Сашка с помощью поисковика Коммуникатора искал крупицы информации, но, вскоре понял, что нужную информацию ему всё равно не предоставят. Или предоставят, но за очень большую цену. Всё, что касается артов, здорово фильтруется. Людям дают самый минимум информации, буквально крупицы. Даже не дают фото артефактов, ссылаясь на то, что они могут выглядеть как угодно.
Что делать? Рисковать или не рисковать? Вот в чём вопрос? Это Шекспиру хорошо писалось, для своего мифического принца Гамлета, пребывающего в размышлениях. Впрочем, Гамлета всё равно, по воле автора, пришибли, как бедный принц ни рыпался. Вот и перед нами дилемма встала во весь свой богатырский рост: покупать дорогой комплект или не покупать. Плохо и так и так. Сашка склонялся к мысли: надо приобретать комплект и идти на охоту. Кто не рискует, тот … сами понимаете кто. В нашем деле надо уметь сухим проходить между струйками дождя.
Зачем долго что-то откладывать в долгий ящик? Сашка решил сегодня помандражировать, а завтра идти покупать комплект Ловца.
- Просто так весь день сидеть не надо, - потёр лоб Сашка. – Надо с девчатами походить по Радиусу, поискать дрова. Прогулка на свежем воздухе полезна и улучшает аппетит. Вот прямо сейчас обрадую девчонок, а сам пойду смазывать свою прелесть, мои тележечки. Вот почему девки не разрешили мне держать тележки в спальне? Сами же спят в спальне? Ещё и на самогонный аппарат косятся.
Через час вся бригада выбралась в поход за дровами. Четыре человека, две тележки, топор и пила, плюс бодрое настроение. Разумеется, в центре посёлка бесхозных дров не наблюдалось, надо катить тележки на окраины посёлка. Здесь улицы короткие, дома пониже, дым пожиже и жизнь здесь всегда течёт медленнее, чем в центре.
Где водятся дрова? Они водятся на заброшенных стройках, на пожарищах, в виде бесхозных заборов, в виде сухих деревьев, или в виде деревянных столбов, вот как этот столб. Стоит себе, почернел весь и высох, но ничего на нём нет. Он давно уже не несёт на себе провода. Даже если бы и нёс, то, что такого? Кому нужны сейчас провода и кабеля? Короче говоря, Сашка решил добадаться до столба: хрена он тут стоит. С помощью ручной пилы, и какой-то матери, он завалил столб. Древесина старая, червячком изъеденная – пилится хорошо. Вскоре части от столба устроились в тележках. Один столб – это дня три работы нашей прожорливой печки.
Со столбом провозились часа два, но припёрли его домой по частям. Сделали ещё одну ходку к заброшенной стройке. И точно, на территории стройки, нашлась кучка старых досок, горбыль, куски фанеры, поломанные козлы и другие отходы: печка всё съест. Наверное, эта древесина образовалась от разобранной опалубки и подмостей. Пока девчата укладывали дрова в тележки, Сашка решил пробежаться до заинтересовавшего его кирпичного сооружения. Скорее всего, это бывшая угольная котельная, когда-то греющая воду для фабрики, выпускавшей неизвестно что. Фабрика не работала с девяностых годов.
Котельная – это хорошо, это то, что Сашке и надо, давно хотел посетить такое сооружение. Вдруг там уголёк сохранился. Саму котельную Сашка и не заметил бы, но её выдала ржавая трубы, стоявшая, поддерживаемая расчалками. Так-то кирпичное сооружение можно и не заметить: его окружали чахлые деревья и довольно густой кустарник. Сооружение оказалось весьма неказистым: его, наверное, проектировал архитектор, дальше магазина с водкой для вдохновения не бегавший.
Возле котельной произошёл инцидент, могущий печально окончится для молодого парнишки, лет тринадцати. Сашка, раздвинув заросли кустарника, выбрался к котельной и, сначала услышал, а потом и увидел неприглядную картину. На чумазого, как шахтёр, пацана, облачённого в страшную и грязную одежду, нападала свора собак. Собак Сашка насчитал штук пять. Собак Сашка, с некоторых пор, ненавидел. Свора злобно лаяла на мелкого пацана, а тот, как мог, отмахивался орясиной от озверевших тварей. Он мог бы отмахаться, но стаей руководил огромный и опытный барбос, посчитавший пацана достойным объектом для охоты. Пацан – это вкусное и питательное молодое мясо, гораздо лучше мяса замороженных трупов.
Сашка долго не раздумывал. Достал из инвентаря «Антипса» и расстрелял свору вместе с главарём, только клочки собачьи полетели по закоулочкам.
- Живой? - поинтересовался Сашка у чумазого пацанёнка.
- Трахучий, мля, случай. Спасибо, дядька, - стал размазывать слёзы мелкий пацан, словив отходняк.
- Угу, - промычал Сашка. – Ты чего тут делаешь?
- Живу я тут, - показал парнишка рукой на начинающую разваливаться котельную. – Приватизировал строение.
Приземистое сооружение, выполненное из красного кирпича, неприступным фортом стояло в окружении растений. Стены сооружения когда-то изрисовали непонятными символами и словами чокнутые любители граффити. Скорее всего, дебилов, что изрисовали стены, уже нет в живых, ибо дебилы долго не живут.
Ничего так местечко, атмосферно. К котельной ведёт заросшая тропинка, вокруг кустарником всё заросло. В саму котельную вели стальные ворота, давно закрытые намертво, и покосившаяся дверь. Сашкин Коммуникатор опознал в котельной «личное пространство», куда постороннему хода нет. Но, нам туда и не надо, раз есть хозяин.
Свора знала, где надо охотиться: здесь хоть заорись, никто на помощь не придёт.
- Здорово, - восхитился Сашка. – Чем греешься?
- А, - махнул рукой парнишка. – Надыбал три бензиновых паяльных лампы. Стырил бензина, вот так и греюсь. У меня, дядька, палатка есть и надувной матрац. Сделал загородку в котельной, накрыл всё кусками брезента – так и живу. А чё – тепло, насекомых нет, изредка крыски досаждают. Чем это вы собак убили? Бесшумно.
- Значит, выживаешь, - сказал Сашка, пряча пистолет в инвентарь. Насчёт оружия он решил не распространяться, поэтому вопрос пацана проигнорировал. – Как зовут? – поинтересовался Сашка.
- Мышом кличут, - шмыгнул носом пацан. – А вас как называть?
- Называй Бригадиром, - рассмеялся Сашка. – Ты вот что мне скажи, раз ты тут местный и всё знаешь. Уголь тут есть? Интерес большой у меня к углю имеется.
Мышь не очень хотел говорить за уголь, но этот мужик его спас от съедения собаками, поэтому Мышь кивнул, что знает, где есть уголь.
- Сколько надо? – уточнил он. – Могу поспособствовать.
- Ну, шесть тележек, - озвучил число Бригадир.
- Сделаем, - солидно проговорил Мышь. – А собак вы мне оставите? Или с собой заберёте?
- Тебе они зачем? – заинтересовался Сашка.
- Из большого шулюм сварю, - спокойно поведал Мышь. – А мелких в скупку за монетки сдам.
Бригадир с уважением посмотрел на пацана. Этот точно выживет, при некотором везении. В нашем мире нет гарантий, есть только небольшие возможности.
- Приходите часа через полтора, - сказал пацан. – Вот на эту бетонную площадку я вам отсыплю шесть тачек угля. Самого можете не застать – повезу собак сдавать в скупку, - звучало сурово.
- Хитрый у нас бригадир, - вечером разговаривали друг с другом умаявшиеся за трудовой день девчата. – На пустом месте уголь добыл. Только крыша у нашего шефа конкретно стрельнула из-за тележек.
Девчонки понимающе переглянулись: с тележками у Бригадира пунктик, плюс зачем-то на стенку главной комнаты повесил портрет графа Толстого, грозно взиравшего на потомков и домашнее животное. Ирка вздохнула и отправилась кормить кота, беспокойно вившегося возле её ног. Максика портрет хмурого писателя особо не беспокоил: на стене сам граф Толстой - добросовестно скучаю, и зелёную тоску заедаю колбасой. Увы, о колбасе лучше не вспоминать: в последнее время кормят самого голодного в мире кота кашей и только изредка дают тушёнку.
Устали девчата туда-сюда катать целый день тележки, но их радовал вид запаса угля, появившегося в сарае. Это же дождь благодатный во времена великой засухи. Килограммов двести, а то и больше. Хоть добыли маленького угля, но, как говорится, его у нас до х**. Они уже мылись и отдыхали, а бригадир во дворе всё возился с распиловкой столба и досок. Ещё тележки надо помыть и посюсюкать с ними. Надо так сюсюкать с моей прелестью, чтобы девки не видели, а то они меня считают свихнувшимся на почве любви к тележкам. Дурочки с переулочка – как можно не влюбиться в такие красивые и миленькие тележечки. Я им песенку спою: «…мой жена Рената страшный, как холер, хочу тёлка бэленький, как на стенка мэл...»
Ирка, покормила кота, и, с изяществом кошки, ушла в свою комнату. Убежала отдыхать и мелкая Полинка. Светочка, оставшись одна на кухне, украдкой выглянула в окно, посмотреть, что там делает шеф. Любимый начальник опять забежал в сарай и в очередной раз милуется со своими тележками, ещё и поёт им что-то. Его тележки – это банальное бегство шефа от действительности, ибо если принять близко к сердцу то, что творится сейчас, то легко сойти с ума.
[justify] Всем хорош Сашка. И в постели он просто замечательный, но таки слегка сбрендил от жизненных превратностей. Впрочем, не мне пальцы гнуть и кого-то осуждать. Надо любимого начальника усиленно лечить сексом, - осенило Светочку, - не дам Сашеньке уйти в туман из-за своей противоестественной тяги к тележкам. Все великие люди трендели, что секс – это самое лучшее в нашей жизни. Своевременно занимающийся сексом человек, не нуждается ни в каком лечении, направленном на устранение болезни, - писал Авиценна. Старик Гиппократ говорил: «Как суконщики чистят сукна, выбивая их от пыли, так секс очищает организм». Генрих Гейне много понимал в этом деле: «Единственная красота, которую я знаю - это секс». Сам великий Вильям Шекспир утверждал: «Секс - бальзам природы». Джозеф Аддисон говаривал: «При помощи секса большая часть людей может обойтись без медицины». Короче, предложу Сашеньке, в целях лечения, конечно, экстраординарные варианты в сексе - он обретёт приятный шок на всю катушку, на все сто. Это называется шокотерапия. Ага, больше секса — меньше стресса. Секс простуду лечит, жир сжигает, много хворей всяких, как рукой снимает. Получается, в нашей бригаде только одна я нормальная, не подверженная никаким