Бабушка Перасковия 2 часть
Часто бывает, беды и нужды в жизни так сплачивают и закаляют нас, людей. Связывала дедушку с бабушкой настоящая дружба мужчины и женщины: никто из них не пытался взять верх над другим, они ценили друг друга. Бывало, что не нужно было объяснять что-то, достаточно переглянуться, и всё. Как радостно быть свидетелем таких чудесных мгновений.
Думаю, они своим примером невольно учили нас с братом будущим семейным отношениям. Просто плечом к плечу преодолевали трудности дня и вместе радовались малому. У каждого из них была своя епархия, и никто не вмешивался в дела другого. Дедушка всю зиму и весну «читал» ей перекидной календарь, а она в уме уже держала дни посадок рассады овощей, как домашний «министр сельского хозяйства».
Бабушка голосовала крестиком перед урной, но была мудрая без книг. С её умом она быстро научилась бы грамоте, дедушка бы обучил букварю, но она отказывалась - не иначе как знала больше, чем написано в книгах. Поразительно, она знала наизусть «Молитвослов» и совсем без грамоты. Как так? Зимами дедушка переводил с русского на чувашский новости страны и республики, это была как моя политинформация в школе. Мне смешно, хоть и грешно, как говорится. Дед рассуждал, а она просто сидела и слушала, иногда с закрытыми глазами. Так и жили.
Видите, всё же со временем деду удалось растопить её сердце, и она приобрела некий душевный покой. Лицо её было славянское, с правильными пропорциями и красивое по возрасту. В молодости глаза у неё были небесно-голубыми, а с возрастом стали серыми-серыми. Некогда открытые глаза, но от всего пережитого тяжёлые веки закрыли их почти наполовину, а ведь взгляд иной раз у неё был такой, что в душе трепетало. Зрение она потеряла от выплаканных слёз, но видела сердцем, глубоко и насквозь. А уж потом, в глубокой старости, глаза почти не видели из-за проклятой глаукомы. Вот такие дела.
Чего на лице не доставало так, это улыбки. Хоть улыбка и бесценный дар, я не видела бабушку улыбающейся, смеющейся от души. Ведь такое красивое лицо должно улыбаться по природе. Сама не смеялась и раздражалась от чужого смеха. Это огорчало всех нас. Вдруг я тоже разучусь смеяться? И дружить со мной, букой, никто не будет, думала я временами. Грустно.
Когда в твоём доме не принято смеяться искренне и с большим удовольствием, это тяготит. Признаюсь, меня это сильно угнетало, но я нашла выход: стала навёрстывать этот недостаток на улице со своими деревенскими, смеялась до боли и колик в животе. Смех - бесплатное лекарство, и начинаешь жить и дышать легко-легко!
Наш дедушка когда-то ввёл закон в доме, но не при мне, а раньше: мужские дела в доме выполняет только мужчина, а женщинам категорически запрещено касаться молотка, топора и тяжестей. Утром она встаёт, ходит, шаркая валенками, молится, надевает фартук и направляется к печке пошептаться, а дедушка водоносом трудится: из колодца таскает ведрами целебную ледяную воду сколько угодно. Бабушка вела хозяйство, как женщина воцерковлённая, кормила нас православной кухней, уважая все посты. Может, поэтому мы всей семьёй крепко держались и не болели никогда. Интересно, у нас дедушка был как духовный отец, а бабушка, как матушка и держала ответ за духовную жизнь нашей семьи. Может, в других домах так же, но об этом никто не рассказывает. Она не управляла нами, не навязывала решений, а мягко направляла, поддерживала молитвой и личным примером. Бог подарил деду женщину, а он в её лице нашёл мудрую помощницу, друга, целительницу и несгибаемую опору. Никогда на неё рук не поднимал и грубого слова не позволял, он у нас настоящий мужчина, мой дедушка.
Сколько я помню, почти каждую ночь молилась при горящей лампадке, когда все в избе крепко спали. Она молилась Богу за расстрелянного мужа, за детей, семью и многое другое. С малых лет я жила на печке и сверху, где всё как на ладони, без устали надзирала круглые сутки, что и как у нас в доме. Осторожно наблюдала с печки, а иногда казалось, что молча присоединялась к её молитвам, и мы вместе молимся, каждая о своём. Как жаль, что это не была «Молитва по соглашению».
В доме, особенно в деревне, ценнее кошки зверя нет, друзья. Ценность кошки в умении ловить мышей - кто спорит? Более ценной её делает то, что кошка не умеет лицемерить: если тебя не любит, ты увидишь, а если любит, тоже. Так и бабушка. Она меня не любила, потому что я была копией своей мамы, её невестки, и иногда видела во мне супостата. Как по оголённому проводу передавалась невидимо её энергия неприятия и злости. Что делать? Будем жить, решила я.
Бывает в жизни, когда в отсутствии материнской любви, её заменяет бабушкина любовь. Но у нас не получилось. Как можно поделиться с жаждущим чистой родниковой воды, если твой кувшин пуст? Я как бы выпрашивала у неё внимания и признания: часто хвасталась успехами, старательно выполняла поручения, например, ездила далеко за земляникой. Но близко мы друг к другу не подходили, руки наши не соединялись никогда. Интуитивно не подходили, и всё. Я боялась быть отвергнутой, это страшнее всего для меня. Поэтому пусть так, на расстоянии, решила я. А как мечталось укутаться её любовью, хотелось обняться, порадоваться какой-нибудь ерунде вместе, «пошушукаться», разок от души посмеяться. Во мне жила невероятная потребность насытиться эмоциями маленького счастья, ведь мой эмоциональный голод был давно невыносим.
Я нуждалась в ней как никто, когда заболевала. В этот момент любила её безгранично, и она делилась заботой. Похвала, ласка, улыбка, объятие, поощрение – вот чудотворные оздоровительные процедуры для моей детской души. Я готова была принять их в малых и больших дозах, но не получала. А дедушка знал мелодию моего сердца и мог напеть её именно в нужный момент. Он был мудрым, мой дед, всё понимал (просить полюбить своих внуков не смел) и, распахнув свои крылья, молча звал в объятья. Дедушка был мне прекрасной бабушкой, как говорят сейчас: два в одном.
Праски была мастерицей и сама шила вручную бельё из самотканного полотна. Дед установил для неё ткацкий станок. Я не захотела приобщаться к этому ремеслу, а любовалась её ткачеством со стороны. Из вещей у неё было самое необходимое. В народе говорят, что подлинное богатство измеряется умением обходиться без лишнего. У неё не было ничего лишнего, и все вещи могли поместиться в простом узелке. Получается, она была богата женщиной.
Бабушка как-то связала нам с братом варежки, но они отличались от варежек других ребят. Она вязала их необычным способом, и они получались в два раза толще варежек подруг. Почему не вязала, как все, нарядно и красиво? Поэтому эти варежки мы с братом в школу не носили, добегали в школу с голыми руками в карманах даже в сильные морозы. Но на горке они выручали: руки всегда были горячие, как сковорода.
Она делала влажную уборку в избе каждый день и мне, наблюдающей с печки маленькой девочке, наставляла: «Дом убирай, пока ни один человек не переступил порог. До первого гостя надо успеть навести порядок, иначе, позор хозяйке дома». Запоминала.
Ещё наказывала: «Никогда никому не говори, что ты делала в доме по хозяйству, это распущенность и бесстыдство женщины. У каждой хозяйки свои дела и заботы». Буду знать и дочке потом передам.
В моей бабушке было что-то сверхъестественное, что просто так не передать. Она особенно трепетно относилась к природе, я это замечала. Бабушка была близка к природе настолько, что часто напоминала мне Анастасию из «Звенящих кедров». В летний солнечный день я увидела, как она стояла между грядок совсем голая, обливаясь ведром тёплой солнечной воды. Я постеснялась и убежала, а повзрослев, вычитала, что так делали наши далёкие предки для хорошего урожая. Что, она свою энергию отдаёт растениям? Чудеса, да и только.
Легко и безошибочно (как выяснилось позже) определяла по небу будущую погоду, разговаривала со всем живым и неживым вокруг. Матушка-Земля была её стихией и неоценимой отдушиной. Земля помогала ей жить.
Все видели, как всё лето она наводила порядок на грядках: пропалывала, рыхлила, поливала. Меня же близко не подпускала к своим «святыням».
Вот доказательство: бабушка категорически не разрешала нам с братом топтать грядки и самим срывать огурчики. Ждали, и с её рук ели дары её труда. Я же была непослушной девочкой: мне закон не закон, выбирала подходящий момент и аккуратно искала огурчики, чтобы похрустеть вдоволь. Ё-моё, как она узнала о моей вылазке, непонятно, ведь следов я не оставила. Не раз она называла меня Иудой после этого, но я не знала и у деда не спрашивала, кто такой этот Иуда. Но в душе поняла, что хорошего человека таким страшным именем не назовут, однако лазать в грядки за огурчиком всё равно не отучилась. Да, она была прекрасным огородником, выращивала на продажу рассаду помидоров и огурцов. Сразу после Масленицы все столы и подоконники были заставлены ящиками с рассадой, кошка тоже ходила степенно с хвостом, поднятым вверх, чтобы случайно не повредить проклюнувшиеся растения. Люди говорили, что у бабушки очень лёгкая рука, и она пользовалась большой популярностью со своей рассадой у односельчан и в близлежащих деревнях. Торговля шла успешно, а этот опыт у неё, скорее всего, был с молодости. Рассада так активно расходилась, что мы еле успевали привозить её на телеге. Бабушка была единоначальницей над растениями, а они беспрекословно слушались её, как в армии.
Вы не поверите, но моя старушка Параскева со временем узнала родословные всех домов нашего огромного села. В моей голове это не укладывается. Некоторые будущие тёщи и свекрови приходили к ней «поговорить» и узнать о родословных будущих невест и женихов даже из близлежащих деревень. Добрая молва о ней шла среди односельчан, а я гордилась, что живу с ней под одной крышей.
Вы, конечно, тоже слышали слово «визионер». Как раз бабушка и есть деревенская визионерка, которая видит картину будущего. Доказать? Пожалуйста. Играет свадьба в селе, все веселятся, многие аж до упаду, а она говорит: «Недолгое счастье будет, через два года расстанутся, к сожалению. Детей не успеют родить».
Я храню её слова в глубоко в памяти, никому не рассказываю. Через два года произошло обещанное бабушкой событие. Как это возможно? Интуиция мне подсказывала: язык болтливый надо держать на замке, иначе будет беда.
Как мы жили? Бабушка и дедушка говорили: «Сор из избы не выноси, как живём - не говори». Запомнилось на всю жизнь.
Бабушка наставляла: «Если спросят, не обижаю ли я вас, отвечайте: живём дружно, и бабушка кормит вкусно». Да, бывали любопытные вопросы, я отвечала чётко, как велено.
Праски была напугана в прошлой жизни, и дома нельзя было громко говорить, вдруг подслушают. В ней жил необъяснимый страх и беспокойство, поэтому вечером мы говорили почти шёпотом. С малых лет мы с братом привыкали к тишине, боялись нарушить правила и неосознанно берегли
|
