённая растяжка и вызвала буквально подкашивающий резонанс. Этот отзвук былого и ударил по Ларисе из её собственных глубин раскатистым эхом минувшей, действительно потрясающей земной жизни.

«Валькирия ада» медленно