ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: Ага, похоже, пару поганок всё-таки стрескал. Заторможенный какой-то... со слухам вон что-то. Может всё-таки есть ещё шанс хоть какой-нибудь...
Филипп вновь вздрагивает. Смотрит в упор на жену. Каша из тарелки в его руке начинает падать на пол, Филипп этого не замечает, от изумления открывает рот, до него начинает доходить что происходит.
Яна смотрит на него как ни в чём не бывало, смиренным порядочным взглядом жены.
ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: (Радостный) Так... Так... так-так-так-так... Похоже, мои молитвы-то всё ж таки были услышаны. Ну, давай, милый, ну давааааай....
ЯНА: Я говорю, переживала за тебя, как бы ни отравился. Не бог весть, где шарился, что делал. Пришёл домой какой-то странный, задумчивый. Я даже к тебе подойти побоялась. Посмотрела так, из-за угла как ты с трудом разделся и рухнул спать. Вот я и спрашиваю... Что произошло-то, дорогой мой? Ты как вообще? Каша вон на пол падает, осторожней... Всё хорошо?
ФИЛИПП: (вздыхает) Фух... да я и сам что-то не понимаю. Помутнение какое-то. Значит, я вчера напился? Наверное, из-за этого. Я вчера в такой ливень попал. Всё на свете проклял. Лучше бы сидел с женой любимой дома, фильмик какой-нибудь смотрел. Чего ты меня не остановила?
ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: (Досадливый) Да нафиг бы ты мне тут сдался, сидеть с тобой кино смотреть. Походу дела - ложная тревога. Держится огурцом. Знать недомолилась.
ЯНА: (трепетно) Я... как-то не подумала. Ты в коем веке собрался по грибы, я уважаю твой выбор. У мужчины обязательно должно быть своё пространство, ну вот... я думала, ты развеешься, наберёшься сил, придёшь домой счастливый, отдохнувший...
Филипп сомнительно смотрит на жену, гладит ладонью свой подбородок, отставляет кашу в сторону.
ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: (возмущённо) Чё смотришь, козёл?
ЯНА: Что-то не так, любимый?
ФИЛИПП: (сдерживая чувства) Хм... угу... всё понятно... любимый значит...
ЯНА: (Нежно) Ну да, любимый...
ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: (возмущённо) Любимый - любимый... был когда-то... у матери, наверное... Кто бы тебя ещё мог полюбить, убогого... Впрочем... была одна дурочка... И как я на него повелась? Ума не приложу.
Филипп качает головой, стараясь не показывать своего злобного яростного взгляда.
ЯНА: (заботливо) На работу не опоздаешь, дорогой?
ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: (возмущённо) Вали уже...
ФИЛИПП: (сдерживая чувства) Нда... пожалуй, мне сейчас действительно лучше всего пойти на работу... (С озарением) О... а кстати... работа... сейчас мы там всё и проясним... Ну, ребятки... держитесь.
Филипп в бешенстве, он наспех одевает рабочие вещи, берёт свою сумку и, хлопнув дверью, покидает дом.
Жена смотрит на всё это с интересом и непониманием.
ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: Что это с ним? Нет, что-то всё-таки происходит...
Яна садится, на колени убирает упавшую на пол кашу обратно в тарелку, встаёт.
ГОЛОС ЯНЫ В ЗАПИСИ: Ладно, разберёмся. Ушёл и, слава богу. Значит, до вечера я принадлежу себе. (Затейливо) А может быть и не только себе... Позвоню-ка я...
Яна уходит на кухню, пританцовывая в прекрасном расположении духа.
ЗТМ.
ОФИС
Картина уже традиционная. Небольшой офисный диванчик для посетителей, на котором, похрапывая, ютится грузный водитель Геннадьевич. Рабочие столы, ноутбоки за которыми вальяжно сидят менеджер Юрий и логист Антон, они вновь увлечены компьютерной игрой в танки, играют друг с другом по сети. Шум выстрелов и рёва двигателей доносятся из их компьютеров. Бухгалтер Наталья занимается в этот раз маникюром, попивает чай, не обходит вниманием большую коробку конфет, стоящую на её столе, открытую и частично уже отъеденную, при этом разговаривает по мобильному телефону с подругой, прижимая трубку плечом к уху.
Рабочий офисный телефон разрывается, но взять трубку некому, все опять-таки «очень сильно заняты».
Антон демонстративно нажимает на какую-то кнопку ноутбука, откидывается на своём кресле, потягивается, зевает.
АНТОН: (Юрию) Эх..., передохнём немного. Давай пока чайку что ли дерябнем. (Наталье, громко) Наташ у тебя там конфеты ещё есть?
НАТАЛЬЯ: (отвлекаясь от разговора, «через зубы») Есть да не про твою честь.
Бухгалтер продолжает заниматься своими делами, разговор, конфетки, маникюр.
Антон и Юрий умильно улыбаясь встают. Берут свои кружечки, бросают туда по чайному пакетику, идут к кулеру, набирают воду, помешивая ложечками, звенят кружками, подойдя к столу Натальи. Смотрят на не почти гипнотически. Очень пристально, но с долей иронии. Начинают перемешивать чай более усердно, звон ложечек в кружках усиливается.
Наталья морщится, корчится, но не сдаётся.
Телефон с небольшими перерывами на перенабор номера продолжает трезвонить на столе бухгалтера.
Юрий снимает трубку, отвечает сам.
ЮРИЙ: Алло, слушаю вас? Да всё верно. Кто нужен? (Смотрит на Наталью, выпятив губу) По какому вопросу? (Протянуто) Ах, из налооооооговой...
Наталья отбрасывает трубку личного телефона в сторону, жестами заполошно показывает, что её как бы нет, чтобы ей трубку менеджер не передал.
Юрий всё понимает, показывает своей коллеге жест «Ok».
ЮРИЙ: (в трубку) Вы знаете, она буквально только что ушла с отчётами, я так думаю, чтобы вам перенаправить. (Слушает трубку) А, вы как раз по этому поводу? Ну вот, значит всё в порядке, скоро все документы будут на месте. (Слушает трубку) Да, да, конечно я понимаю. Просто у нас столько работы, Наталья Викторовна приходит раньше всех и уходит позже всех, вся в отчётах, в документах. Все же на ней, не успевает, но она очень старается, поверьте.
Юрий кладёт трубку с неудовлетворённым лицом.
ЮРИЙ: (Наталье) Похоже, не поверила..., бросила трубку. В общем, отчёт требуют квартальный...
НАТАЛЬЯ: Да поняла уже. Блин... Ладно, сделаю... на неделе.
Парни продолжают стучать ложечками внутри кружек, и молящее смотреть на бухгалтера.
НАТАЛЬЯ: Ладно-ладно, берите. (Подаёт коробку конфет парням) Я уже всё равно наелась.
Наталья берёт свой мобильный.
НАТАЛЬЯ: (в трубку) Алло, Снежан? Ты ещё здесь? Да отвлекли опять, налоговая тормошит. Да не-не, всё в порядке, рассказывай. Ага... да ты что? (Громко, яростно) Вот кобелина...
На этот выкрик оборачивается заспанный Геннадьевич, вопросительно глядя на Наталью. Переводит взгляд на кушающих конфеты парней, лицо водителя переходит в осуждающую форму.
ГЕННАДЬЕВИЧ: Э..ээээ, парни, вы что там... конфеты что ли едите?
Поднимается с дивана, покрякивая.
ГЕННАДЬЕВИЧ: Это как-то не по-христиански. Как же корпоративная этика, мужская солидарность. Кружку мою не видели?
Наталья достаёт откуда-то кружку водителя и возвышает её над головой, не отрываясь от беседы.
ГЕННАДЬЕВИЧ: О, спасибо.
Водитель набирает воду в кулере, идёт, пошатываясь спросонья к парням, берёт конфетку из коробки, кладёт в рот.
Играет громкая ритмичная панического характера музыка (рекомендовано вступление КиШ «Гимн шута»)
Все работники офиса пугаются, бросают все свои дела, кидаются врассыпную.
Наталья отбрасывает в сторону трубку, убирает спешно все принадлежности для маникюра со стола, бежит куда-то за документами.
Водитель, поперхнувшись конфеткой, закашливается, задыхается, Юрий хлопает его по спине, Антон бежит к компьютерам своему и Юрия. Что-то там старается быстрее сделать, закрыть, стремительно создаёт рабочую обстановку.
[justify][i]В офис входит довольный Филипп, в строгом костюме с мобильным телефоном в руке. В
