— Семёнов? Прибыл?
— Угу, явился!
— Транспорт в стойло, документы на тачку на стол!
— А нет транспорта, как и документов на него, отродясь не было.
— А на чём приехал, на трамвае?
— Пешком!
Клерк-писарь с худым, восковым лицом, покрытым редкой зарослью торчащих волосков, венчающих острый подбородок козлиной бородкой, оторвавшись от писанины, с удивлением, поверх очков-велосипедов, взглянул на посетителя.
— Верёвку принёс?
— Какую верёвку? Ничего про верёвку сказано не было.
— Тэкс... — Открыв папку, стал водить крючковатым пальцем в реестре. — Ну как же, вот — красным по белому: казнить через повешение, по льготному прейскуранту — пятнадцать тысяч двести восемьдесят шесть рублей.
Холодный пот выступил на лбу Семёнова.
— Ничего себе, откуда взялась такая сумма?
— Не, ну вы такие интересные, вам и так скидка сделана, можно сказать, что даром. Вот, допустим, отрубание головы, если вашим топором, так тут без пятидесяти тыщ даже и не подходи. Есть ещё варка в котле, ну это уже премиум-услуга, это вообще не про вас. Правда, и котельная сейчас на ремонте, дизайн наводим, учли пожелания посетителей. Очень, я вам скажу, пользуется спросом.
От возмущения Семёнова затрясло.
— Знаете, что? Вы своей бюрократией сами подрываете авторитет вашей конторы, я буду жаловаться вашему начальству.
— Склочник вы, Семёнов! Жаловаться он будет. Ну, хорошо, верёвку бэушную, на складе мы найдём, это бесплатно, но вот что касается услуг палача, тут уж увольте, вас много, а он один. Так что восемьдесят шесть рубликов я вам сэкономил.
— Восемьдесят шесть, — горько усмехнулся Семёнов, — у меня вся пенсия как эта ваша разовая услуга.
— А какого числа ваша пенсия?
— Семнадцатого только.
— Угу, — взглянул на календарь клерк, — сегодня уже двадцатое. А куда промотал денежки?
— Дык, коммуналка, пожрать, интернет, телефон…
— Телефон? Ну-ксь, покаж!
— Вот, — достал видавший виды старенький обшарпанный «NOKIA».
— М-дааа. И что ты вот припёрся? Так-с, придёшь в следующем месяце, восемнадцатого, и не потрать свою пенсию, — делая пометку в календаре. — Не, лучше семнадцатого, а то знаю я вашего брата, опять промотаешь денежки.
Выйдя расстроенным из конторы, в подвешенном состоянии, Семёнов побрёл домой. «Ну вот как ещё протянуть аж почти четыре недели?»
