подразделение служивого социума и в людском обществе более чем распространено, так что остаётся неизвестным, кто у кого что на самом деле заимствовал: люди от демонов или демоны от людей. И в живом человечестве и в преисподней, ворочающейся под ним, как раз такие кадры и ценятся действительно превыше всех остальных. Но особенно берегут и уважают подобные экземпляры практически готовых бесов как раз в классическом аду, поскольку повторной, духовной смерти для таких полностью состоявшихся полу-существ никак и никогда не предполагается. Они сами себя подготовили к будущей преисподней миссии. Поэтому творчески развивают своё пыточное ремесло и дальше в обеих разновидностях ада, сначала на этом свете, а затем на том. А потом наоборот. Офицеры «воспитатели» и без того измочаленных жертв переназначаются и там и тут, поскольку имеют универсальные навыки обращения со стадами двуногих. Повсюду наблюдаются фактически одинаковой пробы вертухаи и «кумы», словно под копирку снятые надзиратели и начальники оперчасти – и там и тут - просто не отличить, кто из какого ада. Полностью взаимозаменяемы. Многие из них имеют чрезвычайно крепкие корни одновременно в обоих мирах, являясь повсеместно теми, кем они являлись по жизни, после которой элементарно переходили в иную супостась. С одинаково гнилою душонкой и там и тут.
Среди всех прочих уродов такого рода в восьмом круге ада считались, к примеру, Стив Джобс и Андрей Криворылов, знаменитые махинаторы, каждый из вора скроен, мошенником подбит, ставшие преуспевающими протодемонами ещё при жизни на Земле. Именно там они зарекомендовали себя сборщикам душ из ада абсолютно беспринципными, продажными и бессовестными существами, в любой момент способными на что угодно. Как при жизни они абсолютно беззастенчиво обдирали знакомых, близких, а то и родных людей, так и в параллельном измерении их мошенническая и подлая суть проявилась во всей полноте.
Однако адское наказание на то и адское, что оно в той же степени абсолютно беспредельно, как само инфернально наказуемое деяние грешника. Само себя уничтожает в ноль, фактически аннигилирует. Такие преступники подчиняются универсальному принципу преисподней: «Кому что по жизни нравилось, тот этим здесь, в аду, и давится!». И если в отношении конкретных убийц и прелюбодеев с этим наказанием вроде бы всё ясно – их здесь самих без конца точно так же убивают и насилуют, как и они когда-то – то что касаемо жуликов и прохиндеев всех мастей их адское наказание в восьмом круге преисподней выглядит особенно забавно. По идее здесь вор у вора должен бесконечно дубинку красть. Однако когда бесплотным сущностям воровать тут фактически нечего, а также совершенно нечем, то и получается что-то вроде вечного облома из разряда нескончаемого фокуса неважно кого и неважно с кем. Им остается только бесконечно тупить, как столкнувшимся на трассе прокурорам и ментам.
Стива Джобса при жизни называли «гениальным инноватором», то есть, авантюристом наивысшего класса, без зазрения совести отнимающим и использующим чужую интеллектуальную собственность. Джобс всегда гордился тем, что конфисковал дом и гараж у своих приёмных родителей Пола и Клары Джобс. Этот лихой «инноватор» точно так же у своего друга Стива Возняка бесстыдно «заимствовал» и выдал за свой полностью разработанный тем первый в мире персональный компьютер. Джобс всю жизнь продавал эту новинку как свою собственную, заставляя Возняка всё больше модернизировать её, изобретать новые версии компьютера, а потом и сотовых телефонов на его основе.
Сам по себе Стив Джобс в качестве изобретателя и конструктора не сделал ровно ничего для создания этих выдающихся продуктов техногенной цивилизации, но всю славу и фактически прибыль присвоил себе одному. Это был чрезвычайно удачливый мошенник, который всегда балансировал на грани разоблачения, но тем не менее с двадцати пяти лет стал миллионером, проповедником здоровой жизни через ходьбу. Он зарекомендовал себя в качестве одного из наиболее выдающихся и успешных паразитов на Земле. За это люди вознесли до небес именно его, а вовсе не реального творца айфонов и персонального компьютера Стива Возняка.
Кукушонок Андрей Криворылов, будучи как и Джобс без родителей, проявил намного большее бездушие, наглость и авантюризм, оказавшись попросту величайшим проходимцем у себя в стране, присосавшимся к гениальному композитору Сергею Ковалёву, автору знаменитых песен и других композиций, создателю уникального творческого коллектива для их исполнения. Но тут безусловному гению человечества роковым образом попался на пути «гениальный инноватор», то есть мошенник и вор, который фактически обобрал его до нитки, фактически забрал под себя всю вокально-инструментальную группу Ковалёва. Сам понятия не имеющий о музыкальной грамотности и никак не владея вокалом или композицией, Криворылов сделал весьма результативную попытку присвоить себе всё творческое наследие Ковалёва.
Невероятный проходимец и жулик Андрей легко надул даже первого президента своей страны, назвавшись его обиженным родственником и будто бы доказавшим дутое родство с ним. Перед беспредельно самоуверенной прущей наглостью детдомовца Криворылова с безразмерной ложечкой пасовали все куда более квалифицированные промоутеры и музыкальные специалисты, организаторы музыкальных фестивалей и концертных площадок. Действительно выдающимся прохиндеем Андреем, самим не исполнившим ни единой песни Ковалёва, ни одной из его композиций, да и никакой иной, тем более не создавшим ничего собственного – было присвоено фактически всё, включая многомиллионные доходы от творчества выдающегося композитора и музыканта.
Как и Джобс, потрясающий кукушонок Криворылов с огромной кукушечьей ложечкой на загривке добился поразительных результатов в своём бесподобном присвоении чужой собственности и выбрасывании из вечности имён подлинных авторов бессмертных произведений. На основе украденных композиций Ковалёва и захвата созданной им знаменитой музыкальной группы, этот мега-паразит впоследствии за океаном принялся создавать аналогичную группу для перепева созданных и раскрученных чужих творений. Однако, когда в режиме реального времени потребовался настоящий талант и хоть какие-то музыкальные способности, он не смог сделать ровным счётом ничего, оказавшись в полной пустоте. И сиротская ложечка не помогла. А дяденька Люцифер, не торопясь, ласково поманил его и Джобса к себе большим мохнатым пальчиком. А подьте ко мне оба кукушонка на передержку, годков этак на пару миллиардиков. И неизбежное возмездие с лёгкостью закинуло и Андрюшу Криворылова в восьмой невозвратный круг ада в компанию ему подобных махинаторов, среди которых и литературный авантюрист Остап Бендер выглядел бы крайне невзрачно, а точнее, никаким.
Так и встретились два кукушечьих одиночества, там, где они и должны были войти в свой завершающий клинч, в надёжно и без вариантов заработанном ими восьмом круге ада, специально предназначенном как раз для таких как они люксовых паразитов и мошенников. Всё для них оказалось совсем по-другому, поскольку даже такие существа до конца не умирают, но сильно-сильно меняются. Так и получилось в конце их прежних времён. Теперь они годами, а в перспективе миллионнолетиями, выставились друг напротив друга и теперь просто бесконечно тупят, совершенно не понимая, что же делать дальше, кого тут хотя бы в принципе можно облапошить, подвергнуть своей фирменной «гениальной инновации», как они это не раз проделывали в реальной жизни на Земле. В восьмом круге ада не имеется даже подобия возможности вновь присосаться к высокоудойным гениям человечества, как, к примеру, можно было бы сделать в круге первом ада или втором-четвёртом. Там эти гении невостребованными золотоносными слоями тысячелетиями лежат и ни одна пиявка не освобождает их от накопившихся новых бесценных произведений¸ не даёт тем душам полностью облегчиться.
А тут, в круге восемь, – ничего такого и ни с кем сделать абсолютно невозможно. И нечего ни чисто взять, выдоить, ни просто украсть, а потом выдать за своё. Какой пассаж! Остаётся, разве что, бессильно поскрежетать виртуальными зубами от изобилия недоступных возможностей, когда и видит око, да зуб уже неймёт. Рай в отличие от преисподней, разумеется, куда более скучен, прост, уныл, порой чересчур однообразен. Гениев в нём практически нет. В нём просто ничего не происходит. Все дни райские как один, на подбор – ровненькие, ясненькие, неимоверно калиброванные, в инертном газе выдержанные на всю предстоящую вечность, ни одна гусеница не заведётся. Повеситься можно от настолько райского блаженства.
Пусть бы хоть что-то и получилось у проходимцев, но обналичить результат любого здесь мошенничества, реализовать, как-либо монетизировать его на этот раз всё равно не смог бы никто из них. Сам сатана в этом был бессилен помочь. Толку в том захватывающем дух разнообразии жулья, если оно никак не животворно, если их собственный смысл всё равно теряется абсолютно во всём, в чём раньше мог предполагаться, а за душой как не было ничего, так и в аду не появилось.
Когда майор Полубояров и капитан Хлебников обнаружили этих сиамов, на редкость убойный тандем величайших мошенников мира, тупо сидящих в таком вот «инновационном оцепенении» друг напротив друга, они сразу и до конца пробили их на редкость гнусные и пустые сущности. От них даже пространство вокруг не искривлялось, будто парализованное. Поэтому спецназовцы сразу отвернулись и быстрым шагом прошли дальше, разумеется, ничего не предлагая, тем более не спрашивая ни о чём. Для чего?! И так всё ясно. И эти своё получали. Действительно по заслугам.
Из восьмого круга в сансару, колесо беспрерывного возобновления очищенных судеб, не возвращаются даже через миллиарды лет. Для каждого вновь прибывшего постояльца такое положение устанавливается по умолчанию раз и навсегда. Как на самих вратах ада, с полным основанием можно высечь и здесь, поперёк всех поясов и рвов предпоследнего круга ада: «Оставь надежду всяк сюда входящий» (Lasciate ogne speranza, voi ch’entrate). Помимо истязания заведомо бесплодным облизыванием на чужой успех, своеобразным танталовым страданием неисправимо бессовестных бездарей и плагиаторов - в прейскуранте обслуживания круга восьмого к его резидентам применяются и другие «штатные» пытки, также положенные по внутреннему распорядку сего заведения. Конструктивно они базировались на десять рвов с грешниками, превентивно обрабатываемых выносными антисептиками от всечеловеческой заразы надувательства ближнего своего, а также некритического заимствования, всегда являющегося самым наглым плагиатом.
В указанном вертепе неисправимого жулья, кроме профессиональных мошенников экстра-класса, вроде Стива и Андрея, находились другие лицемеры и обманщики, которым на обитаемой планете когда-то было пальца в рот не клади. Плюс ко всему здесь аналогично платили по всем своим накопившимся счетам профессиональные сводники и любители-обольстители, не путать с половыми разбойниками
