"Телефоны сдаем на хранение в обязательном порядке!" – вспомнил Валерий указания дежурного по "Фермаленду" и криво усмехнулся. Так вот, значит, для чего им это было нужно? Чтобы быть полновластными хозяевами над своими подопытными? Чтобы никто не мог пожаловаться или позвать на помощь? Чтобы единолично распоряжаться отснятыми материалами? И вот сейчас он, Валерий, оказался в полной зависимости от этих засранцев, устроивших ему позорную катастрофу посреди этого гнилого болота...
Если бы Зинаида – его бывшая зазноба, которой он изменил по пьяни и которая указала ему на дверь – увидела его сейчас, она бы ехидно процедила сквозь зубы: "Так тебе и надо, Дроздов! И поделом тебе! Пусть у тебя голодные пиявки всю кровь дурную высосут! Разлагайся теперь там, в болотине, развратник ты этакий! И ничуть мне тебя не жаль!"
Но почему "если бы"? А что, если она прямо сейчас, в эту самую минуту, смотрит на него в режиме онлайн и в голос хохочет над его жалким, непрезентабельным видом, потешаясь над его беспомощностью? Ведь камера с дрона... она в эту самую минуту смотрит прямо на него! А что, если она до сих пор работает и транслирует его потуги в прямом эфире?
Боже, какой позор! Какой стыд! Нужно срочно смастерить нечто, похожее на юбку папуаса, из подручных материалов. Подойдут ветки, вот ещё трава какая-то... листья... Да и комары перестанут кусать его в самые интимные места. Их тут тучи! А к дрону он не полезет. Какой в этом смысл? Ничего уже не изменить.
Сейчас ему нужна слега. Так, кажется, этот предмет по научному называется? Чтобы дно прощупывать...
Нет, нельзя впадать в уныние. Если немного покумекать, то выход всегда найдётся! Не стоит ждать милости ни от природы, ни от организаторов этих безумных аттракционов. Пора ему выбираться из этого болота всем назло.
Что если связать себе болотоходы из кореньев и веток? Что-то похожее он видел по телевизору в передаче о выживании. Но там, в кино, люди были хотя бы одеты и обуты... А он гол, как сокол! Эх!
А Зина... Нет, она не стала бы над ним смеяться. Она бы его наверняка пожалела.
Его попытки соорудить импровизированные болотоходы с треском провалились. В прямом смысле этого слова. Привязать ветки к голым ступням оказалось куда сложнее, чем он думал. Едва сделав первый шаг, он почувствовал, как ноги проскальзывают сквозь хрупкие конструкции, уходя глубоко в вязкий ил. Зря только ноги ветками исцарапал. "Вот уж потеха для тех, кто наблюдает за ним!" – мелькнула мысль. Но это ненадолго, скоро он выберется и лишит их этого зрелища.
Внезапно его осенило. Он выкорчует сухую березу со своего спасительного островка и, цепляясь за кочки её корневищем, будет скользить к твердой земле, подобно угрю. Оставалось лишь надеяться, что она где-то поблизости. Главное – выбрать верное направление.
Но что это? Что за звук? Он всё ближе и ближе... Квадрокоптер? Звук совсем рядом. А теперь удаляется... Завис... Опять приближается!
— Эй! Я здесь! — закричал Валерий, отчаянно размахивая руками. — Лети сюда, гад!
Квадрокоптер был небольшим. По приближающемуся писку пропеллеров было ясно: малыш, такой его на борт не возьмёт! Ага, а вот и он сам! Завис над его плавучим островком... покачал пропеллерами... Снижается! Ура! Его увидели! Его нашли! И скоро за ним отправят спасателей! Тут ведь недалеко? Наверное...
Дрон завис, меняя угол обзора: то слева посмотрит на него, то справа залетит. Очевидно, он осматривал его состояние. Затем дрон качнулся и взмыл, словно намекая: "Ты потусуйся тут, пока я на подзарядку слетаю. И помощь пришлю... Помаши ручкой, если понял!" И улетел.
Но вскоре на смену ему прилетел другой дрон – такой же малыш, как и предыдущий. Этот летал по кругу, рассматривая его со всех сторон. Валера представил себя на месте оператора. Тот, очевидно, ликовал: "Какая фактура! Какой материал! Улыбнись на камеру, чудик! Ты что такой кислый? Радуйся, сегодня ты стал звездой Ютуба!"
А потом улетел и этот дрон, и появился первый. И снова стал глумиться над ним. Так они и менялись, и Валерий уже научился их различать. Прошёл час, другой, третий, а спасатели так и не появились. Комары и пиявки тем временем продолжали пить его остывающую кровь. "Интересно, он сейчас в прямом эфире?" – думал Валерий. – "Сколько это будет продолжаться? Как после такого позора он покажется на людях?"
Как бы то ни было, он добровольно согласился на этот полёт. Да, был нетрезв, но сути это не меняет. Помнится, он даже что-то подписал. Непонятно что. Теперь организаторам ему предъявить нечего. Сам виноват! Но почему он оказался совершенно голым? И как умудрился отключиться прямо перед стартом? Неужели всё это было подстроено организаторами ради эффектной картинки для их блога? Больше просмотров, подписчиков, посетителей фермы, рекламы – и, как следствие, денег и славы. Нет, спасать его они торопиться не станут. По крайней мере, пока он в силе и реальная опасность ему не грозит.
А Люба? Где она сейчас? Неужели не бьёт тревогу из-за его исчезновения? Что если её дурят, мол, уехал твой попутчик вечерней лошадью. А тем временем с ним может случиться что угодно. Да запросто! И она не будет об этом знать.
А вдруг она наблюдает за его мучениями прямо сейчас? Но что она может сделать? Она же пыталась отговорить его от этого полёта. Но он оказался упрямее осла! Осёл и есть!
Хоть бы воды с коптера скинули, паразиты! Стало ясно: помощи не будет, пора выбираться отсюда самому. Он ещё заявит о себе! Делайте ставки, пересмешники! Смеётся тот, кто смеётся последним!
Продемонстрировав коптеру средний палец, он наконец оставил свой спасительный островок. Извиваясь, словно угорь, и сыпля проклятиями, он ринулся в вязкую болотную топь. Его продвижение было мучительно медленным, но неуклонным, направленным к спасительной стене из кривоствольных берёз, ольхи и ивы. Там, возможно, его ждала вожделенная твердь.
