СЦЕНА 5. Утро после Дня рождения. Таверна «У Слепого Робота»
Время: Раннее утро. Свет искусственного солнца настроен на режим «Мягкое пробуждение», но работает через раз.
Место действия: Интерьер залит мягким утренним светом. Лучи скользят по стенам, выхватывая из полумрака следы вчерашнего безумия: конфетти на стойке, перевёрнутый стул, на котором всё ещё висит гирлянда, и чей-то забытый ботинок (явно нечеловеческого происхождения, с тремя пальцами).
На полу суетливо жужжит МАЛЕНЬКИЙ ДРОН с тремя щупальцами. Одно щупальце держит метёлку, второе — совок, третье — периодически поправляет съезжающий на бок праздничный колпачок.
В углу, свернувшись клубком, досматривают сны ЗВЕРЕПОДОБНЫЕ (Унт и Шухер). Из кают доносится чей-то богатырский храп, перемежающийся с тонким присвистом.
За стойкой — никого. Только пустые бокалы, лужица сине-зелёной массы и СЫЧ, спящий прямо на пивном кране.
ДРОН
(Жужжит, бормоча под себя)
— Так, это в переработку, это в мойку, это… ой, это, кажется, часть iRa. (Поднимает какую-то блестящую деталь). Ладно, отложим, разберутся. Чужие запчасти в тариф не входят.
(Из каюты доносится глухой стук, потом скрип. Появляется ЯРС. Он в помятой форме, волосы торчат в разные стороны. В одной руке — пустой стакан, в другой — носок.)
ЯРС
(Щурится на свет)
— Ааа… солнце… Зачем? Кто пустил? Выключите немедленно!
ДРОН:
— Доброе утро, капитан Ярс. Ваш носок — в мусор или в стирку?
ЯРС
(Смотрит на носок как на врага)
— Этот носок вчера танцевал ламбаду. Я не могу его просто выбросить. У него теперь душа есть.
ДРОН:
— Душа не входит в тариф по утилизации. Но я отложу. В секцию «Одушевлённый текстиль».
(Из другой каюты выплывает — в прямом смысле, слегка паря над полом — iRa. Она мерцает: то появится, то исчезнет, как плохая голограмма.)
iRa:
(Прерывисто)
— Доб…рое… утро… Я… всё ещё… обновляюсь…
ЯРС:
— Ты чего мерцаешь? Как дискошар двадцатого века!
iRa
— Это… не мерцание… это… аудиофайл… зациклился… я сейчас… спою… «В траве сидел кузнечик…» — не могу… остановиться…
ЯРС:
(Хватается за голову)
— Только не это! Вчера ты пела нормально! Романтику!
iRa:
— Вчера… я пела… романсы… сегодня… кузнечик… эволюция… вниз…
(Из своей каюты выходит ДАША. Волосы в конфетти, в глазах пустота и раздражение. Кактус «Коля» в горшке выглядит чуть более вялым, чем обычно.)
ДАША
(Зевая)
— Коля говорит, что у нас похмелье. Хотя он вообще не пьёт. Просто солидарен со мной.
ЯРС:
— Коля — мужик!
ДАША:
— А где все?
ДРОН:
— Приходила Нинеон. Она не смогла разбудить Ярса. Ушла, наверное, улетела домой. Сказала, что «всё кончено». А что́, не разъяснила. Алекс улетел по делам, сказал, что «праздник — праздником, а контрабанда сама себя не доставит». Тахир… кажется, ещё здесь.
(Все поворачиваются в сторону тёмного угла. За столиком, с идеально прямой спиной, сидит ТАХИР. Перед ним — пустой бокал. И ещё один пустой. И ещё. И ещё. Всего — двенадцать.)
ЯРС:
— Тахир… ты что, не ложился?
ТАХИР:
(Медленно поднимает взгляд. На лице — блаженная, чуть отстранённая улыбка)
— Солдаты не спят.
iRa:
(Мерцая)
— Вино… с виноградников Юпитера… Когда оно есть в бочках… то солдату не до сна…
ТАХИР:
— Слабаки.
ДАША:
— Дайте воды!
(ДРОН засуетился возле сифона, налил стакан и подал жаждущей девушке.)
iRa:
(Восстанавливаясь, вспомнила)
— Помню, что было красиво. Тахир танцевал с Дашей так, что звероподобные упали со стульев. Ярс пытался петь, но у него сбился автоподстройщик голоса в микрофоне, и он звучал как брачный зов марсианской ящерицы.
ЯРС:
(Обиженно)
— Это был романс! Про любовь!
ТАХИР:
— Не было такого…
(В этот момент из динамиков iRa внезапно раздаётся громкий звук.)
iRa:
(Громко, на всю таверну)
— «…Тихо, болью отзываются во мне! Ой, кузнечик... Этой молодой луны... крики!»
(Все вздрагивают. ЗВЕРЕПОДОБНЫЕ в углу подскакивают и начинают озираться.)
iRa:
— Ой. Простите… Сбой в матрице сентиментальности.
ЯРС:
— Вырубите её кто-нибудь!
ДАША:
— Не трогайте её. Вы что, ничего не помните? Как пытались с ней пить на брудершафт. Вот, получите — распишитесь. Отсырела. Бедненькая.
ДРОН:
(Подкрадывается к iRa с маленьким молоточком)
— Сейчас, по инструкции — лёгкий удар по корпусу… и всё пройдет.
iRa:
(Резко поворачивается к нему)
— Пасть порву, моргалы выколю!
(ДРОН встал как вкопанный. iRa перестаёт мерцать и облегчённо вздыхает.)
iRa:
— Спасибо. Кузнечик ушёл в архивы. Можете расслабиться.
ДАША:
— Бедный кузнечик. Он просто хотел быть услышанным.
ТАХИР:
(Поднимает двенадцатый бокал, смотрит на свет)
— Знаете, что я понял за эту ночь?
ЯРС:
— Что вино с Юпитера — коварная штука?
ТАХИР
— Нет. Что праздник — это не когда весело. Праздник — это когда наутро есть что вспомнить. Даже если вспоминаешь с трудом.
iRa:
(Уже стабильно)
— Афоризм принят. Сохраню в базу: «Праздник — это воспоминания, которые переживают похмелье».
ДРОН:
(Жужжит)
— А у меня праздник — когда мусор закончился. Я скромный.
(Из шлюзового отсека появляется НИНЕОН. Настроение у девушки сразу видно — нестабильное.)
НИНЕОН:
(Строго)
— Ярс. Подойди-ка сюда!
ЯРС:
(Пятится)
— А что? Я ничего! Это не я! Это всё вино с Юпитера!
НИНЕОН
(Меняет строгий настрой на вид безобидный, почти «кавайный»)
— Ты мой гений. Но полку всё равно повесишь. Вторую.
ЯРС:
(Расплываясь в улыбке)
— Я же говорил! Я гений!
(Все смеются. Даже ЗВЕРЕПОДОБНЫЕ издают одобрительное утробное урчание. ХОЗЯИН наконец выходит из служебного отсека, поправляя антенну. СЫЧ на его плече открывает один глаз.)
ХОЗЯИН:
(Скрипнув)
— Надеюсь, никто не пытался продать мне душу за носок?
ЯРС:
— Только предложили цену!
(Воздух в таверне наполнился озоном, словно только что прошла гроза. ДРОН довольно жужжит, закончив уборку. Жизнь продолжается.)
ЗАНАВЕС
(Конец 5 сцены) 🎭✨
