«Детективные истории» 2-й четвертьфинал

Сегодня 2-й четвертьфинал конкурса «Детективные истории»».
Тема: Детективные истории.
Поджанр любой: Классический, Полицейский, Психологический, Исторический, Фантастический, Мистический, Шпионский, Уютный, Политический, можно и Диалектив.
Рассказы можно и старые.
На конкурс должны быть присланы художественные прозаические произведения объёмом:
Объём:
Верхний предел – 30000 знаков без пробела
Нижний предел – 5000 знаков без пробела
Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.
Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны
Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции, ошибки. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,   2:1,   1:2, 2:0,   0:2   1:1,   1:0,   0:1,   0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.
 
ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!
 
Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Хрюня» и «Яблоко с автографом Фредди Меркьюри».
 
 
Хрюня
 
Полковник Олег Вячеславович Муравьёв вызвал к себе чету Гончаровых: участкового старшего лейтенанта Сергея Гончарова и Алину Гончарову, начальника и одновременно сотрудника отдела по делам несовершеннолетних.
— Итак, дети мои, — сказал он, — задание для вас обоих. По дороге в город, на обочине обнаружили два трупа без документов, телефонов и прочего. Один мальчик лет пятнадцати плюс-минус год, и юноша лет двадцати-двадцати пяти. Мальчика убили выстрелом в спину, предположительно из «Макарова», гильзу нашли, у юноши — ножевое ранение в печень и одно, смертельное, в район сонной артерии. У мальчика в руке зажат нож армейский швейцарский. Перочинный ножик, но дорогой, со всякими там прибамбасами. Им, наверное, и нанесены смертельные ранения у юноши, эксперты, думаю, подтвердят. Юноша лежит на обочине, мальчик чуть дальше, через канаву, видно, что убегал. Заключения пришлют по электронной почте. Нашли их утром, умерли они вечером, а ночью дождь шёл. Следов нет. И тем не менее вам надо выяснить личности погибших и что они не поделили. Задание ясно?
— Так точно, — дружно сказали муж и жена Гончаровы.
— Тебе, Сергей, старший, а тебе, Алина, естественно, младший, как сотруднику отдела по несовершеннолетним. Может быть, вы их знаете, вот фотографии. И ты, Сергей, посмотри, как участковый.
Полковник положил перед сотрудниками фотографии убитых. Алина вскликнула: «А!» — и поднесла ладошку ко рту.
— Алина, ты кого-то знаешь? — спросил Муравьёв.
Алина закивала головой и указала на младшего из убитых.
— Вова Яхрюшин. Такой хороший мальчик.
— Ну, слава богу, хоть одного знаем, — сказал полковник, — вот матери-то горе.
— Ещё какое, — грустно произнесла Алина, — у Зои Владимировны шесть детей. Вовка самый старший, ему 30 августа пятнадцать лет было бы. Ещё четыре сестры и самый младший братик Ванька. Вова кормилец. Был…
— Где он мог найти работу в нашем захолустье? — удивился Муравьёв.
— Браконьерничал. Рыбу сетями ловил. В смысле, «телевизоры» ставил.
— Понятно. Отсюда ты его и знаешь.
— Ну да. Рыбнадзор приводил. Но рыбу ему всю отдавали. А на учёте он у нас стоит. Стоял… Теперь как же Зоя Владимировна с детьми-то?
— А отца нет? — уточнил полковник.
— Отцов. Ни одного. У Зои Владимировны трое мужей было.
— А нож дорогой откуда? — спросил Гончаров. — Если семья бедная, а нож дорогой, игрушка, в общем, не нужная.
— Ну не скажи, участковый, — сказал полковник, — что такое «телевизор» знаешь? Это сетка на раме. Рвётся, её чинить надо.
— Можно что-то и подешевле приспособить.
— Убедил. Возьми нож, поспрашивай, может быть, куда-нибудь приведёт. Хотя не думаю. И о втором трупе не надо забывать. То, что он, скорее всего, не местный, — это понятно. Местных мы все знаем, но могли и упустить. Как он оказался один на дороге между посёлком Крутые Берега и Козино? Всё это надо проверить, и начать, я думаю, с Крутых Берегов.
 
 
Участковый старший лейтенант Сергей Гончаров и Алина Гончарова вышли из отделения на воздух и сели на скамейку. Участковый вертел в руках нож. На чёрной пластине рукоятки нацарапано «Вова». Раскрыв нож, потрогал пальцем лезвие.
— Острое.
Достал брелок-рулетку, померил.
— Девяносто семь миллиметров, фиксация лезвия, одной рукой можно всё вытащить, двенадцать функций. Дорогая игрушка.
— И сколько стоит? — спросила Алина.
— Не знаю, от трёх тысяч до десяти. Ну, жена, колись, чего знаешь.
— Что знаю? Булгаковы появились в Калиновке лет пять назад. Яхрюшин у них только Вовка. Был… Отец его погиб через несколько дней, как Вова родился. Говорят, что с радости напился и попал под поезд.
— Тут нет железной дороги, — заметил Сергей.
— Здесь нет, — согласилась Алина, — в Москве есть.
— Она из Москвы? А как сюда попала?
— Слушай дальше. Тётя Зоя вышла замуж за Булгакова, от него Ольга родилась, сестра Вовкина. Но с ним как-то не заладилось, развелась. За третьего она замуж не вышла, сожительствовала, но от него ещё четверых родила. Не знаю, что там произошло, но квартиру в Москве продали и купили дом в Калиновке, а третьего мужика тёти Зои никто никогда здесь не видел.
— А живёт на что?
— Получает за потерю кормильца, на детей, насчёт алиментов на Ольгу — не знаю.
— Понятно. Пойдём принесём печальную весть.
***
Зоя Владимировна, дородная женщина крепкого телосложения, лет за сорок, в белой косынке на голове, заметив полицейских, входивших на её участок, сразу обо всём догадалась. Глаза её увлажнились.
— Вовка? — произнесла она, а по глазам видно, что она надеется, что ошиблась.
— Да, Зоя Владимировна, — печально сказала Алина, — примите наши соболезнования.
Зоя Владимировна присела на лавку, открывая рот в беззвучном крике, слёзы хлынули у неё из глаз.
Из дома выбежала двенадцатилетняя Ольга, старшая из Вовкиных сестёр.
— Мама, мама, что случилось?
Зоя Владимировна обняла дочь и сквозь слёзы промолвила еле слышно:
— Вовка наш умер.
— Как?
У Ольги затряслись губы, из глаз брызнули слёзы.
— Убили его из пистолета, Оленька, — сказала Алина.
— Как?
— Вот это мы как раз и пытаемся выяснить.
Глядя на мать и старшую сестру, остальные три девочки тоже заплакали. Ванька попытался заплакать, но у него ничего не получилось, и он просто насупился.
Сергей представился, показал удостоверение, вытащил швейцарский нож в целлофановом пакете и показал Зое Владимировне.
— Да, это Вовкин нож, — не задумываясь, сказали мать и дочь.
— Нож дорогой.
— Да, — согласилась с Сергеем Зоя Владимировна. — Это ему Булгаков подарил. Ну, Олин отец. У него с Вовкой сложились хорошие отношения, лучше даже, чем с родной дочерью. Они и на рыбалку ходили, и на велосипеде он учил Вовку кататься. Вова хотел и фамилию его взять. Красивая фамилия: Булгаков. Поэт, что ль, такой был.
— Писатель, — поправил женщину Гончаров. — Михаил Булгаков, он написал «Мастер и Маргариту». И «Белую гвардию».
— А родной отец Володи? — задала вопрос Алина. — Правду говорят, что он попал под поезд через несколько дней после рождения сына?
— И пьяный, — Зоя Владимировна горько усмехнулась. — Врут, Алиночка. Отец его, Климентий, сроду не пил и не курил. Из староверов. В Москве на товарной станции сцепщиком вагонов работал. Несчастный случай. Вове тогда год был. А зачем вам это?
— Мы должны составить психологический портрет потерпевшего, — пояснил Сергей.
Сергей достал фотографию с места происшествия, и показал Зое Владимировне. Она взглянула на фото и зарыдала в голос. Сергей подождал, пока она успокоится, и задал казённый вопрос:
— Вы признаёте, что это ваш сын, Яхрюшин Владимир Климентьевич?
— Да.
— Хорошо. К вам, Зоя Владимировна, попозже заедут, в морг отвезут. Надо там официально, под протокол опознать вашего сына.
Зоя Владимировна закивала головой, соглашаясь.
— И вот ещё протокол о ноже. Напишите, что с ваших слов записано верно, и распишитесь.
Сергей подал ей протокол и спросил:
— Телефон у него был?
— Нет. За него же платить надо каждый месяц. Булгаков хотел на день рождения ему подарить. Ему такой, с экраном, а мне кнопочный. У всех ребят есть, а у Вовы нет, — помолчала и добавила: — И не будет.
У Зои Владимировны затряслись губы, и она опять заплакала.
— Оля, — обратилась Алина к девочке, — а с кем твой брат дружил? Из класса или …
— Да ни с кем он особенно не дружил. Когда ему дружить? Как же мы теперь будем без него? С Валькой Новиковым. А ещё с Ирой Пастуховой. А вам зачем?
— Расспросить. Как он вчера оказался на дороге? Не может быть, что один.
— Не может, — согласилась Оля.
***
От Булгаковых Сергей и Алина вышли удручёнными.
— Жалко паренька, — сказал Сергей. — Какой он был? Вспыльчивый, злой, добрый? Может быть, наркоманил или пьянствовал?
— А почему у его матери не спросил?
— Что мать про сына плохого скажет? Спрошу ещё?
— Нет, Серёжа, ни в чём таком Володя замечен не был. Ему семью кормить надо. Когда ему пить? Браконьерил? Да. Мальчик с норовом, но так, как человек — добрый.
— Добрый-то, добрый, а человека убил.
— Но не сам же он на него напал? Значит, были причины.
— Наверняка были. Только по нашим законам, был бы он жив, могли бы привлечь за превышение допустимой самообороны.
— Четырнадцатилетнего подростка? Могли, конечно. Но вышел бы года через два, зато живой.
— Это да. Ладно, жена, иди-ка ты поспрашивай одноклассников Яхрюшина, а я наведаюсь в Крутые Берега, может быть, кто-то знает второго убиенного?
***
Одноклассников Вовы Яхрюшина Алина знала почти всех и по долгу службы, и по месту жительства, всё-таки она каждое лето жила в Калиновке, можно сказать, что они выросли на её глазах. И место сбора их она тоже знала. На берегу Волги стояла старая, непонятно зачем и кем поставленная беседка. Вот в ней собирались одноклассники Вовы Яхрюшина.
Там Алина их и нашла, не весь класс, конечно, а пять мальчиков и три девочки. Валя Новиков и Ира Пастухова были среди них. Ребята сидели какие-то угрюмо-молчаливые, что-то угнетало их, создавалось впечатление, что про случившееся несчастье они знают. Алина поздоровалась и спросила:
— То, что Вову Яхрюшина убили, вы в курсе?
— В курсе.
«Как-то быстро узнали», — подумала Алина.
— Я должна расспросить вас о Владимире Яхрюшине: что он за человек и всё такое. А также, возможно, что вы что-то знаете об обстоятельстве его гибели. Это просто беседа. Если расскажете что-то интересное, то я вызову вас в отделение вместе с кем-нибудь из взрослых. Понятно?
— Понятно, Алина Николаевна.
— Надеюсь, что вы мне поможете.
— Вот вы назвали Хрюню, Алина Николаевна, — сказал Валя Новиков, — Владимиром, а ведь он в пятом классе, когда его посадили ко мне за парту, так и