Жили мы душа в душу впятером: папа, брат Коля, дедушка с бабушкой и я — Дуся. Мы - Воробьёвы, давно нашли общий птичий язык, и в нашем родовом гнездышке царили тепло и уют.
Бабушку многие недолюбливали: люди говорили, что она лишила маленьких детей материнского тепла. Да зря они. Мы давно привыкли жить без мамы и негласно решили не обсуждать её, ведь давно её с нами нет. Жили — не тужили, каждый занимался своим делом. Втроём на папином велосипеде ездили на рыбалку с ночевкой. Там нас ждали бессонная ночь с комарами, плантации ежевики, негаснущий костёр и невероятная уха.
Наш драгоценный отец прививал нам любовь к природе. Папа работал сапожником в КБО и в день получки приносил нам связку баранок и килограмм ванильной пастилы. А что ещё нужно для детского счастья?
В один из летних дней ко мне на улице подошла незнакомая женщина и тихо сказала:
— Дуся, ты только никому не говори. Тебя около школы ждёт твоя мама.
Я вгляделась в неё с недоверием: не шутка ли? Сердце не верило услышанному. Кровь застыла в жилах. Как? Она жива? Значит, все неправда. У меня есть мама!
Прошла еще минута, прежде чем я пришла в себя. Боже, какое счастье! Мама, мамочка! Теперь как у всех! Мама! Но узнаю ли я её? А если не узнаю? Вот досадно будет. Фантазировать было некогда.
Как же внезапно обрушилось на нас с братом это счастье, когда мы уже и не ждали! И что теперь с ним делать? Мы давно перестали мечтать о ней, свыклись как-то.
«Мне надо понравиться!» - сиюминутно решила я. Но чем похвастаюсь? Чем удивлю? Как же мне сразу покорить её? Ах, в школу я не хожу, Похвальной грамоты, как у брата, нет. Единственная моя гордость — длинная коса. Чувствую, мама обязательно её заметит и скажет: «Ой, какие у тебя красивые волосы!»
Я на бегу расплетаю аккуратно заплетенную дедушкой косу и со всех ног лечу к школе. Думать ни о чём не могу. В голове только одно: что сказать? С чего начать? Скажу, что очень люблю!
Запыхавшись, добегаю до школьного крыльца. Там сидит нарядная, красивая женщина. Я останавливаюсь, не в силах отдышаться. Сердце вот-вот выпрыгнет. Барабанит так, что в ушах гудит.
А может, броситься на шею? Обнять? Прижаться и сказать: «Мама! Мамочка, я так ждала тебя!»
Но я стою, молчу. Она внимательно смотрит на меня и произносит:
— Вот какая ты выросла! Большая, серьёзная.
Я киваю. Она замечает:
— Какие у тебя длинные и красивые волосы!
Счастье какое! Она усмотрела, приметила!
Руки. Мамины руки… А какие они? Узнать бы мне и запомнить. Но материнские руки не коснулись моих растрёпанных волос, не погладили, как я мечтала. Жалко очень. А рука в руке… Не получается! Молчание затянулось. Я начинаю понимать: моей мечте не суждено сбыться. Никак не могу выдавить из себя заветное слово «мама». А ведь как мечталось!
Кто-то будто запер мой рот на тяжелый замок. Может, для меня это слово запрещено? «Поговори со мною, мама...» — всплывает в голове строчка из любимой песни.
Но поговорить нам не о чем. Я неожиданно вздохнула.
— Как живёте?
— Хорошо.
Она не замечает, как я похожа на неё, из-за чего бабушка иногда зло говорит: «Вылитая мать! Вся в неё, негодная!»
— Папа дома?
— Да.
— Чем занят?
— Шьёт сапоги.
— Передай ему, что я буду ждать его здесь.
Она вдруг произносит:
— Никому не говори про меня! Ладно?
Я нехотя кивнула своей взлохмаченной головой.
Вот она, рядом, но какая-то совсем неродная. Чужая. Милая, но совсем не моя. Она протягивает мне горсть ирисок «Золотой ключик». Мой всегда пытливый ум ничего не подсказывает. Я разворачиваюсь и ухожу, даже не попрощавшись.
Я стремглав бегу домой, чтобы передать папе её слова. Быстро долетаю, передаю. Даже не смотрю, как мой отец собирает вещи.
А потом ноги сами ведут меня в сад, в безлюдное место. Долго не могу прийти в себя. Всё тело клокочет. Это же такое великое потрясение для моей детской души. Не-вы-но-си-мо! Но поделиться ни с кем нельзя — я дала обещание. Какая досада!
А в руке сладкие ириски с волшебным словом «Золотой ключик». Я так надеялась назвать её мамой. Словом, полным тепла и любви. Но не получилось. Мне бы выплакаться, но слёз не было. И с этого дня слово «мама» для меня стало безликим и пустым. Оно с тех пор не вызывало у меня никаких чувств: не трогало сердце моё и оставляло равнодушным. И мои песни о маме ни в душе ,ни на устах больше не звучали. Как дальше с этим жить? Эта долгожданная встреча стала окончательным крушением моих детских надежд.
Я сижу, расстроенная, растрёпанная. Ко мне подходит мой ангел - дедушка.
— Дуся, зачем ты распустила волосы? Так не принято. Девочка должна ходить с аккуратно заплетённой косой.
— Хорошо, дедушка.
Потом крепко-крепко обнимаю его за шею и навзрыд плачу. Долго плачу.
- Пой-дём, дедушка... При-бе-рём волосы, - ещё всхлипывая, бормочу я.
С того дня мы стали жить вчетвером. Без близкого нам папы. И далёкой-далёкой мамы. Люди в селе начали говорить про какую-то безотцовщину. Но мы не сироты. У нас есть дедушка и бабушка! У нас есть семья! А значит, обязательно всё будет хо-ро-шо. Я в это очень сильно верю.
