пробуждением порочных желаний. В этом случае происходит соприкосновение с силой зла. Подобно тому, как души, близкие по духу и мышлению, притягиваются друг к другу посредством невидимых духовных связей. Идя на поводу у страстей, человек невольно уподобляется тем, кто в большей или меньшей степени служит тьме и беззаконию. Тот же, кто всецело покорился злу, извергает в мир преступные замыслы, отравляя социальную среду и обрекая грядущие поколения на страдания. Помните: противостояние злу – это прежде всего битва с собственной порочной природой. И дабы укрепить в этой борьбе тех, кто встал на путь самоисправления, необходимо собрание единомышленников, объединенных стремлением искоренить всякое зло перед ликом Божественного закона. Как писал святой Климент Александрийский, закон существует для того, чтобы оградить нас от излишеств и беспорядочной жизни. Закон – это порядок, установленный для самодисциплины, маяк, указывающий путь к свету.
30
Немногим ведомо, что в основе всякого человеческого деяния лежат три побудительные силы. Первая – стремление к удовлетворению собственных желаний или чаяний ближнего. Вторая – искушение дьявольским соблазном. И лишь третья – жажда угодить Божественному. Но Бога невозможно прельстить угодливостью. Как источник всех благ, внимающий праведным поступкам, он, в соответствии со ступенью духовного развития, вполне горазд оказывать помощь в постепенном воссоединении с собой. Поскольку человек в своей самобытности не ограничен от непосредственного участия Бога. Из этого видно, что даже когда выбор человека направлен на цели, далекие от Божественного, ему необходимо учитывать проявление или отсутствие Божьей воли. Думая более обширнее, невольно задаешься вопросом: почему Всевышний, наблюдая за суетой человеческих действий, не видит в нас готовности к преображению? Догадок может быть полно, но лишь одна, кажется, приближается к истине. Глядя в суть происходящего, осознаешь, что Творец словно бы сдерживает нас, даруя время для обретения равновесия, для отказа от излишеств и неумеренности. Порой же, наоборот, он позволяет нам увлечься малым, чтобы отвлечь от большего зла, ведущего к погибели. Твердая основа самоконтроля и сдержанности есть первый шаг на пути сопротивления злу, мастерски воздействующему через обманчивые внушения, рождающему страстные помыслы, способные поколебать дух, душу и тело.
31
Нужно резюмировать, что не все помыслы рождаются из глубин души, многие вливаются извне. И если разум не подвергает их тщательному анализу, темная сила присваивает их себе. С самого начала своей борьбы за власть над человеком зло не стремилось к полной изоляции от добра. Поясню: зло являет себя либо в малейшем отклонении от праведного пути, либо в крайнем его извращении. Что же касается окружающей нас природы, в ней нет зла как такового. Даже причиняемый ею ущерб — лишь деформация, следствие утраты изначального порядка, соразмерного состоянию высшей цели. Получается, зло можно определить как зародыш противоположных движений разума и воли существа, наделенного сознанием. С иной точки зрения, человек может эффективнее изгнать проникающее зло, противопоставив ему благодатную силу. Даже отдалившись от Бога и погрузившись в пучину саморазрушения, поддавшись натиску зла, как внутреннему, так и внешнему, не стоит прекращать безотлагательные поиски утраченной связи. Поскольку в самую суть человеческой природы встроены силы, пробуждающие стремление к высшей цели через духовное общение с Творцом. Эти силы, словно дремлющие ростки, пребывают в состоянии анабиоза от рождения. Лишь преображение мысли способно пробудить их и извлечь из глубин души дремлющий потенциал. Высвобожденные силы, словно потоки, устремленные изнутри наружу, должны слиться в гармоничном союзе с Божественным разумом.
32
Отличительная черта некоторых заключается в том, как дух, ведомый душой, увлекается низменными чувствами к бездушным предметам и веществам, в тщетной попытке утолить неестественную жажду. Но искомое ускользает в конечном, и разумная тварь не может найти насыщения там, где его нет. Тяготение к конечному не приближает к избавлению от порока, ведь страстные желания сохраняются в сознании и после телесной смерти. Патология, умноженная страстями, лишенная физических ощущений, переходит в мучительное состояние, в котором бесконечно терзает изнывание неутоленных удовольствий. Чтобы постичь человеческую природу, положено наблюдать за зарождением родственных ей качеств, в которых проявляется ее внутренняя мощь. Между тем, с течением времени, некоторые из этих качеств словно затухают, лишая человека части его потенциала. Только в гармоничном единстве и полном раскрытии они служат высшим целям. Использование лишь отдельных сил, в пренебрежении к остальным, обрекает сознание на ограниченность и несовершенство. Вся жизнь человека часто влечется к прекрасному и соблазнительному, к тому, что пленяет взор и чувства, дух оказывается под властью чувственной части души, стремящейся к материальной гармонии и красоте.
