Наконец-то! Чудо свершилось. Изможденный, обезвоженный, он вырвался из болотного плена. Уф! Теперь – привал.
Запах торфянника, казалось, въелся в каждую клеточку его тела. Прилипшая грязь, высыхая на солнце, превращалась в потрескавшийся панцирь, словно у древней рептилии. Истощение было тотальным – физическим и моральным. Но сильнее всего терзала жажда.
Однако он был в лесу, а под ногами – твердая почва.
Немного отдохнув, Валерий двинулся дальше. Каждый шаг давался с трудом. Мышцы ныли от перенапряжения, а идти приходилось босиком.
Над ним, словно хищная птица, по-прежнему кружил дрон. Его жужжание звучало как ехидная насмешка оператора, фиксирующего каждое движение. Дрон был немым свидетелем и соучастником этого подлого представления. Теперь эти кадры, несомненно, должны были стать очередным взрывным хитом для "Фермаленда", возможно, самым главным.
"Эх, Люба, Люба! Зачем я тебя послушал? Сидел бы сейчас дома, пил прохладное пиво с креветками..." – пронеслось в голове. Где она сейчас? Уедет с чистой совестью, или поднимет шум? Вот бы знать! Но что это даст, кроме позора? Что так, что эдак... Исход один.
Выбравшись на твердую землю, Валерий углубился в лес, подальше от болот. Дрон не отставал. Его непрерывное жужжание над головой действовало на нервы, усиливая чувство беспомощности. Когда беспилотник подлетел слишком близко, пытаясь "заглянуть" ему в глаза, Валерий, собрав последние силы, резко взмахнул посохом-слегой. Раздался треск, и дрон, потеряв управление, с жалким писком рухнул в заросли и замолк. Валерий не стал останавливаться, чтобы добить. Зачем? Эта железяка была лишь инструментом в руках нехороших людей. С которыми он непременно еще рассчитается. Ему бы только выбраться отсюда.
Опасаясь скорого появления нового дрона, Валерий, не теряя ни минуты, бросился в чащу. Колючий лапник хлестал по лицу, ветви рвали кожу в кровь. Корни-змеи цеплялись за ноги, норовя сбить. Каждый шаг отзывался болью в ступнях и натруженных мышцах. Он падал, поднимался, снова падал, гонимый страхом и отчаянием, словно загнанный зверь.
Мучительная жажда, пересохший рот, обжигающее легкие дыхание – но он бежал. На счастье, в низине он наткнулся на небольшой ручеек. Жадно напившись, Валерий продолжил путь в более медленном темпе. Где-то вдалеке он вдруг услышал до боли знакомый звук пропеллеров, который приближался, завис в одной точке, очевидно, над болотом, потом стал удаляться, пока не исчез окончательно. Его искали... и не нашли! И это радовало.
Обессиленный, он опустился на землю и в изнеможении заполз под первую попавшуюся ель. Злополучный день клонился к закату. Потянуло ночным холодом. Густой туман окутал деревья, превращая их в призрачные силуэты. Он принес с собой не только озноб, но и гнетущую тишину, нарушаемую лишь ночными шорохами и шелестом листвы. Комары, словно назойливые вампиры, облепили его – их укусы вызывали нестерпимый зуд.
Из темноты доносились непривычные для городского человека лесные звуки: уханье совы, шелест листвы, где-то вдалеке, словно эхо первобытного страха, раздался протяжный, леденящий душу волчий вой. Валерий дрожал от холода и ужаса, прижимаясь к шершавому стволу старой ели. Он не мог согреться и защититься от невидимых угроз, таившихся в каждом шорохе.
С первыми робкими лучами солнца, пробивающимися сквозь пелену тумана, Валерий продолжил путь. Он был измотан до предела: тело ныло, разум затуманен усталостью и страхом. Но желание выбраться из этого кошмара, вернуться к цивилизации, гнало его вперед. Внезапно в воздухе появился приторный, тошнотворный запах. Запах смерти, разложения, проникающий в самые легкие и мозг. Валерий, словно загипнотизированный, пошел на него, охваченный предчувствием чего-то ужасного.
Пройдя еще немного, он увидел в густых кустах ужасающую картину: разлагающийся труп голого человека. Тело было частично обглодано дикими животными. Рядом лежал большой, искаверканный дрон, к которому, судя по всему, и был привязан несчастный. Валерий замер, сердце его бешено заколотилось. Он осознал весь ужас ситуации. Он был не единственным, кто стал жертвой этого безумного эксперимента, жестокого развлечения людей, лишенных эмпатии.
И, возможно, не последним...
Теперь ему было категорически нельзя появляться на людях. Что же произошло с тем человеком в лесу? Была ли это лишь трагическая случайность, похожая на его собственную, но с куда более жуткими последствиями? Или же всё это — часть зловещего замысла? А может, это целая система, и лес буквально кишит разлагающимися телами? Нет, нет! Этого просто не может быть! Ведь существуют же правоохранительные органы! "Ага, как в Кущёвке!" — язвительно прошептало его второе "Я".
В любом случае, пока он не разберётся в происходящем, придётся соблюдать строжайшую конспирацию. Ему бы только добраться до города... Но как? Пешком — восемьдесят километров? Голым? Это даже не смешно! Нет, нужно как-то легализоваться здесь, в окрестностях этого, как его, Татищева, что ли? Будь оно неладно! В самом селе появляться не стоит. Но ведь есть и другие деревни в округе? Наверняка есть! А что если, осмотреть окрестности...? С высокого дерева, например...?
