Май в этом году выдался на редкость дождливым и холодным. Едва-едва успевала излиться дождем одна туча, как из-за горного хребта наползала другая, и спешила раскинуть свои мокрые завесы надо всей округой. Не дав бирюзовой глазури неба хоть пару часов порадовать глаз. Мария Архиповна любила небо именно здесь, в горах. Там в низине, в городе, оно вечно подернуто серой дымкой, пыльным маревом и цвет от этого у неба блеклый. Иной раз, шагая вдоль узкоколейки, пристально осматривая вверенный ей околоток, Мария Архиповна останавливалась и, грузно опершись на свой молоток, задумчиво смотрела в бездонное небо, именно здесь казавшееся близко. Отцветавшие дикие яблони роняли бело-розовые лепестки на сочную зелень травы, повсеместно пели птицы в густой листве и яркие снопы лучей солнца согревали и ласкали всё, до чего могли дотянутся. Так было каждый май. Но не в этот. Сейчас майские грозы, короткие и внезапные, поменялись вахтами с затяжными осенними дождями, нудными и бесконечными. И капли однообразно стучали по капюшону плаща обходчицы, пропитывая влагой каменистую почву, делая её скользкой от размокшей глины. Реки от такого количества воды побурели и значительно поднялись, шумя страшным рокотом на особо крутых порогах, неся в мутных потоках сломленные ветки, вывернутые корни, прошлогоднюю листву.
Но даже такие погодные условия не отменяют работу, и Мария Архиповна ежедневно проходит этот участок. И в дождь, и в снег, и самую изнуряющую жару. Забить вышедший от вибрации костыль в шпалу, подтянуть разболтавшийся болт на стыке, подсыпать щебня и многое другое делала она, чтоб идущие по узкоколейке составы были в целости и сохранности. Однообразная, но нужная работа обычного человека. Утром, выйдя из своего родного поселка, от самых ворот леспромхоза, она идет вдоль полотна железной дороги, минуя по пути большой мост, стоящий высоко над бурлившей и ревущей в тисках каменного русла Курджипс, и резко сворачивает за скалистый выступ, следуя за рельсами, доходит до своей железнодорожной будки. Здесь можно было отдохнуть, согреться, немного обсохнув от наружной сырости, и даже выпить чай. Но прежде всего, отчитавшись письменно в журнал о своем обходе, она сообщала в диспетчерскую:
-Здравствуйте! Дедова. Третий участок. Дефектов не обнаружила.
-Здравствуй, Маш! Приняла. Земцова. - откликнулась трубка. - Что там, сильно льет?
- Да, - подтвердила обходчица и усмехнулась. - Как при потопе! С детства такого мая не припомню, а мне-то уже ...
Но связь внезапно оборвалась. Мария Архиповна попыталась ещё раз связаться с диспетчерской, но коммутатор молчал. Вдалеке послышался шум приближающегося тепловоза, идущего со стороны поселка. За огромной глыбой его не видно до последней секунды. Очень сложный и опасный поворот, вынуждавший поезда огибать скалистый выступ очень осторожно. Этот состав шел из леспромхоза в сторону складов, груженый «под завязку» древесиной. А через два часа поедет другой в сторону поселка, пассажирский, повезет смену, местных жителей, и просто туристов, решивших посмотреть на живописнейшее ущелье Кавказа!
Обходчица накинула плащ и вышла из будки, став на открытом месте и держа перед собой свернутый желтый флажок, означающий: путь в порядке, опасности нет! Дождь не смолкал, казалось, нарастал с большей силой, стуча по крыше будки, по капюшону, по корпусу локомотива и топил в себе все звуки: и перестук колес на стыках рельс, и шум мотора, и приветственный гудок, который подал машинист.
-Машка, не простудись! - только и услышала она его голос в промелькнувшем окне.
Улыбнулась в ответ и махнула рукой. Тепловоз ещё раз коротко просигналил и скрылся в пелене дождя, увозя за собой вереницу вагонов. Проводив состав и вернувшись в будку, Мария Архиповна попыталась ещё раз связаться по коммутатору, всё также молчащим в ответ. Щелкнув выключателем на стене и не увидев горящей лампочки над собой, поняла, что вся линия обесточена.
-Что ж, - вздохнула она негромко. - Сегодня обед без чая.
Время шло, всё ближе минута, когда надо идти обратно, пропустив перед собой пассажирский состав. Слушая дождь и доедая нехитрую снедь, Мария Архиповна всё чаще поглядывала в оконце будки. Казалось невозможно, чтобы дождь ещё усилился, но это происходило. Сквозь дождь шла гроза! Всё вокруг потемнело, как в поздних вечерних сумерках. Тысячи тонн воды из огромного брюха грозовой тучи низвергались бесконечными потоками под оглушающие раскаты грома. Сиреневые молнии кривыми кинжалами вспарывали небо, освещая утопающий мир нереальным светом.
В очередном грохоте Мария Архипова различила другой звук, так похожий на небесные раскаты, но чем-то неуловимо и настойчиво отличавшийся от него. Исподволь поднялось беспокойство. Она накинула ещё не высохший, тяжелый плащ и быстрым шагом вышла наружу. Вода лилась стеной! С неба, с каменных уступов, с деревьев, отовсюду! Бурлила и пузырилась, погружая ноги по щиколотку в свои потоки. Опять раскат! Теперь он гудел, не прерываясь! Громкий, опасный и не грозовой! Мария Архиповна похолодела. Она знала этот звук. Слышала давно, ещё в юности, когда впервые видела, как сходит сель. Огромная живая волна, густая от земли, глины и камней, острая от разорванных деревьев, выдранных неистовой силой и несущихся с немыслимой скоростью, сметая на своём пути всё, погребая под собой и вмешивая в поток. И нет силы, подвластной человеку, чтобы его остановить.
Но где же сход? Мария Архиповна понимала, что, если она не видит сель, но слышит, значит он за выступом, за тем каверзным поворотом. Идти туда равносильно самоубийству, но ей надо знать масштаб беды. Надо идти за поворот! Едва эта мысль пронеслась, как бурая волна грязным водопадом стала низвергаться и по эту сторону уступа. Сначала небольшими потоками, но разрастаясь, неся камни, острые палки, всё больше, всё крупней, всё опаснее! Обходчица инстинктивно отступила назад к будке. Но не это спасение! Надо бежать! Бежать что есть силы в сторону от поселка, там прямое полотно и каменная глыба имеет значительное возвышение, которое не позволит потоку распространиться. Бежать! Сейчас! Миг промедления крадет возможность на спасение! Сколько у неё? Чуть больше десятка секунд! А как же идущий состав? За поворотом не виден сход селя. Полотно завалят камни. Поезд обречен.
Вдруг за спиной зажегся свет! Секунда! Мария Архиповна обернулась и увидела, что это зажглась лампочка в будке. Секунда! Починили линию, а значит коммутатор работает. Секунда! Надо остановить пассажирский состав! Секунда! Обходчица вбежала по ступеням, нажала на кнопку коммутатора и, перекрикивая грохот уже сыплющихся на крышу будки камней, успела сообщить:
- Идет сель!
Это были последние слова Дедовой Марии Архиповны, которая в 1979 году спасла 178 человек, остановив состав, идущий по Гуамскому ущелью.
