Сапар поправил лямку тяжёлого рюкзака и посмотрел наверх. Тропа уходила в горы, петляя между арчой и причудливыми скалами Каракалинского заповедника. Воздух здесь был особенным — терпким, смолистым и прохладным, даже несмотря на то, что солнце поднялось уже высоко.
— Не отстаём! — раздался впереди бодрый голос руководителя Абду Гафуровича. — До вечернего привала осталось совсем ничего!
В группе было пятнадцать человек: сам Абду Гафурович с усами, похожими на мохнатую гусеницу, Сапар, его друг Андрей, четверо мальчишек-старшеклассников и восемь девочек. Это был первый большой поход Сапара, и он чувствовал себя настоящим покорителем вершин.
— Смотри, Сапар, — Андрей ткнул его в бок, кивая на девочек, которые что-то оживлённо обсуждали на привале. — Айна достала блокнот. Наверное, меню составляет.
Сапар улыбнулся. Вчера на ночёвке в гостинице девочки торжественно пообещали, что на первом же большом привале сварят настоящий походный борщ. Густой, с капустой и свёклой, которую Айна бережно везла в отдельном контейнере.
— У них будет борщ, а у нас? — спросил Сапар.
— А у нас — установка палаток и заготовка дров, — вздохнул Андрей. — Мужская работа.
Наконец они добрались до поляны. Место было сказочное: прямо перед ними, за небольшой речушкой, высились серые скалы, поросшие зеленью. Абду Гафурович объявил привал.
— Так, ребята! — скомандовал он. — Девочки готовят ужин. Мальчики ставят лагерь. Вон то место, у камня, идеально для костра. Айна, Бахара, Марина и Гуля, вы назначаетесь старшими, остальные девочки — костровые. Костровые, костёр за вами! Сапар и Андрей — за мной, ставить палатку для девчат, им нужна тень.
Сапар с важным видом знающего человека осмотрел место. Он взял у Абду Гафуровича тяжёлый молоток для колышков и приготовился показывать чудеса туристической сноровки. Вот только палатка никак не хотела стоять ровно: один угол всё время задирался, а центральная стойка норовила упасть прямо на голову Сапара.
— Левее! — кричал из палатки Андрей. — Теперь правее! Держи!
— Я держу! — кряхтел Сапар, вцепившись в тугую верёвку.
Абду Гафурович сидел на пеньке и нахваливал их:
— Молодцы, орлы! Настоящая мужская работа! Девчатам будет удобно и просторно.
Сапар и Андрей раздувались от гордости, хотя от натягивания тента у Сапара уже затекли руки, а Андрей два раза запутался в стропах. Но палатка стояла! Красивая, зелёная, с натянутым как струна тентом. Настоящий дом.
— Ура! — выдохнули мальчишки.
И тут до них донёсся запах. Точнее, сначала они услышали шипение и взволнованные голоса девочек, а потом уже запах — едкий, тревожный, запах дыма с ноткой гари.
— Что случилось? — Абду Гафурович первым направился к костру.
Мальчишки побежали за ним. Картина, открывшаяся им, была трагической. Над большим котелком, подвешенным над костром, вилось облако серого дыма. Айна и Бахара стояли рядом с растерянными лицами, а Марина и Гуля пытались снять котелок с огня, обмотав руки куртками.
— Мы... мы засмотрелись, — пролепетала Айна. — Там, за горой, солнце так красиво садилось, и птицы летели... Мы хотели борщ, правда!
Сапар заглянул в котелок. Внутри, вместо наваристого красного борща, была мрачная тёмно-коричневая масса, от которой шёл пар с запахом палёного. Рисовая каша, которую девочки, видимо, решили сварить для начала, намертво прикипела ко дну и превратилась в угли.
Наступила тишина. Только потрескивал костёр да где-то в вышине крикнула птица. Сапар переглянулся с Андреем. Обида закипала в груди. Они тут, понимаешь, спины гнули, палатку ставили, чуть не надорвались, а им даже обещанного борща не будет? Одна подгоревшая рисовая каша.
— Мы... мы хотели как лучше, — голос Айны дрогнул, а Гуля всхлипнула.
Абду Гафурович почесал затылок. Он тоже смотрел на котелок, и его усы печально поникли.
Сапар хотел сказать что-то обидное. Хотел спросить, где же их знаменитый борщ и как они теперь будут ужинать. Но потом он посмотрел на девчонок. Они стояли, виновато опустив головы. У Айны на глазах блестели слёзы, а Марина так сильно кусала губу, что та побелела. Им и так было стыдно. Очень стыдно.
Сапар вспомнил, как сам только что, когда ставил палатку, три раза ронял молоток, один раз уронил колышек в ручей и чуть не порвал верёвку, наступив на неё. Тоже ведь хотел как лучше.
— Ну... — начал он, и все повернулись к нему. — Бывает. Зато палатка у вас теперь — лучше всех.
Андрей сначала удивлённо посмотрел на друга, а потом тоже кивнул:
— Ага. Мы её специально так крепко ставили, чтобы вам было удобно. А каша... кашу можно и сверху поскрести.
Абду Гафурович расплылся в улыбке, и его усы снова приобрели бодрый вид.
— Золотые слова! — воскликнул он. — А ну-ка давайте сюда котелок! То, что пригорело, мы выбросим, а то, что осталось — сварилось отлично! И вообще, рисовая каша на костре — объедение!
Девочки оживились. Айна вытерла слёзы и улыбнулась Сапару такой благодарной улыбкой, что ему стало даже немного жарко.
Через полчаса они сидели вокруг костра. Солнце уже село за скалы, и становилось прохладно. В тарелках у всех была каша. Да, она немного пахла дымком, и в ней попадались тёмные крупинки пригоревшего риса, но, как ни странно, это была самая вкусная каша, которую Сапар когда-либо ел.
— Знаете, какой самый главный секрет похода? — спросил Абду Гафурович, помешивая чай в котелке.
— Какой? — спросили все хором.
— Самый главный секрет похода в том, что не борщ красит поход, а то, как вы умеете прощать ошибки друг другу. И как вы умеете из подгоревшей каши сделать самый весёлый ужин.
Сапар посмотрел на скалы, на темнеющее небо, где загорались первые звёзды, на палатку, которую они с Андреем поставили, и на счастливые лица девчонок. И понял, что Абду Гафурович был прав. Это был замечательный день в его жизни.
|
