Тишина. Абсолютная, непроницаемая, нерушимая. Странная, неестественная, чуждая. Ни шелеста листьев, ни пения птиц, ни свиста ветра – никаких звуков жизни. Лишь абсолютное безмолвие, не сулившее ничего хорошего.
Крепкие пальцы легли на рукоять меча, готовясь выхватить оружие в случае внезапного нападения. Слух обострился. Зрение стало чётче. И даже обоняние улавливало все запахи леса: прелой листвы, сырой земли, лесных ягод и грибов, задержавшегося мха и пряной коры. Любые изменения, происходящие в проклятом лесу, стоило воспринимать как опасность.
Золотой лес не любил чужаков. А он – чужак. Человек, решивший пересечь границу недозволенной для него территории. Медленно пробирался вглубь. Шаг. Еще один шаг. Ступал по устланной золотой листвой тропинке и прислушивался к каждому шороху, приглядывался к каждому движению, принюхивался к новому аромату.
Зачем он направился в проклятый лес? Явно не по собственной воле. В золотую рощу никто не ходил по своей прихоти, потому что люди знали – из нее почти невозможно вернуться живым. Все, кто пытался покорить березняк, либо пропадали без следа, либо возвращались домой необратимыми безумцами. Однако всегда находился тот, кто бросал вызов судьбе и шёл на верную смерть, надеясь перехитрить её. Он не относился к числу самоотверженных болванов. И никогда бы не решил наведаться в проклятый лес, если бы не обстоятельства. Ужасные обстоятельства.
Помимо опасностей, золотая роща хранила в себе удивительные секреты. В маленькой горной деревушке из уст в уста передавалась легенда об источнике жизни. Согласно преданиям, в центре стоит разрушенный храм забытой богини, в стенах которого бьёт ключом волшебный родник. Его воды исцеляют больных и возвращают жизнь умершим. Его появление связывают со смертью жрецов храма, которые пытались отстоять свои земли во время Великой кровавой жатвы, когда в борьбе за владения сошлись два враждующих королевства. Когда ни одного из послушников богини не осталось в живых, её мраморная статуя стала оплакивать погибших. И её слезы воскресили погибших, но прокляли напавших. Жрецы вознеслись в божественный сан, став мелкими богами, а войны, убивавшие невинных, обратились ужасными монстрами, запертыми гневом богини в черте золотого леса.
Глупая сказка. Он никогда не верил в неё. Даже будучи ребёнком, насмехался над теми, кто искренне считал рассказ взрослых правдой. Ведь как можно наивно полагать, что существует источник жизни, если его никто ни разу не находил?
Можно. Он понял, что можно поверить в любое чудо, когда на кону – жизнь. Жизнь твоего ребёнка. Когда твоя маленькая дочка медленно угасает от неизвестной болезни, когда лекари не ведают, как вылечить её, когда она смотрит на тебя обреченным взглядом, понимая, что на пороге дома её поджидает смерть, ты готов поверить в любые выдумки. И рискнуть собственной жизнью, потому что лучше сгинуть в проклятом лесу, чем упустить возможность излечить самого дорогого человека.
За его спиной захрустели палые ветки. Он резко обернулся, ожидая встретить кровожадных чудовищ, пожирающих непутёвых путников, но увидел запуганного зверя. Маленький оленёнок, навострив мохнатые уши, опасливо смотрел на человека. Скорее всего он впервые видел существо, передвигающееся на двух ногах, поэтому боялся даже отвести взгляд. А когда мужчина сделал шаг в его сторону, бросился бежать. Или же он испугался не чужака?
Мелкая вибрация, пробежавшаяся по твёрдой почве, передалась в тело путника. Он понял, что она не сулила ничего хорошего. И, не дожидаясь, пока случится что-то плохое, мужчина поспешил сойти с тропы и укрыться среди деревьев. Даже несмотря на то, что на его плечах покоилась красная мантия – гарант маскировки от лесных монстров, – он не хотел встречи с тем, что заставляло содрагаться землю. Забравшись в укрытие из палой листвы, странник занял выжидательную позицию.
Вскоре то, что стало причиной волнения предстало перед ним. Из земли, разрывая своим мощным длинным телом ходы, выползло отвратительное существо – черное насекомоподобное чудовище поднялось над лесом и с жутким грохотом упало, подняв в воздух клубы пыли и листья. Оно повело безобразной мордой из стороны в сторону, будто выискивало что-то. И догадаться, что именно пытался найти монстр, не составило большого труда – ему нужна дичь.
Поиски оказались недолгими. Чудовище приметило убегающее животное и, резво перебирая членистыми лапами, кинулось вдогонку. Оленёнок, едва переживший встречу с человеком, вновь почувствовал себя в опасности и прибавил скорость. Однако оторваться от существа казалось невозможным. Необычная быстрота помогла ему настигнуть зверя. Но навредить оно не успело.
Повинуясь невидимому порыву доблести, мужчина покинул своё укрытие и, выхватив меч из ножен, устремился на помощь. Он не мог отдать на верную смерть беззащитное животное, однако внутренне понимал: у него не было права вмешиваться в естественный порядок природы. Просто он не хотел смерти маленького создания, еще не познавшего мир и не насладившегося его красотой. Просто не желал, чтобы оборвалась жизнь оленёнка также, как желал выздоровления своей дочери.
Острие клинка мягко вошло в тело твари. Махнув огромным хвостом, она повалила путника с ног и повернулась к нему. Спасенный оленёнок воспользовался заминокой и убежал, Но он более не интересовал чудовище. Оно нашло иную жертву.
Поднявшись над землей, монстр навис над мужчиной и раскрыл свою пасть. В нос путника ударило смердящее дыхание, от которого замутило и закружилась голова. Он едва сумел уйти от внезапной атаки, перекатившись во влажную траву. И едва успел подняться, когда острая лапа попыталась пробить его насквозь. Но вовремя взмахнул оружием, отсекая чудовищу несколько подвижных придатков, отчего оно взвыло. Массивный хвост вновь попытался опрокинуть мужчину, только он оказался проворнее – ушел от выпала и рассёк твари податливое брюхо, которое оно открыло своим рискованным нападением. Из глубокой раны выплеснулась зловонная болотная кровь. Чудовище припало к земле, и путник нанёс решающий удар. Острие вошло в мерзкую морду, разрубив её пополам.
Осознание, что он был близок к тому, чтобы погибнуть, настигло его сразу, как сошёл азарт после битвы. Он действительно мог распрощаться с жизнью и не вернуть домой. Не спасти свою дочь. Зачем ему нужно было защищать глупое существо, которое даже не сможет его отблагодарить? Почему он не прошёл мимо, как сделали бы это многие? Потому что его бы съели чувство справедливости и долг чести. Ведь ни одно невинон создание не заслуживало смерти.
Хорошо, что он остался жив. И даже цел. Бой дался очень легко, но дальнейшая дорога – стала самой тяжелой. Он долго плутал по лесу, часто теряя ориентиры и возвращаясь в те места, в которых уже побывал. Вскоре он начал чувствовать, что заблудился среди высоких одинаковых берез. Лес вёл его витиеватыми тропами, а мужчина иронично подметил, что самым страшным существом в роще, которое стоит бояться, – сама роща. Она водила за нос, путала следы, издевалась над путником. Но это чувство прошло, когда он вышел к поляне, окружённой березняком.
Пространство, выхваченное ярким солнцем, встретило его разрушенным остовом храма. От былого величия остался лишь каменный скелет, источенный временем и природой. Лицевая часть фасада, единственная уцелевшая, угрюмо смотрела на него своими слепыми глазами-окнами. Две невысокие башенки устремились в небо. В арке главного входа виднелась статуя богини – шёлковый мрамор, покрытый сетью трещин и вековой пылью.
Он уверенно прошёл к старому храму – реальной части легенды. Осторожно, будто опасаясь прогнать наваждение, ступил на крыльцо, коснулся холодных грязных стен и провел по ним рукой. Они действительно были настоящими. И статуя, смотрящая вглубь разрушенного здания.
Охваченный волнением, мужчина приблизился к статуе вплотную. Мраморная богиня возвышалась над ним, обращённая ликом к погибшему храму. Он обогнул постамент, чтобы заглянуть ей в глаза, ожидая увидеть влажные дорожки слёз, которые, по легенде, не иссякали веками. Но камень оставался сухим. Ни единой влажной полосы, ни капли у подножия. Только пыль и паутина в складках каменного одеяния. Сердце пропустило удар. Легенда лгала? Или слёзы иссякли, потому что некого больше оплакивать? Хотя, столь ли сейчас важно, ведь результат оставался один – источника жизни нет. Он провёл ладонью по холодной поверхности, словно проверяя, не обманывают ли его глаза, но камень оставался камнем — безжизненным и немым.
– Вам нужны её слёзы?
Женский мелодичный голос прозвучал в обители проклятых пугающе и чуждо. Путник схватился за меч, ожидая встречи с монстром, подражающим голосам людей, но увидел того, кого не мог даже представить в самых смелых фантазиях. У подножия пьедестала, на котором стояла мраморная богиня, сидела молодая девушка, облаченная в белое платье. Длинные темные локоны обрамляли круглое личико, на котором блестнула добродушная улыбка. В руках, лежавших на её коленях, покоилась пустая серебряная чаша.
Мужчина удивился. Как он мог не заметить её раньше? Казалось, что она возникла из ниоткуда – материализовалась из воздуха и листьев, нополнявших лес. Однако её нахождение в разрушенном храме поддавалось объяснению в отличие от её неожиданного появления. Кубок в её руках намекал, что девушка также как и он искала живительный источник.
– Вы тоже пришли к источнику и разочаровались, потому что это оказалось лишь красивой сказкой? – спросил путник.
– Почему вы думаете, что это всего лишь сказка? – поинтересовалась девушка вместо ответа.
Мужчина вновь обратил взор к мраморной боги. В ее белых вырезанных из мрамора глазах не блеснуло ни одной капли.
– Потому что, согласно легенде, статуя богини заплакала, когда погибли ее послушники, и с тех пор продолжала лить слезы. Однако сейчас она не плачет.
– Богиня плачет не для всех, – на губах незнакомки появилась легкая ухмылка. – Только для тех, кто доказал своё благородство и чистоту намерений .
– Благородство и чистоту намерений? – удивился он. – Но как их доказать?
Девушка поднялась и подошла ближе к статуе, положив узкую ладонь на мраморную ногу.
– Благородство доказывают своими поступками, – ее слова эхо разошлись по лесу, найдя отражение в гласе обитающих в нем животных. – Своё вы уже доказали, когда спасли жизнь невинного существа, обитающего в золотой роще. А чистота намерений выразится в ваших словах. Вы должны рассказать богине, для чего вам нужны её слезы. Если ваши намерения окажутся достойными, то вы получите ее слёзы.
Откуда девушка могла знать о том, что случилось с ним в лесу? Неужели видела, как он спас оленёнка от неминуемой гибели? Задавать эти вопросы он не стал. Вместо этого уточнил:
– Мне нужно рассказать ей об этом вслух?
Незнакомка лишь кивнула, подтвердив его догадки.
Мужчина долго стоял, собираясь с мыслями. Рассказать о своей беде даже высшим силам было трудно. Мысли метались, как загнанные звери, а время утекало сквозь пальцы. Он зажмурился, досчитал до десяти — медленно, судорожно. Ладони
