себя, как и полагается бесконечно прожорливому чудовищу.
Во втором круге ада, помимо несчастного воробышка Эдит Пиаф и её невольной подружки по несчастьям и жизненным невзгодам Айседоры Дункан, засветились и сразу же оцифровались в аппаратуре пришлого спецназа ФСБ и по-настоящему звёздные скопления очень похожих на них, но всё же абсолютно других постояльцев ада. Также неуёмных поклонников Эроса, его батюшки Пороса и матушки Пении. А потом, в жужжащей преисподней пересортице, напротив, им стали всё чаще попадаться и настолько зашкаливающие отморозки и отморозовочки, что гостям-оперативникам, по-прежнему не перестающим жить в земных ориентирах ценностей и потому ранее никогда здесь даже на экскурсии не бывавшим, порой довольно удивительно всё это становилось. Так, что даже кожа пупырышками шла.
Тем благодарнее они восприняли внезапно живое участие к их проблемам как фонарики мило светящихся в аду сущностей Эдит Пиаф, по-французски Воробышка, и неразлучной с нею Айседорочки Дункан, которой в преисподней только тем и понравилось, что никто не пенял ей, что она босиком. Класс, в принципе, что ни говори. Лишь ненавидящие пуанты танцовщицы такое в состоянии понять и оценить. Эти нежные женщины и в аду оставались добрыми и участливыми к судьбам других людей, неважно кем те в итоге стали, перед тем, как попасть сюда. Пиаф, французский воробышек, первой подхватилась, как могла, стала помогать нагрянувшим откровенно живым людям, в неких странных одеяниях упорно пробивающихся куда-то, к только им известной цели, причём явно находящейся далеко за пределами вот этого железно очерченного второго круга. Их невидимая цель и в самом деле где-то там неслась вперёд, словно под горку скатывалась, прямиком в ненасытную адскую глотку.
Будучи теперь абсолютно эфемерными субстанциями, ничем особым помочь русским спецназовцам Дункан и Пиаф просто не могли. Но всё равно их моральное участие, их ангельски подбадривающее чириканье за спиной в натурально посмертном аду: «Чуть жив! Чуть жив!», пришлись обоим спецназовцам более чем по душе. «Пусть и не родина-мать воодушевляет, но хоть что-то!». Может быть, именно поэтому они заранее дали обещание девушкам на обратном пути как-нибудь помочь им вернуться в мир живых, а затем и отпраздновать сие действительно великое возвращение в ресторанах на их любимых набережной Дез Орфевр и бульваре Лёфебвр. Естественно, под бурные овации парижан, может быть к тому времени переставших рыдать по ним или хотя бы не ровно сорока тысяч. Однако, кто бы сомневался, но и остающиеся тысячи всё равно встрепенутся, сразу узнают своих давних кумиров, после чего от нахлынувшей беспредельной радости навсегда перестанут как прежде букву «ры» выговаривать.
Обе предельно жизнелюбивые феи ада от столь заманчивых перспектив возбудились как никогда и чего только не пели оперативникам ФСБ, как только при этом не пританцовывали словно бы босиком по адским углям, вскрикивая: «Ой, мамочки, припекает!». При этом «Волкодав», то есть, капитан Владик Хлебников, долго-предолго засматривался именно на Пиаф, словно бы проницая, что перед ним тот самый воробышек, средоточие так и невысказанной мировой любви, всеми предполагаемой основы всего на этом свете, почти такой же любви, какая была и у него с Наташей. Потому что, по сути, в глазах действительно сильных и мудрых мира сего они и в самом деле абсолютно ничем от воробышков не отличаются. Только с другими перышками и клювиком теперь была та птичка, поскольку и люди-то всё-таки повсюду немного разные.
Забегая вперёд, следует сказать, что впоследствии, гораздо-гораздо позже их первого знакомства, обе красавицы, Пиаф и Дункан, помогли успешно сорвать внезапную атаку отборных суккуб-коммандос, начавших пикировать из-под купола ада на десантников, за которыми увязались обе неугомонные актриски. Эта атака была предпринята по команде Люцифера и под непосредственным руководством верховной суккубы Ларисы, первой заместительницы сатаны, бывшей земной «валькирии революции». Великие говоруньи, певуньи и танцовщуньи, Пиаф и Айседора тогда попросту заболтали всякой всячиной летающих повсюду огромных штурмовых гадюк-суккуб, да с таким результатом, что те, едва приземлившись и заслушавшись бывших земных сирен, окончательно теряли ориентацию в пространстве, а также во времени. После чего дружно отканывали в никуда. А их командующая, теперь «красная барыня преисподней» Лариса Рейснер просто за голову хваталась, не зная, как об этом неожиданном разгроме доложить начальству. «Лисоплащ» и «Волкодав» меткими выстрелами из своих трансинфернальных дезинтеграторов смогли прямо на лету сбить, а потом и распылить несколько суккуб особо тяжёлого многомоторного класса, может быть даже беременных от какого-нибудь важняка-демона, приближённого сатаны. Другие сбитые суккубы принимали прежние псевдочеловеческие формы и тут же падали лицом вниз в искажённые новыми судорогами оболочки коренных обитательниц преисподней. И, слушая волшебное пение бывшей слепой девочки Эдит Пиаф, проникаясь великой «Примаверой» Айседоры Дункан, уже там безутешно рыдали и разбивали себе головы об камни.
Лариса не переставала удивляться приключившимся невиданным перформансам и настолько потрясающему побоищу её лучшей гвардии. Такое бы вооружение, как у этих двуногих козявок, да им бы с Львом Давидовичем ссудить во время гражданской войны! Хотя бы оснастить им великий бронепоезд реввоенсовета «Америку», своими рейдами по фронтам и тылам советской республики и без того выворачивавшего её наизнанку! Тогда бы и Фанни Каплан с такой пушечкой не промахнулась, выполнила до конца тайное задание Свердлова на заводе Михельсона! И мировой пожар не запоздал, потому что «красный демон всемирной революции» в этом случае уж точно бы добился своего, создал-таки небывалую, на всю Землю, красную республику, целиком и полностью состоящую из одних только трудовых армий благодарного человечества. Тогда, в логической оконцовке нового трека мировой истории, стало бы понятным и происхождение самого названия великого бронепоезда Реввоенсовета, подпалившего факел всемирного пожара. Ведь Троцкий приехал в Россию летом 1917 года начинать мировую революцию как раз из Америки, именно её идеалы воплощать. Заждавшиеся демоны кровавого передела мира, давно инкорпорированные в Россию, срочно подхватили его, тут же назначив председателем столичного Петросовета. Всего через два месяца, пока Ленин по обыкновению трусливо отсиживался в финском Разливе и финны его не выдали, обеспечив себе потом независимость, Петроградский совет во главе с Троцким и осуществил победоносный большевистский переворот, первый с цепи предстоящих перманентных революций по установлению на всей планете принципиально иного порядка идей и вещей. Это по его приказу будущий комиссар Балтфлота и верховная суккуба ада Лариса Рейснер на крейсере «Аврора» скомандовала «Пли!» его носовой орудийной башне по главной цели начавшейся всемирной революции - Зимнему дворцу и спрятавшемуся в нём русскому Временному правительству.
А теперь бывшая «валькирия революции» отдавала «Пли!» всем своим демонам и суккубам, без устали атакующим возмутительно живых землян из всё той же страны на Большой Земле, её бывшей родины. Но теперь она выступала за врага рода человеческого и они с ним откровенно проигрывали. Может быть потому что не существовало за её спиной легендарного бронепоезда Реввоенсовета красной советской республики, лишь угрюмые черти со всех сторон продолжали стеной валить на несдающиеся крупинки человеческой жизни, неизвестно каким ветром занесённые в кромешную преисподнюю. Над ними завывали, кружась, пикирующие суккубы и поднятые по тревоге новые эскадрильи кровожадных гарпий готовились к высадке решающего десанта в тылу неустрашимых землян. А неподалёку две почти ожившие земные девочки босиком танцевали на стынущих углях отгорающего ада и с явным вызовом торжествующе вопили: «Ура-а! Мы ломим! Гнутся черти!». И, судя по всему, теперь их почти не припекало. А черти действительно гнулись.
