словно одержимые, твердят о Дьяволе, стремящемся извести род людской через прекращение деторождения, тем самым невольно выдавая тайные замыслы темных сил. Но бесы, презрев их увещевания, преследуют противоположную цель: увековечить человеческое размножение в греховном мире, дабы непросвещенные души вечно пребывали под их властью. Это вопиющее противоречие обнажает шаткость любой религиозной иерархии, назойливо торчащей балансиром управления из утробы государственной, политической власти. Принято считать, что экологические бедствия — исключительно порождение техногенной деятельности человека. Однако, это упрощенный взгляд, не учитывающий всей глубины проблемы. Даже в Откровении Иоанна Богослова, пророчества о грядущем, лишь отчасти касаются влияния технических средств. Образ Апокалипсиса, всегда актуальный, остается за гранью рационального понимания, окутанный эсхатологической тайной. Но, внимательно изучая апокалиптическую эпопею Иоанна, с её снятием печатей с таинственной книги, начинаешь понимать, что каждая печать — это символ, предзнаменование природных катаклизмов и исторических поворотов. И в то же время, печати — это священные осколки запечатленных человеческих судеб.
59
Так или иначе, эти явления мерцают намеками на самоопределение человека, чье личностное становление преобразует окружающий мир. Не секрет, что дремлющее в глубинах древнее зло таит в себе колоссальную разрушительную энергию. Разрастаясь, эта сила обрушивается на экосферу, истощая ее жизненную энергию, что неминуемо влечет за собой природные катаклизмы. Иными словами, внутренний механизм экосистемы отзывается на духовный прогресс или регресс человечества, словно эхо, подчеркивая тем самым хрупкость и уязвимость природного мира.
Необходима ясная, трезвая память, чтобы осознать тонкое созвучие между энергией человека и безбрежной сверхэнергией Бога. Это глубинное согласование, подобное невидимой нити, связующей два мира, часто именуют взаимосвязью. Или, говоря современным языком, синергией – вдохновенным сотрудничеством Творца и его творения. И вот, в момент прямого, пусть и мимолетного, контакта этих двух энергий, на человека нисходит поток Божественного дара, словно живительный дождь, пробуждающий дремлющие ростки духа. Этот дар – импульс к реализации заложенной в нем искры, к воплощению сокровенной идеи. Благодать Божья щедро изливается на сознание, одаряя его способностями, позволяющими узреть то, что сокрыто от поверхностного взгляда, ускользает от прикосновения. Эти дары ведут человека по пути к единству с Создателем, открывая завесу над тайнами незримой, неосязаемой реальности.
60
Только Божественная благодать, в союзе с человеческим благоразумием, дарует человеку три сокровенных видения. Первое – откровение мира божественного, что становится внутренней, незыблемой очевидностью. Это не мир форм и красок, не очертаний плоти, но и не бездна пустоты. Это царство иных состояний, струящееся незримым светом, озаряющее душу изнутри. Второе видение – созерцание собственной души. Благодать и разум обнажают перед человеком зияющую пропасть его падения. Он зрит темное, смрадное дно своего сердца, где страсти извиваются ядовитыми змеями. Но именно это горькое откровение преображает душу, ибо, сокрушаясь о грехах, она взывает к Богу в покаянии, сбрасывая грязные лохмотья порока и облачаясь в светлый, венчальный наряд чистоты. Третье видение – прозрение мира окружающего. Человек видит в нем отблеск собственной души: отпадение от Бога, смутные тени утраченного рая. И тогда он начинает любить этот падший мир любовью непристрастной, исполненной жалости и боли о том, что мир сам низверг себя в пучину страданий, и глух к мольбам Божьим. Открывающиеся взору видения, ведомые антропоморфным Божеством, – это не просто проблески истины, а практические ступени восхождения к когнитивному познанию: себя, мироздания и божественной сущности. Этот путь, озарённый светом осознания, неминуемо приводит в область покаяния и преображения. Там, где человек, направляемый внутренним компасом разума и веры, навсегда изгоняет из своих деяний скверну непристойности и распущенности – порождения внутреннего зла, осколка падшей природы. Ибо всякое познание – это духовная пища, питающая разум и каждую клеточку души и тела. Оно обеспечивает неустанный рост всех составляющих человеческой природы, взращивая потребность в нравственном абсолюте и приближая к его постижению.
61
Именно поэтому союз Божественной искры и человеческого естества столь животворен на пути самопознания – как мост от зыбкого благополучия чувств к ясности разума, от грубой плоти к возвышенному духу. Самосовершенствование – это первый шаг на трансцендентальную лестницу, ведущую к обожению, где каждая ступень – символ восхождения к новым вершинам знания. Но, рождаясь в объятиях земного мира, человек зачастую пленяется его несовершенством, отражая в себе тень первородного греха.
