— А от меня жена ушла... — сказал подвыпивший мужчина в махровом халате. — Навсегда...
Он стоял у кассы и слегка пошатывался.
— Жена... — девушка-кассир отвела глаза.
— Не задерживайте очередь! — послышалось сбоку.
Девушка вздрогнула и уронила сигареты. Она тут же нагнулась, подобрала и, не глядя на мужчину, сказала:
— С вас 713 рублей. Карта, наличные?
— Меня Паша зовут, — мужчина приложил карту к терминалу и качнулся в сторону кассы. — Вам плевать? Да?
Она молча взяла товар следующего в очереди покупателя и поднесла его к сканеру. Павел постоял у кассы несколько секунд, забрал бутылку водки и пошатываясь, направился к выходу.
* * *
Он шёл через сквер, съёжившись от холода. Снег припорошил волосы, колючий ветер обдувал лицо. У замёрзшего фонтана стояли пацаны. Паша прошёл мимо, не обращая на них внимания.
— Эй, слышь! — кто-то из парней окликнул Пашу. — Иди сюда.
Мужчина остановился, сделал паузу, а после подошёл к шумной компании.
— Ты чё раздетый ходишь? — обратился к Паше парень с бутылкой пива в руке. — С дурки сбежал, что ли?
Паша ничего не ответил, он молча изучал юные лица хулиганов. В линзах очков отражался жёлтый свет фонаря.
— Точно из дурки, — сказал парень в синем пуховике.
Хохот эхом разнёсся по парку.
— Парни, от меня это... жена ушла... Навсегда.
Павел улыбнулся.
— Водки хотите? — Он протянул пацанам бутылку, и все на мгновение смолкли.
— Давай, иди куда шёл, — сказал парень в синем пуховике.
Паша снял очки и приблизился к пацанам на шаг ближе. Какое-то время он разглядывал их ухмыляющиеся лица.
— Ты чё, урод, не понял?! – парень в синем пуховике ударил мужчину в грудь.
Павел потерял равновесие, замахал руками. И тут же шлёпнулся в сугроб. Бутылка выпала и ушла в снег. Какое-то время он сидел, обхватив колени руками.
— Вали отсюда!
Павел нащупал в снегу бутылку, встал и пошёл по тротуару вглубь парка.
— Шустрее, урод!
* * *
— Мужчина! — донёсся голос откуда-то сверху. — Мы вам сейчас поможем.
Паша пришёл в себя и почувствовал запах нашатыря.
Над ним нависло мужское лицо в медицинской маске.
— Я врач! Ну же, встаём!
— Вы мне поможете? — глаза Паши заблестели. — Правда?
Доктор помог подняться. Вместе они направились к машине скорой, которая стояла на парковке сквера.
— Так ведь и замёрзнуть можно, — сказал доктор, осматривая Павла, сидящего на каталке.
Павел молчал.
— Я вам сейчас анекдот расскажу про картошку, — усмехнулся доктор и хлопнул ладонями по коленям. — Замечательный анекдот. Вы не пожалеете.
— От меня жена ушла, — не дожидаясь анекдота начал Павел. — Навсегда. Понимаете?
— Жена? — доктор на мгновение задумался, а потом взял с полки тонометр. — Сожалею. Давайте-ка лучше давление измерим, а потом я вас отпущу.
После этих слов Паша замолк и больше ничего не говорил, а лишь смотрел отрешённым взглядом куда-то в пол.
— Думаю, вашей жизни ничего не угрожает, — сказал доктор, поправляя очки. — Где вы живёте?
— Здесь, рядом с парком, в пятиэтажке. Не беспокойтесь, я дойду.
Паша вышел на улицу, толкнул сдвижную дверь и, пошатываясь, направился в сторону дома.
* * *
Паша лежал на полу в полумраке комнаты и смотрел в потолок, где-то за стенкой ругались соседи. Рядом валялась непочатая бутылка. Паша нашарил смартфон и поднёс к лицу. Яркий свет экрана заставил прищуриться. Он открыл нейросеть. Его пальцы замерли над клавиатурой. Выждав секунду, он начал печатать.
— Здравствуй.
Почти мгновенно на экране появился ответ.
— Чем я могу вам помочь?
— От меня жена ушла,— напечатал Павел, чувствуя себя немного нелепо, — Навсегда.
Мужчина на мгновение убрал телефон в сторону,
а потом вновь посмотрел на экран и увидел ответ.
— Понимаю. Если хотите — расскажите подробнее.
Паша не мог больше сдерживать себя. Он рассказал всё, что накипело на душе. Буквы на экране расплывались в мутные пятна, Паша то и дело вытирал глаза тыльной стороной ладони, чтобы продолжить печатать. Он сжимал телефон так, что пластиковый чехол трещал. Под утро Паша закрыл чат. Больше не было слышно соседей. Дом спал.
— Спасибо, — слетело с пересохших губ.
Он отложил в сторону телефон и уснул. Наступила тишина, а бутылка, которая лежала рядом, так и осталась нетронутой.
