Берёт кредитную карту, бережно и нежно поднимает со стола письмо, проверяет реквизиты.
ГАВРИЛА: Так... так... так. БИК, КПП, Кор. счёт... всё есть, всё отлично. Сейчас мы это дело обстряпаем.
Весело и воодушевлённо покидает сцену с кредитной картой и письмом.
КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Гаврила возвращается с загадочной улыбкой. Походка слегка пританцовывающая, поведение странное.
Дефилирует по сцене, ложится вразвалочку на авансцене.
ГАВРИЛА (растягивает губы в довольной улыбке): Оплатил, всё как полагается. Пришёл с квитанцией и письмом в кассу банка, а мне там так загадочно улыбнулась девушка... Похоже, я ей понравился.
Соскакивает, пританцовывая, проходит к столу, наливает воду в кружку, мурлыкая себе под нос, что-то напевая - пьёт, ставит кружку. Улыбаясь самодовольно, смотрит на зрителя. Резко меняется в лице, вспоминая, зачем ходил.
ГАВРИЛА: Правда деньги не выдала. Ничего не сказала, лишь головой так покачала...(показывает как ему отрицательно покачали головой), но ничего завтра схожу в другой какой-нибудь банк. Эта кассирша, похоже, голову от меня потеряла, какая-то неадекватная вдруг стала, когда я ей письмо показал с суммой перевода. (Делает подозрительное лицо) А может быть она... Я пооооооооооонял. Просто она сообразила, что я теперь завидный жених и обдумывала план моего соблазнения. Хочет, чтобы я каждый день к ней приходил, и она мне улыбалась, улыбалась и доулыбалась... а потом раз! И половину ей отдавай по закону после бракоразводного процесса. Ууу.... хитрюга. Но я её раскусил. Ох уж эти бабы! С ними надо ухо держать востро!
Вот моя Эличка вообще не такая была. После развода мне всё оставила. Ничего не взяла. Я как тут жил, так и живу в однёшке. Все подарки, вещи, всё оставила... Трёшка, правда, в центре от Тётки досталась мне... ей отошла. И дача семь соток, два этажа. Помню, мы с отцом ещё её строили. Тоже жене осталась, но она тут ни при чём. Это уже по суду так решили, я в эти нюансы не вникал. Она вообще у меня никогда ничего не просила. Всё сама покупала на свои. В магазин идём за продуктами, приходим домой , она уже в новых туфлях, платье какое-нибудь прикупит. Когда только успевала. Наверное, пока я со списком ходил по гипермаркету, она в соседних отделах себе всё брала. Меня вообще собой не напрягала. Рассчитывался на кассе я конечно, но это только за продукты, а шмотки, это всё она сама, на свои... наверное. Не знаю. В общем, не важно, она была хорошая. Милая такая.
Проходит на кровать, разувается, ложится, потягиваясь.
ГАВРИЛА: Но она ушла! Сказала, что больше не может меня собой обременять.
изменяет голос, старается подрожать:
«Я же вижу как тебе со мной сложно, как ты мучаешься. Ты и сам порой не замечаешь, всё терпишь меня, а я тем и пользуюсь. Не достойна я тебя, не могу себя больше обманывать. Прощай, милый. Буду любить тебя вечно, но на расстоянии. Найди себе более достойного спутника жизни»
И ушла. Я её пытался удержать, но она меня ударила, я потерял сознание, а когда очнулся, был уже один. Видно на нервах так себя повела, сколько же она бедная передумала всего, чтобы на это решиться. Ну ладно, что сделаешь, ушла и ушла... Ещё кот этот. Тоже ушёл вместе с ней. Как так-то вообще? Они же к дому привыкают. Нифига! Ушёл бродяга. Хотя, по совести говоря, он всегда жену любил больше...
Главное, купил кота я, кормил животное я, гладил его я, а любил он больше жену, вот что за несправедливость?
Выдерживает паузу, садится на кровати, скрестив ноги, смотрит отрешённо куда-то вдаль.
ГАВРИЛА: Когда жена от меня ушла..., я ждал её до самого последнего момента... Не переставал верить, что она вернётся. Спустя год после разлуки встретил её случайно в гипермаркете. Так обрадовался.
- Как ты? Как живёшь? Что нового? – спросил её при встрече.
А после её ответа, мир словно перестал для меня существовать...
- Я замуж выхожу, - сказала она.
У меня прямо всё остановилось. Жена сказала и пошла дальше по торговым рядам, набирая в корзину продукты. А я... я не помню, точно, что произошло, помню, что мир в раз стал серым. Я присел на какой-то пуфик для примерки обуви и подумал, что на этом жизнь моя и закончилась. Мы расстались давно, но я её всё равно считал своей женой, своей женщиной... своей Эллиной...
Делает паузу. Старается вытереть слезу так, чтобы этого как будто бы никто не видел.
ГАВРИЛА: Спустя полтора года более-менее оклемался, изрядно подсадил печень, правда, но с ума всё же не сошёл. Вроде. Ничего. Я крепкий орешек. Самое главное не унывать!
Встаёт с кровати, проходит по сцене, взбадривая себя.
ГАВРИЛА: Я ещё ничего! Я ещё могу!!!
Потягивается, ему защемляет нерв. Замирает в глупой позе.
ГАВРИЛА: Опа... Опа, опа... Опаньки... Это чего это меня вдруг так перекособочило?
Шкандыбает до кровати, ложится, потихоньку отходит. Ни с того ни с сего, начинает дико хохотать.
ГАВРИЛА: Это я так, хех, однажды с девушкой познакомился. Ещё до жены дело было. Что-то ей помог, уж не помню... какая-то житейская совершенно ситуация была. Но я так, чисто по-человечески, без какого либо умысла, а она подумала, что я подкатываю к ней. Слово за слово, по чашечке кофе раздавили. А дело было под вечер. На улице темнело. Попросила проводить. Я как истинный джентльмен не обидел её своим отказом. Не обидел отказом и на предложение зайти на чай. Мне спешить было некуда (С обидой) Только вот чай-то она мне не дала!!! Она как дверь за мной закрыла, сразу в ванную юркнула. Я минут пятнадцать как дурак порог оббивал, пока она там помоется. Вот приспичило же ей срочно в душ. Позвала в гости человека и в душ? Что за манеры? Кто так делает? Впрочем, может, случилось чего, я же не знаю. Всякое бывает, тем более что она девушка. В общем, пока я терялся в догадках, дверь из ванной открылась, и она передо мной, в чём мать родила. И ко мне, главное, тянется. А кто знает, что у неё на уме! Поведение-то какое-то странное. Я отбиваться, да как мне в спину вступит. Вот так же... И всё. Ни туда, ни сюда. И делай со мной что хочешь. Но она, видно сжалилась, не стала ничего со мной делать. Халатик накинула, дверь входную открыла и вытолкнула меня косого кривого. Так меня только дома отпустило, так всю дорогу и добирался с одной рукой поднятой и ногой поджатой.
Выдыхает, выправляется полностью.
ГАВРИЛА: Уффф... говорю же, эти бабы до добра никогда не доводят. Зачем их вообще только придумали! Одни с ними переживания, расстройства и терзания. Ну, если не считать двух - трёхминутные акты возмездия.
Гаврила встаёт с кровати, осторожно не торопясь разминает руки, ноги, потягивается очень осторожно, наблюдая за собой, потом подходит к столу, наливает в бокал воду из чайника и замирает, глядя на газету, лежащую на столе. Вода начинает переливаться из кружки, он уже льёт воду куда-то мимо и вдруг, очухивается.
Ставит чайник на место, хватает газету, стряхивает с неё воду, зачитывает вслух объявление.
ГАВРИЛА: Так, ещё раз...
«Внимание, розыгрыш! В каждой упаковке сухариков на обёрточной стороне находится порядковый номер! Тот, у кого попадётся номер 8427, выиграет квартиру!»
Это же очень просто... Чем чёрт не шутит (машет рукой) а..., была, не была. Сейчас всё устроим.
Вытаскивает из карманов всю наличность, шарит по полкам, по сумкам, всё это собирает в одну кучу, пересчитывает и на энтузиазме покидает квартиру.
КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ДЕЙСТВИЯ
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
С грохотом распахивается дверь, в квартиру влетает Гаврила. В руках два огромных пакета, оба набиты сухариками.
Гаврила с нетерпением скидывает ботинки, вываливает содержимое пакетов в одну большую кучу и начинает стремительно разрывать упаковки сухариков один за одним, проверяя их изнаночную сторону. Всё сыпется сюда же на пол. После нескольких упаковок энтузиазм его спадает.
Гаврила зашвыривает очередную пачку куда-то за кулисы, даже не раскрыв её.
ГАВРИЛА: Развели... На всех упаковках только номера 8426 и 8428. Вот и верь после этого надёжным источникам. Нигде порядку нет. Ладно, хоть продукт не пропадёт, хотя... денег жалко.
[justify][font="Times New
