Штурманская — ГКП, а где командир БЧ-1?
- Не знаем, — ответила штурманская, — наверное, на сходе.
- На каком сходе? — заорал старпом.
- Ют — ГКП, штурман на борту?
- Никак нет, — ответил вахтенный у трапа.
- А где он? — старпом накалялся.
- Сходил на берег за сигаретами.
- Во сколько?
- Еще в девять часов.
- Кто разрешал? — нервная система старшего помощника подходила к точке кипения.
- Он сказал, что на пять минут.
- Терещук, — не своим голосом заорал старпом, — можешь начинать завидовать мертвым. Я тебя разжалую к чертовой матери. Сдать вахту! Устроил мне на корабле проходной двор! Кто хочет, сходит, кто хочет, приходит! Где дежурный по кораблю?
- Рядом, товарищ капитан-лейтенант.
- Дай ему микрофон.
- Есть дежурный, лейтенант Мишук.
Мишук, быстро сам сбегай в магазин, в этот рассадник нравственности и сними нашего кобеля с этой похотливой суки, — все давно знали о греховных похождениях командира БЧ-1.
Через пару минут Мишук доложил на ГКП, что магазин закрыт. А штурмана нигде нет.
Вспомнив в горечке всех близких и дальних родственников Николая и пообещав вырвать ему с корнем яйца, старпом приказал убрать сходню и отдать швартовы.
Корабль вышел в море без штурмана.
— 6 —
- Через пять минут Николай, красный как рак, с катящимся по лицу потом и пеной у рта, влетел в магазин.
- Ты что-то забыл, Коленька? — ласково спросила Лариса.
- Корабль ушел! — завопил штурман.
- Куда ушел, зачем? — непонимающие глаза женщины расширились.
= В море, куда же еще. Из-за тебя все! Теперь меня с дерьмом смешают!
- Не переживай. Как ушел твой корабль, так и придет. Никуда он не денется. Садись я тебя молочком попою. А хочешь, сосиски отварю.
- Ты что, тупая или совсем ничего не понимаешь? — штурман находился в прединсультном состоянии, — Это тебе не магазин! Хочешь, открыла, хочешь, закрыла. Это боевой корабль! Меня посадить могут.
- Ой, миленький, натворили мы с тобой делов. Ты посиди тут, я мигом все выясню, где твой корабль. Что-нибудь придумаем. Только никуда не уходи.
Она быстро побежала к причалу. Штурман сидел, низко опустив голову, и курил одну сигарету за другой.
Лариса пришла минут через двадцать.
- Коленька, солнышко мое, не переживай, — она обняла его и поцеловала. Он дернул плечами, — Стоит твой корабль на якоре недалеко от боновых ворот. Пойдем, я посажу тебя на буксир. Он туда тебя и отвезет. С ними я уже договорилась.
Женская любовь порой творит чудеса.
Не прошло и получаса, как штурман по штормтрапу поднимался на борт корабля.
Впереди его ждала уже другая любовь. Любовь начальника к подчиненному.
— 7 —
Прерывистое дыхание старпома напоминало дыхание Ларисы в период животной страсти. Николай непроизвольно улыбнулся.
- Ну и где же вы были, товарищ старший лейтенант?
- В госпитале, — не моргнув глазом, солгал штурман.
- Или парили конец в местной таверне? А? — нервный тик передернул лицо старшего помощника.
-В госпитале, — упрямо стоял на своем Молоканов.
- И что же с вами случилось? Апоплексический удар, с продавщицей склещились или на конец намотали? — старпом, читая журнал «Здоровье», в совершенстве владел медицинской терминологией.
- У меня появились резкие боли в животе.
- Прошли?
- Прошли.
- И что же было? Заворот прямой кишки или несварение желудка? Вон как харю на чужих харчах отъел!
- Кишечная колика.
- А где наше вечно счастливое медицинское светило?
- Я его сегодня тоже не наблюдал.
- Он в городе, на сходе, — констатирует факт вахтенный офицер.
- Хорошо живем! Штурман пукнуть не может, а доктор отдыхает. Переработал, наверное. Тоже, наверно, у кого-то под юбкой анатомию изучает. А я, как в стране Дураков, где круглые сутки горит свет, и вокруг бродят одни идиоты. Значит так, штурман. Месяц без берега ты себе уже заработал. Будешь сидеть на корабле безвылазно, — истошно заорал старпом, и вены на его могучей шее зловеще вспухли. — Пока у тебя не лопнут в трусах вонючие яйца. Понял?!! Алиби с госпиталем я проверю лично. А по твоей дальнейшей судьбе решение будет принимать командир. Отдавать тебя под суд или помиловать. Может тебе уже роднее слово «гражданин», а не «товарищ». Вашу боевую подругу, — старпом перешел на мягкий, полууставной тон, — я постараюсь убрать отсюда подальше. Любовь и служба для вас не совместимы. Одно мешает другому. Да и что там было любить… Разве что пиво с сигаретами. Когда голова подчиняется головке, надо избавляться или от того или от другого. А теперь, — вены снова набухли на его шее, — пошел вон с ГКП, пока я тебе рожу не расквасил.
Старпом устало сел в кресло.
- Рассыльный, — хрипло крикнул он, — принеси-ка мне чаю, да покрепче. И на печенье масло положи. А то в горле все пересохло. Служба ратная оказывается не мёд. И пойди у этого Казановы возьми для меня пачку «БТ». Ему сейчас вредно такие сигареты курить. Я в его годы бычки у урн собирал. И тем счастлив был.
— 8 —
С поставленной задачей корабль справился.
Штурману все простили, но месяц без берега он на корабле отсидел. И яйца у него не лопнули.
Доктор, за три пачки «Стюардессы», пошел на сговор с совестью и подтвердил кишечную колику.
Вскоре за прилавком магазинчика появилась новая продавщица. Молодая, но тоже страшная.
И последнее.
Штурман вновь перешел на дешевые сигареты.
Жизнь — это единство противоположностей, постоянное чередование хорошего и плохого, белого и черного, радости и печали. Если одному хорошо, то другому, обязательно, должно быть плохо.
Такова диалектика жизни.
В природе все точно так же.
