Задумывается, чешет затылок, меняется в лице.
ГАВРИЛА: Что-то телефон у неё часто садился..., надо было мне, наверное, ей новый купить, не догадался сразу. Эх, долго соображаю. Умный, а вот тоже нет-нет да подтупливать стал. Не даром говорят, с кем поведёшься от того и наберёшься. Повлияла на меня жена не самым лучшим образом, как видно. Слава богу - ушла, а то бы совсем с ней идиотом стал.
Встаёт с кровати, идёт к столу, включает чайник, собирается покушать, что-то собирает к столу на скорую руку. С тоской, неряшливостью и неуклюже делает всю эту процедуру.
ГАВРИЛА: Да... Пока руку не набил. Раньше-то жена занималась приготовлениями... уборкой, как водится, стиркой... да всем в общем. Я домой приходил с работы, ни в чём нужды не знал, всё готово было, всё сделано, всё убрано. Я сейчас всё пытаюсь понять..., когда она это всё успевала? Ведь тоже на работу ходила, порой позже меня возвращалась, а хозяйство вывозила. Мне оно раньше как-то всё само собой разумеющимся казалось, что чистота дома, порядок. Что стол всегда накрыт, что вещей гора в грязном не тухнет. Да и вообще... уют она дома создавать умела. Даже когда она задерживалась и не приходила ночь или там на несколько дней... это уже в конце бывало несколько раз, что они там эти трубы никак не могли починить (отвлекается, задумывается, удивляется, но возвращается к мысли). Так вот, даже когда её дома не было, то всё равно в нашем семейном гнёздышке было тепло, комфортно... А что по существу изменилось? Её точно так же нет, но если бы не было только её... того тепла и комфорта не стало тоже.
Чайник закипает, отключается, Гаврила вытряхивает из бокала остатки старых капель куда-то в сторону, осматривает кружку, вытирает его майкой изнаночной стороной. Наливает туда кипяток, разводит кофе. По-быстрому сооружает бутерброд, откусывает, рассказывает дальше с набитым ртом.
ГАВРИЛА (с приободрённым настроением, жуя): Знаете, как мы с Эллиной познакомились? О... это была опера, как мы познакомились. У меня тогда перевод по должности подходил, на следующий разряд. А это же уже совсем другие деньги! Вот, мастер мне сказал, хорошенько потрудиться пару месяцев, и там что-нибудь решим, чтобы перед начальством на вид поставить. Не просто же так разряд дают. Я пластался как Стаханов! Делал почти две нормы, при этом, не теряя в качестве. Но уставал жутко... жутко... просто ужасно. И вот, по нелепой случайности, шнурок забыл зашнуровать, шёл после смены домой, дай, думаю в магазин загляну, продуктов немножко... к ужину и на завтра к смене. Я там что-то взял, уже собрался было на кассу, вдруг раз... чувствую - падаю, а почему падаю - не понимаю, но хорошо понимаю что падаю. Пока думал – соображал – встретился носом с полом. Лбом тоже ударился не слабо. Шишка вот такая соскочила. (Показывает, какая шишка). Я так рукой раз (ощупывает лицо, показывает, как проверял себя на повреждения в магазине), вроде ничего, всё на месте. Продукты только разлетелись из корзинки. И, главное, слышу, голос женский причитает:
«Ой, простите, простите, пожалуйста, я не специально. Вставайте, пожалуйста, давайте я вам помогу. Вы сильно ушиблись? Где больно покажите?»
А я ничего понять не могу. Какая-то дама меня поднимает, порхает вокруг меня, курлычет что-то. А у меня ещё в ушах звенит от падения и мозги на место не встали, продукты надо собирать скорее, пока не похватали, я сыр то последний свежий взял с полки, прямо перед носом у бабки какой-то умыкнул, а там таких «чаек» много. Надо бежать, хватать, поднимать, а не могу, меня держит эта, бабёнка какая-то. Это была Эллина. Как оказалось, это она мне на шнурок развязанный наступила, вот я и устремился в несанкционированный полёт.
Гаврила дожёвывает последний кусочек бутерброда, встаёт со стула, проходит в дальнюю часть сцены, философски рассказывает свою историю знакомства. Бокал держит в руке, периодически попивая ароматный запашистый кофе.
ГАВРИЛА: До кассы доковыляли вдвоём. Потом она как увидела мою шишку... (смущается, выражается более конкретно). На лбу шишку, я имею ввиду (показывает пальцем на лоб). Вот. Так сразу... ну, не сразу... но... подвезти предложила. А я не будь дураком – согласился. У неё машина была уже тогда. Хорошая, иномарка. Я и согласился. А чего же отказываться, когда ещё шанс представится на иномарке прокатиться! Я-то прежде только на Жигулях дедовских, на дачу катался и всё. Ну, и с дачи конечно тоже. Да и то за счастье! А потом только на автобусе, маршрутка, какая иногда, правда, маршрутка подороже, но бывало, раскошеливался. А тут на иномарке. Она так сразу показала головой (смешно показывает кивок головы). Говорит:
«Я на машине, давайте может, подброшу вас, а то так неудобно получилось, хочу релиби... реабити... реа...били...тироваться..»
Да, так и сказала, реабилитироваться. И показала на машину. Я глядь, через стекло, а там синий такой... такой автомобиль. Настоящая иномарка. Представляете? Марку не запомнил, сложная какая-то. Там, «понерусски» написано было. Я, конечно, сказал – ДА!
Вот так и познакомились. Я в неё прямо сразу влюбился.
Она такая... знаете... загадочная. Удивительная... Так и шепчет своим нежным тембром. Аж внутри всё замирает. А какие формы, ребята, вы бы видели, какие формы. Кожа, такая нежная. Прямо рукой проводишь и, самому так хорошо становится, словно... я даже не знаю, как описать. Очень хорошо становится. Вот... знаете... как когда (задумывается) ...это, когда палочки кукурузные да в сгущёнку, а потом сразу в рот. Вкусно так, что аж противно, но всё равно вкусно. Так вот тут примерно так же, только не противно совсем, а только приятно. Такая нежная, тёплая кожа. Она вообще такая вся нежная, такая чувствительная... Ну, просто мечта, мечта! Мечта, а не машина...
Допивает кофе, проходит ставит кружку на стол, проходит на авансцену, садится на корточки. Восторженный вид сменяется мрачностью и печалью.
ГАВРИЛА: Она в тот же день в аварию попала, машину эту так и продала, я больше на ней не катался. У меня во дворе стукнула, пока парковалась. Слово за слово, зашли ко мне на чай, пока ГАИ ждали. А они ведь на вызова не спешат. В общем, пока они ехали, прошло часов пять. Мы всё сидели, разговаривали. В какой-то момент мне показалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. Мы говорили - говорили и не могли наговориться. И когда уже стемнело, во дворе появились мигалки. Прибыл экипаж ДПС. Эллина убежала, но вскоре вернулась. Забыла у меня свой мобильник. Растеряша такая. Я её тогда поругал, что нельзя быть такой разиней, надо всегда быть начеку! Мало ли что я мог быть за человек! Кто знает, что у меня на уме! А она вместо спасибо, нахмурилась и ушла не попрощавшись.
Встаёт, проходит к кровати, ложится.
ГАВРИЛА: А через два дня, под вечер, звонок в дверь, открываю – она...
Раздаётся звонок в дверь. Гаврила идёт открывать.
Отворяет дверь, там никого. Мотает по сторонам головой. Выходит, возвращается с конвертом в руке. Удивлённо на него смотрит. Ещё раз проверяет, нет ли кого на лестничной площадке, закрывает дверь.
Проходит, садится за стол. Вскрывает конверт, достаёт оттуда письмо, разворачивает, читает вслух.
ГАВРИЛА: «Уважаемый получатель. Вам пришёл денежный перевод из Великобритании». (Делает круглое изумлённое лицо) Ничего себе сумма. Так-так так...
«Мы перевели Вам полную сумму, которую Вы сможете получить в любом банке по приложенной квитанции после того как оплатите таможенную пошлину и транспортный налог по проведённой коммерческой операции. С учётом транзакции и оферты сумма платежа составляет...» (выпячивает губы, недовольно качает головой).
Однако... Сумма такая... немаленькая... конечно копеечная по сравнению с той, что мне перевели. Только где же я возьму столько денег...
Эврика вдруг сияет в глазах Гаврилы!
ГАВРИЛА: Карта! Ну конечно! У меня же есть кредитная карта нетронутая! Как же я забыл. Там, правда, проценты бешенные, но ничего. Сейчас быстренько сниму. Оплачу! Сегодня – завтра получу перевод и положу всё обратно. Мне ничего и не начислят! Ещё останется куча денег. Вот как я ловко всё придумал.
Кладёт бережно письмо на стол, бросается к тумбочке, всё оттуда выкидывает, рыщет. Вытаскивает полностью полку. Переворачивает её. Находит кредитную карту. Победоносно её поднимает вверх.
[justify]ГАВРИЛА:
