посматривал по сторонам. Настя пристально рассматривала образовавшуюся яму, разбросанные ветки деревьев, разрушенный угол дома дяди Миши и тёти Светы и пятилась назад за бабушку Галю, которая не выпускала её руку из своей. Девочке стало очень страшно от того, как изменился знакомый ей двор, от того, что разрушена часть дома… Теперь там, где была стена, торчит в куче мусора и пыли диван, разбросаны какие-то вещи…
- Бабушка Галя, это была здесь война?
- Да, девочка моя, это была здесь война, будь она неладна…
- А где моя мама? Она спряталась от войны? – Настя посмотрела на бабушку таким отчаянным взором, наполненным страха, ужасных догадок и надежды одновременно, что у Галины не нашлось слов, ответить ей. Она лишь обняла ребёнка, прижала к себе и проговорила:
- Пойдём, Настенька, ко мне, проверим, что там с нашей хатой, цела ли. Пойдём, моя хорошая. Давай сюда твою Бусю, а то тебе тяжело будет. Пойдём…
- А как же мама? Она где? Она меня искать будет. Давайте сначала маму найдём, а потом все вместе и к вам…
- Настенька, вот тётя Света и дядя Миша тебе про маму расскажут. Они знают.
- Настенька, ты уже увидела войну, а значит, ты большая. Ты понимаешь, что война творит очень плохие дела, что она разрушает дома, делает во дворах вот такие огромные ямы, ломает деревья… и ломает людей тоже. Она на своём пути всех убивает. Она очень злая. Твоя мама оказалась у неё на пути. Война твою маму убила. Теперь твоя мамочка будет тебе помогать невидимо и неслышно. Она теперь на небесах, будет для тебя ангелом, которого ты не сможешь видеть, но знай, что она тебя и слышит, и видит, и очень всегда будет любить, и защищать, - Светлана едва находила слова, чтобы хоть как-то довести до девочки случившееся, но чтобы не слишком её напугать.
Настя онемело слушала эти непонятные ей объяснения.
- Я к маме хочу, - еле слышно прошептала девочка, - пожалуйста, отведите меня к маме. Я тоже на небо хочу, к маме… Почему она теперь невидима? Я к ней хочу, я хочу маму видеть! – И тут разрыдалась так неистово, что все, кто был рядом не смогли удержать слёз и тоже расплакались…
Настенька все эти дни, пока не вернулся её папа, жила у бабушки Гали. Девочка не просилась на улицу, не выпускала из рук Бусю и всё время сидела у окна, вглядываясь в небо. Что творилось в её детской душе, заключённой в это маленькое нежное тельце, о чём она думала в этот момент, можно было только догадываться. Но однажды вечером после очередного пристального рассматривания неба, девочка отнесла собачку бабушке Гале и сказала:
- Она мне больше не нужна, пусть уходит, куда хочет!
- Настенька, как это не нужна? Буся уже окрепла, она выздоравливает, вот и кушать уже стала хорошо.
- Нет, не нужна! Это она виновата, что от меня мама на небо улетела. Как я теперь без мамы? Пусть уходит! – Настя горько расплакалась. Галина, как могла утешала девочку, но та всхлипывала пока не уснула. А Бусю пришлось закрыть в другой комнате, чтобы Настя не видела пока её.
В дверь позвонили. Галина открыла дверь, на пороге стоял Настин папа, Сергей.
- Спасибо вам, Галина Ивановна, за то, что Настеньку у себя приютили. Как она?
- Тс-с-с…, уснула недавно. Пусть уже до утра здесь спит, давай не будем её тревожить. Плачет часто, очень переживает, у окна сидит подолгу, всё маму высматривает, которая на небо улетела… Заходи, я ужином тебя покормлю.
Они просидели допоздна на кухне за столом. Сергей очень сильно возмужал на войне за эти годы. Галина его знала еще с детства. Хороший парень, правильный. И родителей его она знала. Они уехали на территорию России ещё в 2015 году. А вот Маша с дочкой отказались уезжать, чтобы быть ближе с Сергею, чтобы была возможность почаще с ним видеться.
- Я тебе позвоню, как только малышка утром проснётся, иди отдыхай. Впереди еще много печальных дней и хлопот. Думай, что с Настенькой будет, мы-то пока здесь все соседи о ней позаботимся, а потом?
Утром Сергей пришёл к бабушке Гали. Настенька в это время завтракала и серьёзно очень поглядывала на Бусю, которая ластилась у её ног, выпрашивая что-то вкусненькое.
- Настенька, доченька, здравствуй, - пробасил громким зычным голосом, привычным командовать бойцами, мужчина прямо с коридора. Девочка соскочила с табурета и начала пятиться к окну. Затем присела и закрыла лицо руками.
Сергей воевал с 2014 года, лишь изредка появлялся дома. Настя папу знала по рассказам мамы и по редким эпизодам их встреч. Она помнила, как он подбрасывал её на руках и ловил летящую над большой кроватью. Она помнила его голос по телефону, его улыбку, его сильные руки, военную форму…
- Настюша, папа приехал, беги, обними его, - растерянно проговорила Галина.
Сергей подошёл ближе. – Настя, это я, твой папа, мы с тобой по телефону разговаривали, а помнишь, как мы ездили на качелях кататься в парк?
Но девочка не открывала лицо и не вставала. Бабушка Галя наклонилась к ней и шёпотом произнесла: - Настенька, папа так далеко к тебе ехал, обними его, вставай, моя хорошая, вставай! – Она слегка подтолкнула девочку, чтобы та поднялась, но Настя отодвинулась ещё дальше, забившись в самый дальний угол кухни.
- Скажи мне на ушко, почему ты не хочешь подойти к папе, - бабушка снова наклонилась над Настей.
- Это из-за меня мама на небо улетела и теперь папа её тоже не видит. Это я виновата и еще эта Буся, которая убежала! Папа нас не будет теперь любить. Бабушка, я у тебя хочу остаться… - Настя зло посмотрела на собачонку, что так от неё и не отходила. - Я виновата, мама из-за меня пошла искать Бусю и не вернулась… А теперь мы её не видим! Где, где она там на небе? Я всё время смотрела, там её нет!
Галина села на табурет и взяла девочку на руки.
- Настенька, солнышко ты наше, ты ни в чём не виновата. Папа знает, кто виноват. Он тебе сам всё расскажет. Не бойся, он тебя очень-очень любит… А виновата во всём война…, только она виновата, больше никто.
Сергей понял, почему дочка так странно себя ведёт и встал перед ней, сидящей на руках у бабушки, на колени.
- Настенька, иди ко мне, доченька моя, ты ни в чём не виновата, и Буся тоже не виновата. Мама очень хотела бы, чтобы ты сейчас меня обняла, и мы с тобой пойдём домой. А потом мы поедем на поезде далеко-далеко, где нет войны, где ты будешь гулять со своей Бусей в саду, где ты будешь в детский садик ходить, там много хороших деток и никто не стреляет…, - он подхватил девочку на руки, прижал её маленькое тельце к себе и сам, едва сдерживая слёзы, уткнулся ей в плечико лицом.
- Я увезу тебя туда, куда война никогда не доберётся, всё будет хорошо. Там бабушка с дедушкой очень тебя ждут. Мы все очень любим тебя, ты же наше ясное солнышко! – Сергей шмыгнул носом, прогоняя накатившиеся слёзы….
Настя ещё какое-то время с недоверием и опасением поглядывала на Сергея, будто изучала его, но потом расслабилась. Они вернулись в свою квартиру. Там всё вокруг напоминало про Машу, про маму Настеньки. Девочка грустила, и подолгу засиживалась у окна, поглядывая на небо. Сергей как мог старался отвлечь её, приблизить к себе. А в день похорон он отвёл девочку снова к бабушке Гале. Он решил не показывать ребёнку всю эту траурную процедуру.
Настя вошла в дом бабушки Гали очень угрюмая, она была напряжена, как струна и строго выполняла всё, что говорил ей отец. Отвечала только «Да!» или «Нет!». Когда за Сергеем закрылась дверь, она, наклонившись ближе к бабушке, тихо произнесла:
- Я же сказала, что я виновата в том, что нет мамы, и папа знает, что я виновата. Поэтому он ушёл тоже от нас. Теперь я буду твоей?
- Настя, он скоро вернётся. У папы есть дела очень важные, он же военный. А наши военные не обманывают, тем более таких маленьких и хорошеньких девочек, как ты. Потерпи, поиграем сейчас с тобой, и папа вернётся. Давай-ка Бусю будем расчёсывать, чтобы она тоже красивой была, как ты…. Отвезёшь её к своим бабушке и дедушке… У них дом большой, сад, папа тебе там качели установит… Будете бегать, играть. Ты вырастешь, а потом ко мне приедешь в гости, мы с тобой наварим вареников… Будешь помогать мне, я буду уже совсем старенькой, а ты красавицей… Приедешь ко мне?
- Я не знаю, бабушка… Я ничего не понимаю и мне страшно…
Галина, как могла отвлекала девочку от грустных мыслей. Но они теперь надолго в её душе засели. Беспомощность девочки была такой пронзительной, такой обжигающей душу, что измождённое возрастом и переживаниями сердце Галины то и дело давало о себе знать. Она принимала капли и снова пыталась отвлечь Настю играми и разговорами.
Похороны были недолгими. Сергей вернулся, забрал дочку и вскоре они уехали из Донецкой области в Ростов, а потом во Владимирскую область к своим родителям. Настя там постепенно успокоилась, стала снова таким же весёлым беззаботным ребёнком, как и прежде. Но она продолжала задумчиво смотреть на плывущие по небу облака, как будто всё время ожидала там увидеть ангела в мамином обличии.
Минуты детского счастья, как маленькие искорки, появившиеся в детской душе, затем хранятся в ней всю жизнь, греют её своим теплом, иногда разгораются в настоящее пламя, которое освещает своим факелом путь в надвигающейся темноте. Но такие искорки быстро и намертво тушатся невосполнимой утратой, которая происходит на глазах ребёнка. Остались ли эти искорки в Настенькиной душе, будут ли они её в будущем обогревать – неизвестно. Если война смогла их потушить, то взрослые окружающие её люди должны снова зажечь другие маленькие искорки счастья и подарить ребёнку, чтобы они придавали силы, согревали душу и освещали ей жизненный путь…
