вспотели, сердце колотилось где‑то в горле. Но отступать было некуда. Однако, собрав волю в кулак, он произнёс чётко и твёрдо:
– Я ищу исцеления для своей дочери. Она тяжело больна, и ни один лекарь не может ей помочь. Поэтому мне нужна вода из живого источника, – затем сделал паузу и добавил: – И если мне придётся отдать свою жизнь для того, чтобы исцелить её, я готов это сделать.
Девушка, в глазах которой блеснуло уважение, сказала:
– Богине не нужны жертвы. Ей достаточно слов.
Рука, в которой она держала серебряный кубок, поднесла край сосуда к её подбородку.
– Ни один ребёнок не должен умирать раньше времени, – тихо произнесла она.
По её щекам заструились слёзы, прозрачные, как горный хрусталь, падая в кубок с тихим, почти музыкальным звоном. Каждая капля вспыхивала на свету, словно крошечная звезда, прежде чем упасть на дно чаши. В этот миг мужчина осознал: перед ним не простая девушка. Она была богиней. Её глаза, прежде казавшиеся холодными и отстранёнными, теперь сияли мягким, неземным светом, а в чертах лица читалась древняя, неизмеримая мудрость. Он невольно отступил на шаг, чувствуя, как дрожат колени под тяжестью откровения.
Девушка безмолвно протянула ему сосуд. Мужчина, теряя опору под ногами, принял его из рук богини и не в силах совладать с эмоциями, упал на колени. Свободной рукой он взял женскую ладонь и поднёс к губам, благодарно целуя её.
– Благодарю вас… – прошептал он.
Богиня мягко погладила его по волосам, выражая свою нежность и сказала.
– Пусть твоя дочь живёт счастливо и не знает бед, потому что у неё есть отец, способный пожертвовать всем, чтобы спасти её.
Отстранившись, она одарила его доброй улыбкой и, не произнеся ни слова, направилась прочь, вглубь леса, где её поджидали верные слуги – благородные олени. Животные наблюдали, как она неспешно подходила к ним, и как чужак провожал её взглядом, в котором застыл последний вопрос. Возможно, он так и остался бы невысказанным, если бы маленький оленёнок не закивал головой, будто разрешив озвучить то, что волновало мужчину.
– Что будет, если я обманул вас? Если использую слёзы для дурных дел?
Богиня остановилась, обернулась и посмотрела на него с печальной улыбкой:
– Вы прекрасно знаете, что происходит с теми, кто обманывает богов.
Он действительно знал. И видел не раз безумие тех, кто возвращался из леса. Теперь оно обрело смысл – никто не справлялся с выпавшим на них испытанием.
– Я не обману, – тихо изрёк он.
Богиня кивнула, приняв его обещание, а затем ушла, растворившись среди золотых берёз, и олени последовали за ней, бесшумно ступая по устланной листвой земле. Ещё мгновение – и лес сомкнулся за ними, скрыв даже намёк на их присутствие. Только тишина осталась – та же, что встретила его при входе, но теперь она не давила, а словно обнимала уставшие плечи.
Мужчина долго смотрел вслед, затем бережно прижал чашу к груди и двинулся обратно. Пальцы ощущали прохладу металла, и сквозь неё – едва уловимое тепло, будто вода внутри хранила частицу солнца. Он шёл по той же тропе, но лес изменился. Берёзы больше не казались чужими, не путали следы, не заглядывали в душу. Где-то в вышине робко запела птица – первый звук за всё время, который не таил угрозы. Листья под ногами шуршали мягко, уютно, по-осеннему.
Путь домой казался легче, хотя в голове роились мысли. Он был единственным, кто вернулся из проклятого леса с живой водой. И теперь он отчётливо понимал: проклят не лес – прокляты те люди, что входят в него с чёрными помыслами. А он пришёл с любовью. И за своё чистое сердце получил самое драгоценное – жизнь. Не только свою, но и жизнь дочери.
