Глава 28. Мыши под веником.
В больших, не по-людски крепких и надёжных палатках сил специального назначения ФСБ и минобороны, оперативно развёрнутых в нижней части южных склонов Эльбруса, сосредоточенно и с размахом кипела напряжённая работа беспрецедентной значимости для мирового сообщества. Впервые в эволюции царство живых по-настоящему врезало под дых царству мёртвых и теперь по всем правилам закрепляло тактический успех, обещающий вскоре перерасти в стратегический. Предстояло подвергнуть практически не апробированному процессу ре-витализации, то есть, оживления массы давно или сравнительно недавно умерших человеческих сущностей. В имеющийся момент времени от них фактически ничего не оставалось, кроме единственно главного – души в форме крохотного лептонного облачка, едва мерцающего из пробирок в полумраке армейской палатки. Любая душа и в таком инкапсулированном состоянии всё равно помнила фактически всю свою предыдущую развёртку по отведённой ей былой линии жизни, от рождения и до самой смерти. Именно потому что оставалась со всех сторон и изнутри абсолютно бессмертной. Несколько сотен человек, вырванных из лап Люцифера, спецназовцам предстояло по-настоящему, целиком вытащить из адского небытия, опираясь только на один этот ключевой зацеп - точку, которая теперь выступала в роли великого триггера, подспудного пускателя временно сжавшейся, а теперь разжимающейся вселенной новой жизни – по одной на каждую человеческую душу. Больше в одни руки почему-то не выдавали. Вот откуда дефицит пошёл есть быть!
Слишком древние лептонные сгустки таких бесценных гениев человеческой культуры как Аристотель, Сократ, Платон, Анаксагор, Эмпедокл, Гиппократ, Авиценна, Омар Хайям, Сенека и многих-многих других персонажей из благодарной памяти человечества в современных, да вдобавок вполне зимних «полевых» условиях высокогорья даже при наличии высококлассной аппаратуры витализировать, полностью оживлять всех их было всё равно крайне рискованно. Слишком много возникало опасностей побочных осложнений и окончательных личных катастроф тех самых основоположников современной цивилизации. Умнее или гениальнее стать они, разумеется, никак не могли, а вот полнейшими кретинами материализоваться в современных условиях - запросто. Даже кнопочного телефона наверняка не смогли бы понять. А от современного смартфона шарахнулись, как от дьявола во плоти. Так зачем же такое разочарование человечеству, которое издревле привыкло поклоняться этим экспонатам из своей базисной истории?!
С лептоидами более поздних временных промежутков, скажем, из средних веков или Нового времени, получалось чуть проще. Однако для действительно полного завершения процесса репродукции всё равно требовалось отправлять их в Москву для по-настоящему фундаментального и чрезвычайно корректного восстановления личностей. Неоправданно высокой могла оказаться цена за малейшую ошибку, в том числе и в результате малейшего сбоя в аппаратуре или программном обеспечении. Поэтому в специальные реанимационные госпитали ФСБ и минобороны также отправлялись и лептоиды Нинон Ланкло, Ларошфуко, Жан-Жака Руссо, Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Бетховена, Баха, Вольтера, Робеспьера, Наполеона, Пушкина и Толстого, плюс к ним всё-таки уговорённых на побег – Сергея Есенина и даже Марины Цветаевой, всё-таки захотевшей вновь посетить свой сад. Сталина, Гитлера, Ленина и Троцкого так раньше всех увезли на отложенный, заранее регламентированный эксклюзивный оживляж. Затем без промедления определили в непосредственный резерв Ставки Верховного главнокомандования. Понятно, что для дальнейшего стратегического использования, политических и военных консультаций высшего уровня, но не исключено, что и в качестве сигнатур забойного устрашения вероятных и действующих противников страны. Если они узнают, что в одном окопе рядом с нынешним главкомом России встал ещё и сам Сталин - то как сильно у всех и сразу задрожат поджилки?! Вопрос конечно риторический. Это будут настоящие напарники!
Что же касается других относительно приличных претендентов на новую жизнь, без особых подножек «упавших в эту бездну» сравнительно недавно, к примеру, за истекающие сто с лишним лет, то тут и в самом деле требовалось провести тщательную и чрезвычайно корректную индивидуальную выборку, а затем и стратификацию имеющихся лептонных цист и монад. Все ли проклюнутся - неизвестно. Не подпорчены ли вызволенные из ада лептонные сгустки опаснейшей психогенной заразой – демониозом, последнее время как никогда ранее бушующим и на поверхности планеты, поразившим множество ранее вполне приличных людей. И вместе с их воскрешением не пропустит ли человечество в свои ряды самую страшную преисподнюю заразу, перед которой побледнеют все возможные ковиды?! Не сорвётся ли восстанавливаемая психическая система у спасённых из ада в инволюционный штопор, в пикирующую дестабилизацию, грозящую обвалом в тяжелейшую депрессию, в другие маниакальные и циклотимические состояния, а то и пуще и опаснее того – в шизофренические распады личностей, едва только вытащенных к солнцу. Даже в психиатрических клиниках подобное предотвратить, а тем более остановить, почти всегда бывает практически невозможно. Так что предстояла своеобразная майевтика, фактически родовспоможение, только на куда более высоком уровне.
В результате тщательнейших исследований и последующей селективной выборки кандидатур на возможное немедленное возвращение в реально действующие социумы на планете, в строй по-прежнему полнокровно живущих землян - их наконец выбрали, стратифицировали и подготовили первую партию. В качестве предварительного задела пока остановились на примерно сотне психически устойчивых кандидатов, которые в принципе при реальном открывании своих вновь оживших глаз, при первых же конкретных воздействиях слишком плотно окружившего их живого мира вполне могли устоять, не кинуться обратно в Небытие, приютившее их было и даже на расстоянии всё ещё не желающее до конца отпускать обратно к живым, пока что вовсю бытийствующим. (Бытийствование, если верить всё ещё не оживлённому Мартину Хайдеггеру, ректору Фрайбургского университета, личному другу особо оживляемых Гитлера и доктора немецкой философии Геббельса - как раз и есть момент совпадения сущности человека и его существования. Фактически это и есть сама жизнь, застигнутая в процессе становления или редупликации самой себя, и с этого момента внезапно не знающая, куда ей деваться от самой себя).
Однако помимо такой фундаментальной трудности было понятно и другое. Лишь в столь важный момент совпадения сущности с предначертанным ему существованием душа человеческая и может себя реализовать, ни в какой иной. По иному в жизнь не вернуться. Такое даётся только раз. Следующего можно и не дождаться. Поэтому нужно брать сейчас. Именно в этой точке неравновесности, репере своеобразной бифуркации и новой генерации судьбы вновь подселяющейся в воссозданную материальную оболочку души ей всегда и нужно ожидать от иного своего будущего чего угодно. Можно и сразу погибнуть, а можно и подавить всех остальных. Тут следует иметь в виду, что всякая новая сущность может быть сломлена лишь абсолютно чуждым, неизвестно откуда и не так навалившимся существованием. И тогда из-за такой несовместимости оно будет попросту отторгнуто. Мгновенно исчезнет, так и не восстав из лептонного пепла. Поэтому каждой сущности ещё требовалось подобрать строго соответствующее существование. Иначе и в самом деле произойдёт отторжение, в общих чертах понятное даже трансплантологам. Поэтому учёные реаниматологи к указанному моменту всегда подходили и подходят с чрезвычайной осторожностью, опасением и всевозможными мерами предосторожности. Вплоть до полного подавления иммунитета, а затем и жёсткой иммобилизации или фиксации материализующихся, вновь теплеющих, а потом и полноценно согревающихся тел.
Особая тема - первые часы и сутки после воскрешения. Самые опасные и непредсказуемые. Мало ли куда их, залежавшихся несколько веков в преисподней, начиная с момента «Х», при всплытии может сорвать и понести! Никто же не может знать, какая именно реально живая мысль у них возникнет самой первой и на что именно толкнёт. На всякий случай реанимационные службы спецназа и врачи попрятали всё оружие в палатках, а потом и в десантных вертолётах, уносящих возрождённых людей. Какие мотивы, какого именно рода действий смогут реально и в полном объёме запуститься и начать разгон или наоборот, пойти вразнос и разнести всё в себе или вокруг?! Никто об этом ничего не знал! Какие преисподние страсти с таким пост-адским новорождением из старья сравнятся?! Новоспасаемый Гёте, едва открыв глаза, тут к месту и по-немецки чётко процитировал самого себя великого: «Практична мудрость бытия, Всё новое кроится из старья!». Никто от себя не уйдёт и после Страшного суда и дарованного им спасения. Так что не пришлось бы посочувствовать, а то и пособолезновать тем отчаянным закройщикам и модельерам новых человеческих жизней, кто отважился взять на себя такую ношу, такую ответственность?!
Тем не менее отважные реаниматоры, не покладая рук и мозгов, отмели и дружно проигнорировали все возможные опасения и страхи, а заодно и тех, кто их высказывал, поскольку в таком деле гавкать под руку никто не разрешал. И тут же паковали каждого очередного возрождённого гения в иммобилизирующий его на всякий случай спасательный мешок, мало ли куда и в самом деле такого может понести, гений же. С него же всегда взятки гладки!
Именно так, то есть, немного не так как положено, получилось не с кем-нибудь, а с самим товарищем Сталиным, великим генералиссимусом, отцом и гением всех времён и народов. Прямо тут, в госпитальной палатке на склоне Эльбруса у самой-самой его подошвы, вплотную прилегающей к подошве «вертепа ведьм» Ушбе это всё с ним возрождённым и произошло. Отчасти даже вполне деликатного свойства, разумеется, не требующем никакой огласки. Сначала, открыв глаза, Иосиф Виссарионович повёл себя относительно спокойно. Кроме лёгкого тремора конечностей и вертикально-горизонтального шевеления усов ничего не проявлялось. Он даже стал расспрашивать, где он в данный момент по факту находится и правда ли, что он теперь по-всамделишному живой. Чуть позже стал выведывать у персонала спасателей и врачей, что за время его отсутствия произошло со страной, как живёт любимая им Грузия и в частности его малая родина город Гори. На всё ему давался уважительный, подробный, но в то же время и лаконичный отчёт.
Часа через два-три в режиме видеоконференции знающие люди доложили успешно восстановленному своему генералиссимусу почти всё, что знали. Даже фамилию нового главкома сообщили и о том, что идёт новая, тяжёлая и затяжная война, отчего Сталин внезапно сильно побледнел, всё понял и задумался. Потом воскликнул: «А-а, ясно! Так вот почему вы про меня вдруг вспомнили!!!». Тем не менее опытные психологи сразу подметили в важном, но чересчур прозорливом пациенте, что в нём сдвинулось и что-то не то,
