Ульяночка. 3 часть

3 глава
Михаил приехал вечером, держа в руках пакет с фруктами. Он смущённо улыбнулся, когда Ульяна открыла дверь.
— Я решил, что витамины являются лучшим вариантом нанести визит. Даже если встреча окажется короткой, то хотя бы апельсины останутся у тебя.

Михаил стоял в коридоре, чёрная рубашка и джинсы подчёркивали простоту его появления. Ульяна была в хлопковом бежевом платье, отражающем спокойствие и домашний уют. Она сразу заметила перемены, десять лет не прошли даром. В его волосах проступила первая седина, в глубине взгляда таились годы забот и усталости. Линии лица стали резче, но за ними угадывался тот же человек, которого она когда-то знала. «Странно, — подумала Ульяна. — Время отдалило нас, но он всё равно кажется таким родным».

Она пригласила его пройти в кухню, где уже стоял чайник. Из кухонного буфета Ульяна достала печенье, ровно разложила его на тарелке и поставила на стол. Она разлила чай в чашки, аромат жасмина наполнил кухню. Пар поднимался прозрачными завитками, они оба смотрели на него, ища возможность начать всё заново, хотя бы разговор.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Миша, обхватив чашку ладонями. Его взгляд был внимательным, но осторожным, боясь коснуться щекотливой темы.
— Всё в порядке, — спокойно ответила Ульяна, — после лечения я восстановилась. Врачи сказали, что нужно просто беречь себя.
— Рад это слышать, — Михаил посмотрел на неё чуть дольше, чем позволяла непринуждённая беседа. — Я переживал, когда узнал, что ты в больнице.
— Спасибо, что позвонил. Это было неожиданно… но важно, — Ульяна едва заметно улыбнулась.

Они сидели напротив друг друга, тепло чая смягчало паузы между словами. Михаил поправил рукав рубашки, пытаясь занять руки, а Ульяна провела пальцами по краю тарелки с печеньем. Их движения были естественными, но в них была заметна напряжённость.
— Ульяночка, — тихо сказал он, — я много думал о нас. О том, как всё было. Понимаю, что мы разные, но… мне хотелось увидеть тебя, убедиться, что ты не одна.

Она подняла взгляд, встретив его глаза. В них было то же чувство близости, что когда-то наполняло их вечера. Но теперь то чувство не обещало прикосновения, а скорее предлагало примирение.
— Я не одна, — Ульяна машинально разгладила складку на платье. — У меня есть работа, дом, сад… и я учусь быть с собой. Но, наверное, иногда всё же стоит открывать дверь для гостей.

Михаил улыбнулся, и они сделали глоток чая почти одновременно. В той синхронности было что-то символическое, разговор становился мостиком между прошлым и настоящим. Он, собираясь с мыслями, поставил чашку на стол.
— А я живу всё там же, в своей квартире, — рассказал Михаил. — Но… моя жена погибла год назад. Она сорвалась вниз со скалы, прямо на моих глазах. Я ничего не успел сделать… и это чувство бессилия осталось со мной. Когда-то подобные стремления казались мне свободой, а теперь стали напоминанием о том, насколько хрупка человеческая жизнь.

Он провёл рукой по лицу, взгляд стал серьёзным, в нём читалась усталость человека, который пережил утрату и теперь смотрит на мир иначе. Ульяна задержала дыхание, а потом медленно выдохнула. Голос дрогнул, в нём слышалось искреннее сочувствие.
— Мне очень жаль… Прими мои соболезнования.

Михаил кивнул, принимая её поддержку, и продолжил:
— Я остался один… с сыном. Его зовут Юрий, ему три года.

Он приподнял чашку, допивая чай и давая себе время. В его движениях чувствовалась тяжесть, но и новая сила, которая приходит вместе с ответственностью. Ульяна подлила ему чай. В её сердце отозвалась боль утраты. Она представила маленького мальчика, который смотрит на мир широко раскрытыми глазами и молчит.
— Ты справляешься? — спросила она после паузы, в глазах светилось участие.
— Стараюсь, — Миша грустно улыбнулся. — Но есть то, что меня тревожит больше всего. После смерти матери Юрий перестал разговаривать.

Ульяна замерла, всмотрелась в родное лицо Миши, пытаясь уловить оттенки боли, которые он скрывал за спокойным голосом.
— Врачи, психологи… мы пробовали всё, — продолжил Михаил, опустив глаза. — Но пока никакого результата. Он смотрит на меня, понимает, обнимает… но ни слова. Иногда мне кажется, что Юра закрылся в своём маленьком мире, где его мама ещё жива.
— Это очень тяжело. Но он маленький, и у него есть ты.
— Я стараюсь быть рядом всегда. Но иногда боюсь, что не справлюсь.
— Ты справишься, — сказала она уверенно. — Со временем он снова заговорит. Самое важное, что ребёнок чувствует твою любовь и поддержку.

И вдруг в их разговоре возникла новая тишина, уже не неловкая, а наполненная смыслом. Ульяна почувствовала желание разделить чужую боль и быть рядом с тем, которого до сих пор любила.
— А где сейчас Юра? — её голос звучал осторожно.
— За ним присматривает соседка, — Миша улыбнулся. — Та самая, помнишь? Которая когда-то пыталась разглядеть, что ты выращиваешь на балконе.

Ульяна не удержалась и тоже улыбнулась, вспоминая любопытный взгляд женщины через перила и её подозрения насчёт «запрещённого».
— Конечно, помню.
— Она пенсионерка, в прошлом учительница. Очень добродушная, умеет общаться с детьми. Юрочка к ней тянется, и я благодарен ей за помощь.
— Это замечательно. — Ульяна на мгновение задумалась, потом сказала нежно, но с решимостью, — Если ты захочешь ещё раз навестить меня, то в следующий раз приходи вместе с Юрой. Думаю, ему будет интересно. Мой сад хорошо плодоносит, и для городского ребёнка это может стать настоящим приключением. Собирать яблоки, груши, сливы прямо с веток так увлекательно.

Михаил удивлённо поднял брови, а затем улыбнулся.
— Ты правда хочешь познакомиться с ним? — уточнил он.
— Конечно, он ведь твой сын, — уверенно ответила она. — Пусть увидит, как растут фрукты, как пахнет земля после дождя. Это может стать для него интересным опытом, а для тебя маленькой передышкой.

Миша кивнул, его улыбка стала шире. Он впервые за долгое время испытал воодушевление.
— Уверен, что Юре понравится твой сад, я мельком видел его и сразу заметил, какой он просторный и красивый.
— Тогда приезжайте. Можно в выходные. В саду как раз поспели яблоки и груши.
— В субботу я свободен. Утром привезу его, и мы останемся на день, если ты не против. Могу помочь с садом, ведь мужская работа там всегда найдётся. Может, надо перекопать грядки, подрезать ветви, укрепить забор или перенести тяжёлые ящики.
— Отлично, от помощи не откажусь, — в голосе Ульяны прозвучала радость. — Я приготовлю что-нибудь вкусное, а потом мы выйдем в сад. Пусть он попробует сам сорвать плод с дерева.
— Спасибо, Ульяночка. — Михаил посмотрел на неё благодарно.